W-zero

Лас Ночес уже который день сотрясали вспышки невероятно мощной реацу. Аранкары, в особенности многочисленные нумеросы немало притихли. Они в большинстве своём забились по углам, пытаясь как-то защититься от мощнейшей энергии, гуляющей по бесконечным переходам дворца. Её источником был тот самый Вастер Лорд, которого сумели привести команда из Зеро, Трес и Кватры. Подвергшись воздействию Хоугиоку, он уже который день изменялся - сущность Пустого не отступала, и маска так и не была сломлена до сих пор, хотя два странных сгустка энергии уже сформировались рядом с изменяющимся Вастер Лордом. Что они из себя представляли никто не мог сказать - даже Айзен пребывал в недоумении. Но, все присутствующие в Лас Ночес понимали одно - они наблюдали рождение нового Примеры. В отличие от многих Аранкар, у Куросаки в последние дни было неплохое настроение. Из-за его уровня реацу трансформирующегося в зале Хоугиоку Пустого им едва ощущалось, а вся та местная мелочь, что привыкла его доставать, запряталась по углам. Трес и Кватра Эспады пару дней назад выдвинулись в пустыню на новые поиски, так же не выдержав этой, казалось, бесконечной пульсации силы. Этот факт немало обрадовал Ичиго - Неллиел и Ннойтора так и не заговорили с ним ни разу после возвращения из Холодного Леса, избегая не то что встреч - случайных взглядов. И рыжий их прекрасно понимал - секрет, от которого могут зависеть их жизни, отныне был разделён между четырьмя членами Эспады. К этому стоило привыкнуть - к осознанию того, что отныне есть кто-то, кроме кого-то привычного, от чьих действий зависит столь многое… Ичиго улыбнулся. Эта ситуация чем-то напоминала его прошлое, когда в попытке спасти Рукию, он невольно впустил в свою жизнь Орихиме и Исиду, позволив им присоединиться к Чаду, который привык стоять позади, прикрывая спину… - А ну хватит думать о них, Ичи! - губы двигались послушно велению Пустого. - Начнёшь размышлять, как они там, перейдёшь на других друзей, семью, захочешь навестить Каракуру - а нельзя, иначе весь городок враз аннигилирует без возможности перерождения. И вновь тогда начнутся истерики тихие, да затяжной тропический сезон во внутреннем мире, да… - Да заткнись ты, Хичи. Пустой в подсознании бывшего временного шинигами буквально подавился словами - столь горького отчаяния было в этом посыле. Куросаки сам всё прекрасно понимал и без помощи своей белой половины, и от того становилось ещё горче. Самое же паршивое заключалось в том, что имелся реальный шанс с лёгкостью попасть в любой город Японии - в лаборатории одного из нумеросов, Заэля Аппоро Гранца, была установлена стационарная Гарганта, которую розоволосый Аранкар использовал в своих целях. Знали об этом, казалось, все, кому не лень - Гранц за небольшое одолжение мог переправить с Грунта всё, что угодно… И сейчас Куросаки понимал, что и он нуждается в одном из созданий мира людей. Минут двадцать спустя он поднимался на крышу Лас Ночес, сжимая подмышкой две банки с обычным пивом. Это обошлось в обещание поддержать розоволосого в день, когда он потребует своё место в рядах Эспады - не столь много, но… Ичиго ненавидел эти мелкие политические игры и не желал лезть в них. Лишь ступив на крышу дворца, рыжеволосый осознал, что его идея посидеть в тишине и - относительном, учитывая его сложную шизофрению в лице Хичиго и Зангетсу - одиночестве летит в тартарары. В паре десятков метров от входа, у небольшой постройки, столь напоминающую электрощитовую на крыше его школы, сидел Дечимо Эспада. Синеволосый мужчина что-то раздражённо шипел, скользя когтями по поверхности крыши и с каждым движением отскребая от неё ещё немного пыли, копившейся на влажной ладони грязными пятнами. Его вытянувшиеся уши - ещё одно приобретение от состояния, граничащего вхождению в релиз, кроме когтей и удлинившихся клыком - дёрнулись в сторону пришельца. - А… Это ты, - заключил он, на мгновение повернувшись в сторону Зеро и вернувшись после этого к разглядыванию беззвёздного неба. Всем своим видом мужчина показывал, что ни во что не ставит рыжеволосого парня. Пожав плечами, Ичиго подошёл к этой странной постройке и сел около неё, облокотившись спиной о стену - так, чтобы не мешать синеволосому Аранкару предаваться раздражению и унынию. Через некоторое время у него исчезнет татуировка «10» с бока - через минуту ли, или через несколько дней - неважно, и он перестанет быть одним из Эспада. Для многих это значило одно - смерть от других, более сильных нумеросов, желающих таким образом стать сильнее. - Эй, пацан, - Ичиго дёрнулся от голоса синеволосого, - это у тебя пиво? - Вроде того. - Поделишься? Ничего не ответив, Куросаки опрокинул банку на бок и толкнул её в сторону угла. Шумя, она докатилась до вытянутой руки Аранкара, который тут же открыл её и, сдув выступившую пену, сделал мощный глоток. - Спасибо. Усмехнувшись, Ичиго взял в руки свою банку и открыл её, наслаждаясь холодом и тихим пшикающим звуком, словно тот был кусочком из его прошлой, такой близкой, но столь далёкой жизни. Отпив маленький глоток кислой и немного горчащей жидкости, он прикрыл глаза и запрокинул голову вверх. Если сильно напрячь фантазию, можно представить, что под ногами - крыша не дворца Пустых, а средней школы; с неба светит не безликая, холодная луна, а тёплое, даже немного обжигающее солнце. Ведь тогда холодное пиво является не очередной подростковой шалостью, а становится спасением от летнего полуденного пекла… Через несколько минут приятной тишины волны реацу, исходящие из глубины замка, прекратились. Синеволосый Аранкар, опустошив банку, смял жестянку в комок и отбросил её прочь. По боку, скрытому белыми одеждами, побежала кровавая струйка - от глубокой раны, появившейся на месте татуировки в виде десятки. Собрав пальцем несколько капель крови, мужчина долго на них смотрел, прежде чем быстро слизнуть её. Его зрачки тут же вытянулись, в а синих глазах, в последние дни напоминающих рыбьи своей безжизненностью и раздражением, появились нотки ярости и какого-то безумия - столь сладостного, яркого. Быстро облизав губы, он внезапно рассмеялся - зло, дико, словно что-то, запертое до этого внутри него, вырвалось на волю, словно разрушились какие-то оковы. - Эй, пацан, как тебя зовут? - с задором, со стремлением жить, которого в нём раньше не было, спросил Аранкар, поднимаясь на ноги. - Куросаки Ичиго, - отозвался рыжеволосый, тоже вставая и кладя руку на клинок. Недопитая банка с пивом осталась стоять у его ног. - А я - Гриммджоу Джаггерждак, - со свистом вырвалось изо рта мужчины. - Не бери во зло, но мне так хочется кого-нибудь прикончить, мочи нет. Его Пантера с лёгкостью выскользнула из ножен, в миг расстояние между Аранкарами сократилось, и клинки встретились со звоном. - Лови момент, король, - рассмеялся Широсаки. - Этот мужик знает, как надо спускать пар. Потому постарайся не убить его и оторваться вволю. - Да пошёл ты, Хичи, - выдохнул рыжий сквозь зубы, не замечая, как его губы растянулись в усмешке. Оттолкнув от себя Гримджоу, он резко развернулся на пятках, делая выпад, который легко парировал соперник, чьи руки начали покрываться чешуёй, а клинок, свистнув в последний раз около уха парня, растворился в воздухе в яркой вспышке, передавая все свои силы хозяину… Расположившийся у большого экрана Айзен чувствовал, как уголки его рта подрагивают, расползаясь в улыбку. Наблюдая за стычкой на крыше Лас Ночес, бывший капитан пятого отряда невольно чувствовал гордость за свои детища. Метка, Джаггерджак… Но и они блекли на фоне его главного творения - Куросаки набирал мощь в геометрической прогрессии, а потенциалу не видно края. В происходящем на поверхность, сквозь скорлупу отречения от происходящего впервые за долгое время вылез прежний Ичиго - вспыльчивый, взбалмошный мальчишка, такой знакомый и предсказуемый - тот, кем было прежде так легко манипулировать. Более того, Соуске видел, как парень сдерживает свои силы, пытается сдержать реацу - невероятный прогресс для того, кто год назад впервые получил клинок души. Не оставалось сомнений, что он научится контролировать свои силы, и тогда создание Ключа Короля пройдёт строго по плану… Пока же не следовало ни о чём волноваться. В зале Хоугиоку только что был рождён новый Аранкар - Премера - тот, кто возглавит его войска.