Луна-парк

Ветер нещадно дует через открытое окно, пытается заполнить жаркий салон автомобиля. За окном мерцают тысяча огоньков, разъезжаются на большой скорости, передавая эстафету следующим искрам. Небо лишь слегка просвечивается через все эти детали, но это отнюдь не мешает откровенно залипнуть в этой темной бездне. Запах кофе с ванилью и свежего воздуха наполняют легкие. На дороге лишь они. Скорость не превышает нормы, а даже наоборот, но это не так уж и важно, ведь спешить некуда. Тихая мелодия заставляет повиноваться откуда-то взявшемуся чувству. Антон припадает к двери и оборачивается в сторону их "водителя". Парни сзади уже давно отправились в царство Морфея, и сейчас тихо похрапывают лежа в неудобных позах. Чем он хуже них? Например тем, что он не в праве оставлять Даню одного. Яркие вспышки припадают к расслабленному лицу производя шедевр в плане искусства. В плане Антона. – Что смотришь? – Насмешливый голос отдается эхом в голове, дезориентирует и манит. Искушает его одним вопросом, хорош. – А нельзя? – Обычно от кофе не напиваются, но в данный момент Антон точно может сказать, что либо проебался с ванилью и добавил виски, либо просто проебался. Второе ему кажется чем-то зазеркальным. – Нет, нельзя, штраф – сердечко. – И это звучит настолько нелепо и по-детски, что парень не может подавить в себе тихий и усталый смех. А глупо это звучит потому, что он уже давно его похитил. Взял и не вернул. И кажется, что Антон сработал точно так же. Именно поэтому он переплетает их руки. Дрожь от холодной части тела только подливает масло в огонь, но он слишком устал. Страшно подумать, что сейчас происходит у человека которому шесть часов вечера – как для нас часа два утра. И ведь даже вида не подает. – Дань, давай я порулю немного? А то ты вымотался ужасно. – Нет, дурашка, еще перевернешь мне машину, что я тогда делать буду? – Тихий смех вскоре утихает, и он поднимает их руки поворачивая тыльной стороной Кратоса, и целует. Мимолетно, нежно, мило, искренне. Эмоции накатывают с головой, оставляя смешанное чувство. – Поспи лучше, герой недоделанный. И не смотри на меня так! Со мной все будет хорошо. – Охотно верю. – И ведь реально верит. И вправду, что может случиться с не спавшим около суток человеком за рулем? Правильно, случится нечто, как минимум, плохое. А если это Гаврилов? Н и ч е г о Ничего необычного, Дане с детства твердили, что он настолько везуч, что начинали сравнивать с тем кто родился в рубашке. А ведь ничего подобного и не было, просто он – это он. *** – Тоша, подержи. – Передача сахарной ваты не очень хорошая и удобная затея. – Слушай, может не надо? Я вполне уверен в твоем мастерстве стрелялкина. Господи, оставь этого несчастного медведя и пойдем. – Но старший ослушивается, а владелец тира недоуменно смотрит на них, одновременно с этим пытаясь что-то сказать, но не решается. Народу мало, редких парочек, которые бродят вокруг да около, уже не привлекают какие-то мягкие зверушки, детей в такое время здесь нет и подавно, а остальным просто не интересно. Парень попадает во все цели и останавливается на последней. Он начинает играть бровями и ухмыляться, как бы намекая что он достанет этого чертового медведя, на что Черемисин лишь закатывает глаза. Внимательно уловя курс и тайминги – попадает. Затем с довольной мордой забирает приз и идет к человеку, который пытается подавить все эмоции и остаться с осуждающим кирпичом вместо лица. Но он все же поддается, не сдерживая улыбку, и нежно отбирает игрушку прижимая ту к себе. Они чуть отходят от немного ошалевшего работника, и Даня подставляет щеку. – Дурак, обычно принцев, убивших семь чудовищ, награждают чем-то более весомым. – Любовью до гроба? То есть, законом "они жили долго и счастливо"? – Нет, этим я тебя наградил уже очень давно. Пойдем за мной. И он идет. Берет его за руку, подгоняет шаг, не обращает ни малейшего внимания на заинтересованные взгляды посетителей и друзей. Саша с Мишей знают, но им все равно интересно. Точнее, до сих пор. *** Мелкое помещение пропитывается сладким запахом воздушного, голубо-розового, сахара. Громадное, плюшевое существо, резко падает на холодное покрытие не в силах удерживаться на парне. Его рука быстро ложится на плечо старшего, после охватывает теплую шею и тонет в безумно мягких волосах. Наровясь потерять равновесие, он наваливается на свободную, верхнюю конечность, притягивая "собеседника" вплотную. Данил ловит вздохи в районе ключицы, когда положа руки на торс, и скользя вверх, приподнимает тонкую ткань. Окунается головой во внутрь, нежно гладит по бокам одновременно обдавая горячим дыханием его кожу, но не прикасаясь к ней. – Сука..– Антон еле сдерживает стон, ведь черт, они же хер пойми где и их могут услышать. Но Даня не согласен. Он ведет мокрую линию останавливаясь на острых ключицах. И ведь видит, парень под ним не сдерживается, но пытается. А Дане хочется посмотреть насколько его хватит. – Фак, ол..лень, не здесь, деби-ила кусок. Нас жду.. – Пофиг, подождут. – И кажется, отсчет пошел не от Антона, а от Дани, он не думает, что остановится. Не сегодня. Никогда. *** – Ну и где вы были? – Строгий, как у матушки, голос разнесся по салону авто. – Мы вас уже минут тридцать ждем. – Мы вату ели, загулялись и забылись. Ну не обижайся, ну Са-ань. – Да даже если бы вы потрахались мне бы менее обидно было. – И тут же вступает в ход ироничная ухмылка енота, на что тот получает укоризненный взгляд. – Ну и иди в жопу Саша. Я значит раскаиваюсь, а он на меня за это дуется. Ужас какой-то. – Садись уже, жертва несправедливости, видишь – даже Мише стало все равно на честь, лежит спит. Бери с него пример. – Так, ладно, все, сажусь. Тоже мне, накинулись двое дядек на маленького Антошку. – Никто на тебя не кидался. – "Ага, конечно, а то, что минут пять назад было, происходило совершенно не с тобой" Машина тронулась с места. Саша уже видимо собирался засыпать, правда до отеля ехать минут двадцать. Хотя, пожалуй парень не будет портить его идиллию, потом нарушит. – Тебе то хоть понравилось? – Этот вопрос прозвучал немного двояко, из-за чего младший потупил взгляд о собеседника. – Блять, в плане парка а не.. Да не смотри на меня так! – Попахивает флэшбэком. А так.. Очень, очень сильно, да. – Хорошо. Тебе бы очень, очень сильно поспать не помеша.. – Ой да заткнись, сам ща минут через пять ебнешься. – Ну я же забочусь о тебе. – И выстраивает грустную, обиженную мордаху. – Да, но не по семь раз за ночь. – Выпалил громко, но Миша на это лишь немного повернулся. Даня больше ничего не говорил. –..И я о тебе тоже, мудак.