Когда вас свела судьба...

Сегодня Вэриан снова собирался зайти к преступнице. Выждав, когда гвардейцы ненадолго покинут пост, мальчик проскочил в тюрьму. Девочка сидела так же как и вчера, повернувшись лицом к стене и обняв руками колени. - Уйди! – сердито донеслось из угла. - И тебе привет, - отозвался Вэриан. - Уходи! – крикнула она, - чего тебе от меня нужно? - Слушай, - как ни в чём ни бывало продолжил Вэриан, - я тут подумал, ты, наверное, голодная… Так что, вот, - и Вэриан достал сз-за висевшего за плечами рюкзака свёрток, - надеюсь, ты любишь печеньки. Внезапно девочка резко вскинула на Вэриана глаза, и он осёкся. Вэриан почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Ему показалось, что её глаза вспыхнули в темноте едва заметным огнём! Или не показалось? Но в этих глазах не было злобы… Скорее отчаяние и страх. - Почему?! – скорее растерянно, чем зло спросила она, - почему ты хочешь помочь мне!? Какая тебе из этого выгода? Я не понимаю! Почему? - Выгода?! – изумился Вэриан, - да никакая! Поверь, я хочу помочь тебе просто так! Глаза девочки медленно наполнились гневом. - Я тебе не верю! Уходи! – сквозь зубы прошептала она. - Но… - попытался возразить Вэриан. - Никаких но! Убирайся! Все вы говорите, что хотите помочь, а потом предаёте! – крикнула она срывающимся голосом. Её глаза ярко вспыхнули в темноте. И на этот раз Вэриану не показалось. И как он больше не пытался её переубедить, она уже не отвечала. * * * Медленно идя по замку, Вэриан думал о глазах этой девочки. Такие глаза не могли быть у преступницы. Испуганные, отчаянные, глаза загнанного в угол зверька… Вдруг, одна из дверей открылась, и оттуда вылетела девчонка. Вэриан даже не сразу понял, что это была преступница. Он впервые увидел её при свете и ужаснулся. Тощая, как скелет, оборванная, под левым глазом лиловел синяк, руки ободраны в кровь. Губа разбита, из носа капала кровь. В нечёсаных волосах – колтуны. На руках у неё были наручники. - Что произошло?! – испуганно спросил Вэриан. За девочку ответил показавшийся следом гвардеец. - Её вызывала на допрос какая-то женщина, назвавшаяся капитаном Крейтон. Не знаю, о чём они говорили, но дело дошло до драки. Из-за двери показалась охотница на оборотней. На щеке у неё красовалась длинная царапина. - А принцесса знала об этом допросе? – поинтересовался Вэриан. - Знала, - ответила Крейтон, - она лично разрешила этот допрос. - Что?! – не поверил Вэриан, - Рапунцель не могла такое позволить! - Не могла? Я так не думаю! – и Крейтон повертела перед Вэрианом бумагой с подписью принцессы, - разрешение на допрос заключённой! - Не может быть… - прошептал Вэриан. * * * - Рапунцель, - Вэриан постучался, - ты сильно занята? - Да нет, заходи. - Слушай, почему ты разрешила капитану Крейтон допрос преступницы? Ты же не считаешь, что она монстр? – взволнованно спросил мальчик. - Нет, конечно. Но… - Рапунцель вздохнула, - но сегодня утром на решётке её камеры нашли следы зубов. Очень больших зубов. - То есть… - прошептал Вэриан. - Да. Возможно, Крейтон была права… Вэриан брёл по улочкам Короны. Неужели, неужели девочка действительно оборотень… Не может быть… И почему он вдруг думает об этом? Какое ему вообще до неё дело? Но на душе всё равно было грустно. * * * Преступница кинула взгляд на свёрток с едой, который Вэриан оставил. От того, что рядом еда ей было только хуже… В животе заурчало. Боже, какая же она голодная… Ведь, наверное, она не ела уже три дня… А может и больше. Но ничего же не будет, если она съест хотя бы одну печеньку? Несколько минут она боролась с собой. Потом протянула руку и взяла печенье. Повертела его в руках. Да нет, печенье как печенье… И преступница откусила кусочек. Девочка сидела, глядя на закат, видный в узенькое тюремное окошко, и ела печенье. Она чувствовала злость на этого мальчишку. Вэриана. Как же он бесит… Бесит его наивность, честность, желание ей помочь. Бесит то, что она не может найти в нём скрытый подвох, который она уже так давно привыкла искать в людях… Но вот странно – несмотря на это, она испытывала к нему странную приязнь и благодарность. Может быть потому, что за последние два года, это был первый человек, отнёсшийся к ней по-доброму… Толстый лёд в душе преступницы дал трещину.