Подростковая любовь. Любовный квадрат

***

Утренний каприз

Между нами повисло грозное молчание. В моей комнате послышался шорох, а после чего и хриплый голос Глеба: - Ееевааа... Я закатила глаза, и переключила взгляд на маму, которая строго смотрела на меня. Папа же тихо посмеялся над Голубиным, встал, подошел к ящику, и достал оттуда таблетки. - Он пил вчера? Я как-то неуверенно кивнула, и папа протянул мне таблетку от головы и стакан холодной воды. - Он тебя после этого полюбит больше всех. На моем лице появилась улыбка. Сама встала с месте, и начала греметь кастрюлями, а я вернулась в комнату. - Малыш... принеси водички... Оооо, этот хриплый голос. Кстати, что еще больше удивляет, так это то, что он не стал с утра от меня отпираться, и даже ласково называет... можно ли считать, что он изменился? Я ему, не очень еще верю, конечно, но все же... - Да вот твоя водичка, не ной. С этими словами я подошла к нему, и протянула бокал с водой, но у него не было сил даже поднять руку, и он тихо взвыл. Надо же было так напиться придурку. Я кинула таблетку в воду, слегка помешала ее, и приподняла голову Глеба. Прислонив стакан к его иссохшимся губам, он жадно принялся глотать воду, а я чувствовала себя мамой 7-месячного ребенка. Голубин иссушил весь бокал воды, и с хриплым стоном лег обратно на подушку. - Как себя чувствуешь? - тихо спросила я, чтобы не мучать его больную голову громким голосом. - Ужасно... мы вчера БДСМ практиковали? Я усмехнулась, и мотнула головой. Глеб скинул с себя одеяло, и пытался найти кислород, жадно вдыхая пропитанный перегаром воздух. Дурашка, ничего он так не добьется. Я подошла к окну, и впустила в комнату свежий воздух. Пару минут, и Глеб нашел в себе силы подняться с кровати, крепко обхватив голову руками. - Глеб, тут такое дело... в порыве страсти, ты вчера оставил на пороге свою куртку и ботинки, а живу я не одна... с родаками. Его взгляд словно встал на паузу. Стеклянные глаза уставились в пол на несколько секунд, а потом медленно передвинулись на меня. - Ты хочешь сказать, что они обо всем догадались? Я закатила глаза. Бляяя... ну как догадались? Я рассказала. - Я тебе больше скажу. Они все знают. Мне... пришлось... признаться. Я опустила глаза, крепко сжав руки в замок. Между нами повисло напряжение, а после Глеб шепотом произнес: - Зачем? В СМЫСЛЕ ЗАЧЕМ!? Сука, если этот придурок очередной раз собирался ото всех скрыть то, что мы трахались, то его башка полетит с окна. - Ну а как я должна была объяснять это все? - Соврать. - Зачем врать!? Они бы узнали рано или поздно. - Рано или поздно, но не сейчас. - Ты хотел утаить вновь? Я злобно взглянула на него, но на лице Глеба не отобразилось никаких эмоций. Вздох. - Ладно, ты права. Извини. Из кухни послышался голос мамы: - Детки, выходите завтракать! Мы мельком переглянулись, я отдала ему его одежду, и более менее привела в порядок. В душ ему все равно необходимо... А еще предстоит долгая беседа... твою же мать.