breathe

Бакуго в очередной раз сидит на низком стульчике у койки, подрагивающие руки сжимают чужую, слабо и нежно. Глаза с печалью осматривают спящего Мидорию; парень опустил веки посреди диалога, тихо выдохнул и больше не произнес ни слова. Уснул от томного изнеможения. Он рассказывал о том, как ему тяжело. И что обезболивающие препараты помогают меньше и меньше. Рвота с кровью становится чаще, словно внутри кто-то нарочно переворачивает всё с ног на голову, устраивает хаос. Порой ему было сложно подбирать слова и он просто беспомощно мычал, жмуря потускневшие глаза. Боль настолько опустошала, что Изуку почти не улыбался; он выглядел болезненно осунувшимся, кудри давно потеряли свою прежнюю густоту - волос не было вовсе - сам парень говорил, что похож на мертвеца. Лишь визиты Кацки были способны немного, но оживить его, хоть в глубине души раздирала мысль о том, что этот невинный мальчик изо дня в день наблюдает за его смертью. —Кацки. Время посещения закончилось. - подросток вздрагивает, потому что слишком глубоко погрузился в свои мысли, перебирая хрупкие пальцы Мидории - бледные и худые - словно там и нет никакой кожи. Лечащий врач положил большую ладонь на плечо и встряхнул Бакуго, приводя в чувства. Парень поднимается со стула, заранее бережно отпустив чужую руку, которая почти невесомо сжимала его даже во сне. Он повернулся к доктору, но после опустил взгляд, переминаясь на месте. — Когда он проснется, то передайте от меня, что я люблю его. Завтра у меня не получится зайти. - Кацчан поднимает свои бесконечно печальные глаза на врача и получает кивок. Из-под полуприкрытых глаз взрослого сочится сострадание и понимание. Он провожает парня до выхода из больницы и на немой вопрос повторно говорит, что всё сделает. Но Изуку больше не проснулся.