Город тысячи слов

Город, к которому он медленно, но верно, приближался, напоминал гнилое яблоко. Яблоко, закатившееся в дальний угол и провалявшееся там так долго, что даже падальные мухи облетали стороной — вот, что напоминал этот город. Серые дома, черные от копоти окна и горы, горы мусора: гнилые овощи и фрукты, содержимое ночных горшков, тухлое мясо, трупы крыс и кошек, клочья одежды и тому подобная дрянь, по которой горожане ходили, как по белоснежному ковру. И никто даже носа не воротит! У всех нюх отбит напрочь. Ещё бы! Проживать каждый день среди помоев… Удивительно как от этой жуткой вони у них глаза не выпали из орбит. Он видел многое и натерпелся всякого, но такое амбре заставило его заткнуть нос рукой. Невыносимо. Но нужно идти, его ждут. Благо с собой был небольшой черный платок, правда на нем отчетливо виднелись пятна крови. Но уж лучше дышать кровью, чем этим… Повязав платок на нос, он зашагал вперед. Его ноги по щиколотку утопали в помоях, сапоги противно хлюпали в месиве из гнилых фруктов и мяса. Платок слабо помогал, точнее вообще не помогал. Слезы выступали на глазах, но из-за густых волос и капюшона лица толком не было видно, а платок и вовсе скрывал его личность. По мере продвижения к центру города стали появляться настилы из досок, правда и они уже утопали под толщей гнилья. Пора бы уже новые стелить. Он остановился, засмотревшись на портрет, висящий на доске объявлений. Объявление о награде за поимку. Если бы не платок, то случайные прохожие смогли бы увидеть довольную улыбку на его лице. Это был его портрет. Даже шрам над правым глазом не забыли! Любуясь своим портретом, он мысленно послал комплименты тому, кто его нарисовал. Вышло, действительно, похоже. Он даже подумывал сорвать объявление и взять себе на память, но рядом вертелись двое зевак. В другой раз. Взглянув на объявление ещё раз, он вновь улыбнулся: за его голову дают немало деньжат. В прошлом городе цена, указанная под портретом, была меньше. Он поспешил уйти — те двое начали коситься в его сторону. Нос никак не мог привыкнуть к столь жуткому запаху, а слезы все продолжали выступать на глазах. Но, на самом деле, запах – не самое страшное. Куда хуже люди, проживающие в этом гнилом городишке. Стоило приглядеться и глазам открывались скрытые пороки горожан, их тайная жизнь и их сущность, что в сто раз хуже этого смрада. Вот мясник грязным ножом обезглавил курицу, выкинув её голову под ноги снующей толпе. Вот в подворотне девка отдает себя голодным похотливым безумцам, извиваясь под ними как змея. На это столь пикантное и в то же время отвратительное зрелище сбежались зрители — чумные крысы. Вот уж кому подобное представление по душе! На рынке обитал самый разношерстный народец, каких только тварей тут не найдешь. Одноглазые, одноногие, однорукие, безносые, безухие, с перекошенным лицом, со сломанным носом – всякие. Но ему нужны не они. Прокладывая себе путь через серую толпу спешащих зевак, он увидел знакомое лицо, но это был не тот, кто ему нужен. Скорее это он нужен ей. Только он мог видеть её, а она видела всех и даже больше. Её лицо было мертвенно белым, а взгляд леденящим, холодным. Но она была красива, она была прекрасна. Да только сближаться с ней он не хотел, он мечтал об обратном – отдалиться от неё. Ибо она — Смерть. Эти алые губы, нарисованные человеческой кровью, манили прикоснуться к ним, желали подарить последний поцелуй. Но черное лезвие косы, что торчало у неё из-за спины, рассеивало чары и нагоняло страх. Однако её колдовство не действовало на него. Он разучился бояться. К тому же он знал, что она пришла не по его душу. Ей просто нравилось напрягать его своим присутствием. Но он уже настолько привык к тому, что Смерть все время бродит где-то рядом с ним, что принял это как должное. Она все равно обещала ему быструю смерть… Стоило отвернуться, как она пропала. Значит, нашла того, по чью душеньку явилась. На одну гнилую душу в этом городе стало меньше. До цели осталось немного. Вот уже виднеется впереди вышка. К ней ему и нужно. Всегда одно и то же место, никакого разнообразия! Но в этом городе всегда такая суматоха, что менять место встречи было просто незачем. Искать здесь кого-то все равно, что найти иголку в целом сарае доверху набитым сеном. Нереально. Но не для него. Он уже бывал здесь. Он знал все улицы, обзавелся полезными связями и даже нашел временное убежище на тот случай, если будет нужно затаиться на некоторое время. Но эта вонь… Нет, к ней не привыкнуть. А вот и вышка. И как всегда вокруг никого. Никто его не ждет, только одинокое письмо, насаженное на ржавый гвоздь, говорило о том, что он пришел по адресу. Текст написан в весьма странной манере, впрочем, как и всегда. Первая половина текста написана кровью, а вторая — чернилами. К слову, послание было небольшим, просто почерк уж очень размашист. «Отличная работа! Твоя награда ждет наверху, как всегда. Не упади, — гласили строки написанные кровью. — Мне жаль, что так вышло. В качестве компенсации за причиненный ущерб я приготовила для тебя кое-что. Это ты найдешь в часовне. Тебе понравится», — сообщали чернильные строки. Забрав свой заработок, что ждал его в деревянном ящике наверху вышки, он направился к часовне. Всю дорогу он гадал, что же найдет. Это могло быть что угодно. Но послание уверяло, что сюрприз придется ему по душе. Что ж самое время проверить. А после можно и отдохнуть день другой. Работа для такого как он всегда найдется, спешить некуда. От одной только мысли, что придется провести целую ночь в этом гнилом городе, у него начинал скручиваться желудок. Но выбирать не приходилось. Несмотря на все недостатки, которых здесь не мало, этот городишко был, пожалуй, самым надежным местом для затишья. Искать никто не станет. Можно позволить себе расслабиться. Главное не сдохнуть от этой вони и местной жратвы, что едва лучше тех помоев, которые валяются под ногами. Надо лишь продержаться. И он продержится. Не привыкать. По сравнению с тем, что повидали его глаза, одна ночь здесь была равна ночевке в лесу с комарами, не более. Когда твои руки по локоть в крови, ты мало чего боишься. А когда тебя окунули в кровь с головой, ты забываешь, каково это бояться. И он забыл. И уже не вспомнит. А чего ему бояться? Смерти? Да вот она, прошла мимо и улыбнулась. Ему нечего терять, некого защищать... У него есть только он. Сердце его гниет с каждым днем, превращаясь в дополнение к городским помоям. Разум затянут серой пеленой, мешающей анализировать свои поступки и делать из них неутешительные выводы. А души нет, её просто нет. Он медленно гниет изнутри. Скоро его выкинут кому-то под ноги, как мясник ту куриную голову. А Смерть наконец-то заберет самый сладкий кусочек, который на деле окажется до дрожи противным и гадким. Красив снаружи, а внутри — гниль. И тут все такие, поэтому-то и город прозвали Гнилым. Гнилой не из-за помоев, а из-за людей…