За что ты меня любишь?

— Чуя, скажи, а за что ты меня любишь? — с интересом спрашивает Дазай, прижимаясь сзади к Накахаре, обвив его талию руками и кладя подбородок на рыжую макушку. Они стояли на крыше, смотря на ночной город. Вид был поистине невероятным: ночное небо, на котором не было видно звезд, за счет множества огней, освещающих город. Большой рыжеватый диск луны виднелся на горизонте, отражаясь в море. Чуя задумывается над словами своего возлюбленного, кладя руки поверх его ладоней, покоящихся на животе парня. А правда, за что же Чуя любит Осаму? Наверное, за его улыбку. Когда Дазай улыбается так мягко и нежно, как только может, у Накахары сердце в груди замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой. А если Осаму улыбается иронично, да так, что его хочется стукнуть, в Чуе сразу же вспыхивает азарт. Так и хочется стереть эту улыбочку. Еще Чуя любит шатена за его кулинарные шедевры, которые своим ароматом сражают прямо с порога, когда Накахара приходит с работы дико голодным. В такие моменты Дазай выглядит так по-домашнему, что у Чуи на губах появляется счастливая улыбка и желание сидеть в объятиях своего возлюбленного, никуда не выходя. Дазай вообще был домашним, что очень нравилось рыжему, который впервые за все годы проживания один, спешил домой. Так же Чуи нравится, что Осаму достаточно умен и с ним действительно есть о чем поговорить, а лучше сказать, что с ним можно разговаривать обо всем на свете. Хотя иногда этот зазнайка и бесил Накахару, все же тот понимал, что Дазай по-другому не может. А эти карие глаза, смотрящие на Чую с такой любовью и нежностью, что иногда хотелось расплакаться от счастья. Во взгляде Дазая всегда столько эмоций, что незнающий человек первое время может даже растеряться. В то же время это не касается того момента, когда Осаму убивает кого-то. В те моменты карие глаза словно пустеют и только где-то там на дне этих омутов можно разглядеть нехороший огонь. А еще Дазая можно любить только за то, что он просто есть, что он дарит Чуе свое тепло. Осаму просто рядом и это уже делает Накахару счастливым. Но все же обо всем этом шатену не стоит знать, а то слишком зазнается. — А вот и не скажу, — со смешком произносит рыжеволосый парень, разворачиваясь в кольце чужих рук, и обвивая перебинтованную шею. — Ну, Чу-чу, — протягивает Дазай, ладонью поглаживая спину своего возлюбленного. — Не-а, может быть когда-нибудь потом, — хитро улыбается Чуя, и поднявшись на носочках, целует Осаму, сплетая их языки, танцующие в диком танце. Может быть однажды Дазай узнает, за что его любит Накахара, но это будет точно не сегодня, не в это мгновение.