Подростковая любовь. Любовный квадрат

***

Разорванные

После знакомого, злого голоса, мы резко отстранились друг от друга, и стояли в смятении. - Я сказал, быстро подошел сюда!!! О, нет... его отец так зол! Что Глеб мог наделать на этот раз? Мне страшно, ведь я никогда не видела директора в таком диком бешенстве. - Да, пап... - послушно подошел к нему Глеб. Тот что-то с нахмуренными бровями прорычал ему в лицо, и Глеб тут же поник. Боже мой! Что он ему сказал!? Отец строго взглянул на своего сына, и буквально чуть не ударил его, но просто ушел. Глеб остался стоять, и смотрел в пол, не говоря ни слова. Казалось, что еще чуть-чуть, и он упадет. Я подошла к нему и посмотрела в глаза, приподняв за подбородок. - Глеб, что случилось? Его глаза впервые были такими поникшими... словно это был уже не он. - Потом... поговорим... Он отстранился от меня и куда-то ушел. Мне пришлось стоять в непонимании того, что такого наговорил ему отец? Я серьезно чуть ли не умирала от интереса ко всему, что происходило с Глебом. Весь день я провела, как на иглах. Смотря на Глеба, поперек горла вставал ком, мне хотелось упасть на колени и разрыдаться перед его лицом, чтобы он сказал хоть слово. Но тот даже ни разу за день не взглянул в мою сторону. Он словно забыл о моем существовании, и о том, что мы вместе. Все уроки тянулись, как резина. На последнем, я чуть ли не умерла, так как к горлу подступала истерика, и я всерьез глотала слезы. Саша пытался поговорить с Глебом, но был послан. Обо мне и говорить нечего... В конце учебного дня, скинув все вещи в рюкзак, я направилась к выходу, даже не пытаясь выяснить что-то у Глеба, зная, что это бесполезно. Хотелось самоубиться... - Ева. Подойди. - окликнул меня знакомый голос со спины. Обернувшись, я увидела директора. - Да? Я сделала пару шагов к нему, и тот с умиротворенным видом произнес: - Ты не видела моего сына? - Видела только на уроке, сейчас я... не знаю, где он. Мы услышали хлопок двери, и посмотрели в ту сторону. Глеб... - Где тебя черти носят? - Прости, пап, я задержался в столовой. Он поднял взгляд на меня, и мое сердце стучало все бешеней. Я чувствую, что сейчас услышу то, что слышать не хочу. - Ты собираешься говорить ей? - Пап, можно наедине? Директор окинул его умертвляющим взглядом, и ушел внутрь школы. Я тихо вздохнула, и начала разговор сама: - Глеб, я так рада, что ты начал говорить, я так соскучилась по твоему голосу. - Малыш, прости, я был в своих мыслях... Он подошел ко мне, взял за руку, и посмотрел в глаза: - Мне надо кое-что сказать, только обещай не плакать... Нет! Прошу!!! Я не могу!!! Мне уже хочется плакать, хотя ты ничего еще не сказал. Перестань меня мучить, идиот! - Я не могу ничего обещать. В моих глазах уже сверкнули слезы, а его ладонь чуть крепче сжала мою. По щеке прокатилась первая капля. - НЕ МОЛЧИ, ГОВОРИ УЖЕ!!! ГОВОРИ!!! - Зай, я... не знаю... я не хотел, чтобы так получилось, но... отец... мое поведение... Он не мог связать даже двух слов. - Да что ты мямлишь!? Говори уже, мне больней делаешь! Он слегка стукнулся лбом с моим, и прошептал: - Я переезжаю. Далеко. Навсегда. Мое сердце рухнуло в этот момент. Я не могла поверить в то, что все так получается!!! Мне было нечем дышать, и по щекам бежали слезы. - Но ведь мы можем общаться по интерне... - Ев, не сможем. После той ситуации, отец против моего общения с тобой. Он сообщил обо всем моей матери, рассказал о поведении в школе, и они посчитали, что я все делаю необдуманно. - Глеб, скажи, что это шутка. - Зай, я бы хотел, чтобы все это оказалось шуткой. Прости... Его холодный палец убрал слезу с моей щеки, и губы осторожно коснулись моих. От слез, я не могла даже пошевелиться. Все мои части тела просто онемели. Мне нужно просто забыть все это? Забыть!? - Я буду всегда помнить меня, и ты не забывай. Он разорвал наш поцелуй, и в его глазах блеснули слезы. Его руки отпустили меня, так быстро, и после его объятий, я почувствовала резкий холод. - Глеб, прошу, я ведь серьезно не смогу без тебя! - Я не в силах что-то исправить уже. Ты была лучшей, малышка. После этого, я услышала громкий хлопок двери, и мир замер.