W-zero

Сутки ушли на бег — не обременённый Неллиел и Ннойторой, Ичиго в разы быстрее достиг Холодного леса. Несмотря на уход Вастер Лорда, место осталось таким же, только немного более… тихим. Между ветвями каменных деревьев больше не бегали, скуля, волки, а на осыпающейся серым снегом реацу не было ни следа — всё замело после их битвы. Под ногами хрустели хребты колючих нетающих снежинок, сыпавшиеся сверху так и норовили затеряться в волосах или залезть под белоснежную одежду, цеплялись своими рёбрами в колтунах… Но, как и при прошлом появлении, это не волновало Ичиго. Из его движений пропала ленность, которая въедалась в кожу каждый миг бытия Аранкаром, он, незаметно для себя, то и дело ускорялся, перемещаясь перебежками от одной алой грозди ягод к другой. Собирая их, он невольно напоминал мальчишку, залезшего в чужой сад. — Ичи, я понимаю, тебя посетила гениальная мысль, но может не стоит её воплощать в жизнь? — уже который час ныл его внутренний голос, решивший подработать благоразумием сверхурочно. — Надо, Хичи, надо, — Ичиго улыбнулся — едва заметно, дрогнув губами, впервые после своей смерти. И Хичиго уступил этой улыбке. Обречённо выдохнув словно проржавленной глоткой, он материализовался рядом, деля их общий номер в Эспаде пополам. — Банкай, блин. И сам себе засмеялся, когда принялся собирать ягоды в собранный из подола плаща карман. На всё это взирала с высоты своего положения ящерка. Она лишь сильнее вцеплялась в рыжие колтуны, прижимаясь к родной фонящей реацу макушке… Несколько часов позже, отбежав на добрую сотню километров от Леса, Зеро принялись раскладывать ягоды, выкладывая их алой дорожкой в сером песке. — Я умываю руки, — отменив Банкай, с издевательским поклоном выдал Хичиго, после чего отбежал на несколько километров — на высокий бархан, с которого открылся вид на сходящего с ума Короля. Вытряхнув оставшиеся ягоды в ладонь, он принялся наблюдать за происходящим, то и дело отправляя в рот очередную. Сосредоточившись на происходящем, он не видел, как к нему сзади начал подкрадываться Адьюкас… Ичиго положил свой «брелок» в начало дорожки из ягод, и тот тут же покатился по склону вниз. Раздражённо буркнув себе под нос, Куросаки невольно воспользовался сонидо и перенёсся к основанию склона, где перехватил зубастый шарик. Поднявшись вверх, он немного утопил его в песке, не позволив вновь скатиться.  — Ну, малыш, я знаю, ты можешь отменить это, — Ичиго поднял руку и почесал ящерку под ярким капюшоном, как котёнка. Тот потянулся головой и ткнулся мордой в середину ладони, требуя ласки. — Ну-ну, хватит, дома всего обчешу… — рука замерла на середине движения. Дома? От осознания того, что он назвал Лас Ночес домом лицо юноши скривилось, словно после пары килограммов неспелых лимонов. — Всё, давай, не шали. Ящерка поднялась на задние лапы и коротко зашипела, раскрыв капюшон. Тут же Ичиго прижал худое хлысткое тельце к голове и отпрыгнул в сонидо назад, к дальнему концу красной дорожки, и принялся наблюдать за живым огоньком. Тот постепенно оттаял, взлетел в воздух, раздражённо щёлкнул костяной челюстью и дёрнулся уже в сторону Ичиго но, увидев ягоды, замер. Несколько секунд огонёк колебался, словно решаясь, но набросился на ягодки, пожирая их одну за другой. Хрусь, хрусь, хрякс. С громким хрустом костяные челюсти сходились вновь и вновь, разгрызая маленькие алые плоды и заляпывая ярким соком зубы и песок вокруг. Насыщаясь с каждой ягодой всё сильнее, огонёк всё медленнее набрасывался на них, зависал в воздухе всё ниже, пока у последней просто не шмякнулся на песок и не покатился. — Наелся, пожиратель? — Ичиго поднял огонёк с песка. От него веяло сытой усталостью, спокойствием и удивлением. Покачнувшись на ладони, он завалился набок и сыто икнул. — С приобретением, Ичи? — раздалось из-за спины. — И тебя, Хичи. На руках подошедшего Хичиго сидел, болтая лапками в воздухе, голубой жаб размером с большой барабан. Несколькими часами позже со внутренней комнате в Лас Ночес медленно поднялись двое новых Аранкар. — Назовите себя, — глубокий голос Айзена очаровывал, подавлял, заставлял подчиниться. — Балтассаре Инганнаморте. — Теофила Скварчалупи. Перед ним вставали на ноги первые приведённые лично Куросаки Аранкары. Большой надутый жаб стал тоненьким синеволосым мальчиком лет десяти на вид, с унылыми рыбьими глазами, с тонкой костью-челюстью, уходящей своими краями за уши, и духовным оружием размером с кисть. Рядом с ним поднималась, ошалело оглядываясь, белокожая девушка с короткими светлыми волосами, торчащими во все стороны. — Господин, — синхронно произнесли они, опустившись на колени перед стоящими Зеро. Айзен не выказал неудовольствия, колыхнувшегося у него внутри — единственные, кого Ичиго допустил до себя, не выявили и намёка на неподчинение. Ящерица в рыжих волосах довольно зашипела. — Позволь поздравить тебя с формированием фракции.