W-zero

Когда рассказ был окончен, Ичиго устало прикрыл глаза. Внутренний голос со смехом сообщил, что не ожидал такого красноречия от рыжеволосого – почти непрекращающийся диалог продлился более трёх суток. Конечно, Куросаки не рассказывал всё это время про жизнь, просто… Выяснилось, что все события, которые помнил Джаггерджак о мире людей, были невероятно отрывочны и относились к веку восемнадцатому, не позже. Потому Куросаки потратил немало времени, объясняя устройство нового для Аранкара мира. Но, что поразило парня больше всего – всегда казавшийся грубияном Гриммджоу был невероятно хорошим слушателем, только – слишком нетерпеливым и вспыльчивым. Бархан, на котором они остановились, был буквально сметён множественными Серо, когда тот узнал о войнах двадцатого века, о множественных испытаниях оружия массового поражения, о новейших открытиях, о социальных реформах, о новых политических строях в странах мира… Сейчас же немного тормозящий от свалившегося на него Гриммджоу сидел, бездумно глядя на узкий серп луны. Наверное, он думал о бороздящих бескрайний космос людях, о людях, оставивший свой след на сестре - близнеце глядящего на них с неба тонкого пепельного лика. Этим моментом затишья и воспользовался Ичиго – он чувствовал, как за время этого странного, по сути, монолога, силы постепенно оставляли его. - Занятный из тебя рассказчик, король, - первым, что ворвалось в сознании Ичиго после его погружения во внутренний мир, был голос Пустого. – Что сестрёнкам сказки на ночь не читал? Открыв глаза, Куросаки поражённо застыл. Стоящая у него перед глазами картина шокировала: когда-то ровные ряды застывших под строгим углом высотных домов дрогнули; по фасадам бежали множество трещин; стёкла, похожие на причудливым образом собранные мозаики, едва держались в рамах, готовые вот-вот обвалиться, сорвавшись в бездну. Небо над головой было непривычного, бледно-серого цвета, с фиолетовыми, низкими облаками. - Что тут произошло? – только и сумел выдавить из себя парень, едва устояв на ногах. - Случился ты, Ичи, - произнёс сидящий на краю карниза и болтающий ногами в воздухе Хичиго. – Я прав, старик? – он повернул голову к Зангетсу, который привычно стоял на громоотводе. - Так и есть, - Ичиго вздрогнул от взгляда, которым одарил его духовный клинок. – В последней битве каждый твой удар словно ударял не врага, а фундамент этих домов, твоего внутреннего мира. Ты и сам едва ли заметил, но сейчас ты фонишь реацу как несколько Вастер Лордов вроде встреченного в Холодном лесу. Ичиго громко сглотнул. - Ты едва не стёр свою сущность синигами в этой битве, - со смехом произнёс Пустой. Его, казалась, эта ситуация только забавляла. – Или ты думал, откуда получил такую силу, пытаясь попинать этого кошака? – смех Хичиго наполнял осыпающийся мир звуком колеблющихся на ветру звеньев цепи. - Но..я… - Куросаки вспомнил ту лёгкость, то непередаваемое ощущение, словно скользишь на потоках силы. То, что происходит вокруг – цена? – Почему вы не предупредили меня? И почему я едва почувствовал это? - Потому что ты сейчас синигами даже меньше, чем я, - облачённый в чёрное Широсаки закинул руки за голову. – Обрушение этого мира сделало бы тебя бОльшим Пустым, не более. А я в таком случае сумел бы получить свободу, - мечтательная улыбка появилась на лице Белого. - Эгоист, - прошипел Ичиго. Ему казалось, что кулаки начали сильно чесаться, как перед любой дракой. Невероятно хотелось прокатить альтер-эго лицом по ближайшим поверхностям. - Повреждения восстановятся со временем, - произнёс Зангетсу, словно чувствуя, что может разгореться битва. И ещё не известно, какими последствиями для внутреннего мира она может обернуться. – Синигами для восстановления своего уровня едят, Пустые поглощают друг дружку. У тебя же есть преимущество – как тот, в ком течёт кровь Квинси, ты способен поглощать реацу из окружающего пространства – Хуэко Мундо подходит для этого как ничто другое. Прислушайся к себе, и ты поймёшь, сколько времени понадобится для восстановления прежнего уровня. Ичиго закрыл глаза и прислушался к себе. Тонкий баланс сил реацу действительно был нарушен. Учитывая стабильный приток снаружи, расход на жизнедеятельность, поддержание в жизнеспособном состоянии шизы, который, по сути, паразитировал на его жизненной силе… Парень раздражённо почесал голову. Математика никогда не была его сильным местом, но выходило около нескольких часов. - Постарайся до этого времени не принимать участия в битвах. Благодарно кивнув, парень задумался, вспоминая события трёхдневной давности. Действительно, мощь была невероятна. Членов Эспады буквально сметало на глазах… Но, чёрт возьми, почему Гриммджоу сражался с ним едва ли не на равных?! Словно прочитав его мысли, Хичиго усмехнулся. - Не думал же ты, что ты – единственная тёмная лошадка в этом рассаднике бывших каннибалов? И металлический смех вновь наполнил осыпающийся мир… - Эй, Зеро! – Ичиго очнулся от прикосновения к его плечу. Открыв глаза, он увидел наклонившегося перед ним Джаггерджака. – Твоя живность? Резко сев, парень повернул голову в указанном Аранкаром направлении. И в самом деле – пересекая пустыню, на задних лапках к ним бежала плащеносная ящерка. Широко открыв рот, она быстро перебирала задними лапками, стремясь в сторону сидящих на бархане. - Моя, - тяжело вздохнул Ичиго, опуская в её сторону руку, по которой и забралось пресмыкающееся, едва подбежав к нему. Доползя до плеч, она, вцепившись в висящие колтуном волосы, залезла на его макушку и легла, свернувшись. - Хочешь сказать, она бежала сюда все эти три дня? – рассмеялся Гриммджоу. – Ну и преданная у тебя живность. Ичиго тяжело вздохнул и, подняв руку, погладил по широкой голове ящерку. На душе стало как-то светлее… Тем временем в Сообществе Душ устраняли последствия нападения Зависимых. В особенности сложно приходилось членам четвёртого и двенадцатого отряда. Первым – как главным по обеспечению и медицине. Члены же двенадцатого отряда были заняты обработкой информации. Погрузившись в разнообразнейшие списки и отчёты с головой, они были вынуждены отложить другие дела. Маюри с тяжёлым вздохом посмотрел на белую маску, иссечённую красными полосами и трещинами. Её нашли во время тщательных поисков очередной ловушки Айзена. При допросе участвующих в случившемся во время предательства трёх капитанов выяснилось, что эта маска принадлежала Куросаки Ичиго. На неё едва ли обратили бы внимание, не будь её структура идентичной тем, которые были найдены сотню лет назад во время исчезновения лейтенантов и капитанов. Куротсучи отнёсся к этому делу со всем возможным пылом – ведь именно из-за того инцидента он получил возможность возглавить двенадцатый отряд, сменив Урахару Киске. Сравнив результаты с имеющимися образцами, Маюри понял, что наткнулся на невозможное – маска состояла из особого вещества, образуемого Пустыми. Конечно, были и небольшие отличия – скорее, структурные, но они едва ли меняли дела. Одержимый идеей, капитан двенадцатого отряда сравнил и столетние маски с образцом Пустых. И вновь – полное совпадение материала. Эти открытия были невозможны ранее – никто прежде не исследовал подобное столь глубоко – не было нужного инструментария, полученного лишь несколько десятилетий назад. Но, к тому моменту все забыли об инциденте… Когда несколько месяцев назад, буквально через пару дней после отправки риока в мир живых, были озвучены результаты, командующий не имел возможности не доложить об этом вновь сформированному Совету Сорока Шести. Впервые закостенелая система работала так быстро – сказалось предательство… - Ксо! Уничтожили такой прекрасный экземпляр! – Маюри зло отбросил маску от себя. Стукнувшись об пол, она подскочила, перевернулась и уставилась в потолок пустыми глазницами.