Часть 1
8 декабря 2019 г., 21:13
Джон не любил ставить на себе эксперименты. Он не был сторонником самопожертвования, и даже пройдя через войну остался при своём мнении. Да, он был среднестатистическим человеком, не готовым делать другим что-либо во вред самому себе. Да, он был совершенно обычным человеком, который просто хочет дожить свои последние жалкие два десятка лет — а может быть и чуть больше — в мире и спокойствии, ведь после красочного созерцания результата конфликта каких-то важных шишек в виде множества человеческих смертей и полученных увечий (одно из которых как раз отзывалось пульсирующей болью в ноге) ничего больше и не хочется.
Да, Джон не любил ставить на себе эксперименты. Но сегодня чёрт его дёрнул подписаться на участие в одном из таковых под многообещающим названием «попробуй ужиться с явно ментально нездоровым незнакомцем, утверждающим, что его никто не вытерпит, да ещё и к тому же играющем на скрипке».
Молча проклиная ступеньки в доме под номером 221 B, мирно стоящем на Бейкер-стрит, Ватсон с трудом поднялся на второй этаж, где и располагалась квартира его нового сожителя. Пожалуй то, что ни одна мышца на его лице не дрогнула от боли, без которой обычно не обходился ни один шаг, он мог записать в свой личный блокнот достижений. Ну или хотя бы в блог.
Квартира Холмса явно была обжита, что подтверждалось большим количеством, как выразился сам Ватсон, «хлама». Для самого же гениального детектива, проживающего здесь, ни одна вещь не являлась лишней: у каждого листка бумаги было собственное место, и, хоть внешне всё это больше походило на беспорядок, на самом деле это была до ужаса сложная система, помогающая Шерлоку сосредоточиться. К сожалению, эта система являлась ещё и до ужаса хрупкой, ведь если положение, к примеру, черепа на каминной полке было изменено хоть на миллиметр — Холмс уже не мог спокойно думать, не вернув его на место.
— Ну-с, что скажете, доктор Ватсон? — спросила, улыбаясь, пожилая домовладелица.
— А мне здесь даже нравится, — сомневаясь в правдивости собственного изречения, пожал плечами Джон, высматривая себе место, где бы он мог приткнуться хотя бы с ноутбуком.
— Наверху есть ещё одна спальня, если вам, конечно, разные нужны, — сказала миссис Хадсон. — Это, конечно, будет чуть-чуть подороже, но знаете, здесь публика всякая, вот у миссис Тёрнер, к примеру, живут однополые супруги… — она закончила уже шёпотом, будто рассказывая государственную тайну.
— Нет, спасибо, мне достаточно будет дивана, — всё ещё опираясь на свою трость, Ватсон кивнул на диван, стоящий у стены, одновременно осознавая, что пока он не устроится на работу, нужно будет экономить практически на всём.
— Конечно-конечно, как пожелаете, просто дайте мне знать, если ваше решение изменится, — пролепетала миссис Хадсон, с некой горечью в глазах оглядывая квартиру детектива. — Боже, Шерлок, у вас такой беспорядок…
***
Повседневная рутина Холмса, словно волна, накрыла Ватсона с головой, и он, не успев опомниться от нового знакомства, уже ходил за Шерлоком хвостом и получал от всех подряд рекомендации «держаться от него подальше». Вернувшийся поздней ночью и до смерти уставший от беготни с раскрытием преступлений, Джон буквально рухнул на диван. Отсутствие подушки и одеяла, которые миссис Хадсон приспичило именно сегодня отдать в химчистку, напомнило ему случай в Афгане, когда у них во взводе не досчитали одного солдата, считая его погибшим, но, к несчастью, именно Джону не хватило спального места и он спал где-то на полу, на подстилке из сена. — Почему ты спас меня? — спросил Шерлок откуда-то с кухни. — Когда? — переспросил мужчина, даже не поднимая головы и явно не желая ей думать. — Наше первое дело, сегодня, предположительно по времени без четверти полночь, около сорока минут назад. Ты даже сделал заметку в телефоне, чтобы позже, в блоге, назвать его «Этюд в розовых тонах», — отозвался детектив, находящийся уже где-то возле двери в спальню. — Во время выстрела у тебя даже не дрогнула рука, это явно было твёрдое и хорошо обдуманное решение. — Ты всё ещё думаешь об этом? Боже, я уже давно забыл про выстрел… У меня тоже к тебе много вопросов, поверь, но эй! Ты у нас гений дедукции или я? Угадай с трёх раз, — устало ответил Ватсон, не поднимая головы. — Ты сам видел, что я могу ошибаться, — возразил Холмс. — Или ты так рассержен нехваткой одеяла? — Мне не привыкать, — вздохнул Джон, явно не настроенный на разговор с новым соседом. — Всё, спокойной ночи, когда я сплю, я глух и нем… — его мысли окончательно спутались из-за чрезмерной усталости. — Да-да, как скажешь. Однако твоей спине может не понравиться сон на диване. Придёшь, если замёрзнешь, — ответил Шерлок, — так, просто погреться. — Что? — удивлённо переспросил Ватсон, наконец, поднимая голову. — Ты глух и нем, Джон, глух и нем, не забывай! — торжествуя, воскликнул Холмс, и дверь в спальню захлопнулась. Закрыл ли её сам гений дедукции или это был сквозняк — оставалось гадать Джону, но он уже провалился в сон, где-то в глубине души сожалея, что отказался от спальни наверху…***
Посреди ночи он проснулся чуть ли не от стука собственных зубов, которые вели себя так из-за поистине собачьего холода, проникшего в комнату через открытое окно. Этот холод пробирал до мозга костей, но если закрыть окно — из-за старой планировки и плохой вентиляции можно проснуться с утра в лучшем случае от запаха сгоревшего завтрака миссис Хадсон, которая «всего на минутку отлучилась поболтать по телефону», а в худшем — от запаха сырости, канализации и табака. В голове у Ватсона пронеслись слова его соседа по квартире: «придёшь, если замёрзнешь». Конечно же этот гений дедукции знал, что Джон замёрзнет. Он ничего и никогда не говорит просто так. Дверь в спальню предательски скрипнула. Мужчина выругался про себя. — Всё-таки замёрз, — подметил Шерлок, отрывая взгляд от ноутбука, лежащего у него на коленях. — Не прошло и трёх недель… — Дай угадаю: ты просто посмотрел прогноз погоды, — предположил Джон, быстро окидывая взглядом спальню детектива. — Ты угадал. Это было легко, не так ли? — спросил Холмс. — Дело к осени, так что спать без одеяла с открытым окном становится холодновато. — Хорошо, ты знал, конечно, что я замёрзну, но зачем ждал-то до трёх часов ночи? — спросил, разведя руками, Ватсон. — Искал дело, — быстро нашёл оправдание детектив. — И, как ты уже мог догадаться, ничего интересного не нашёл, — Холмс повернул голову в сторону своего собеседника. — Мне всё ещё холодно, а миссис Хадсон заберёт одеяло из химчистки только завтра, — Джон попытался напомнить о своей проблеме. — Я буду очень зол и выгоню тебя к чертям собачьим из квартиры, если ты простудишься и заразишь меня. Голова — мой главный рабочий инструмент, а когда она болит — я не могу нормально работать, — Шерлок сложил руки в привычном молитвенном жесте, закинув под одеялом ногу на ногу. — Иди сюда, — он похлопал рукой по месту рядом с собой. — Погоди, что? Просто лечь в одну кровать с тобой? Это и было твоё предложение «прийти погреться?» — брезгливо поморщился Ватсон. — Ты не боишься, что пойдут слухи? — Они уже пошли, хотя скорее побежали трусцой, — отмазался Холмс, махнув рукой. — Джон, я уже говорил, что повенчан с работой, — он покачал головой. — А я очень верный супруг, так что меня ничего не смущает. — Не горю желанием проверять твою верность, — фыркнул Джон, неохотно забираясь под одеяло и поворачиваясь к гению дедукции спиной. — Когда я нервничаю — я брыкаюсь и пинаюсь во сне, — предупредил Холмс, закрывая ноутбук и откладывая его в сторону. — Заранее прошу за это прощения. — Я готов стерпеть всё, что угодно, только пожалуйста, не буди меня ни свет ни заря своей скрипкой, поверь, я не забыл завести будильник, — мужчина плотнее укутался в одеяло. — Спокойной ночи, — вежливо ответив, детектив наконец лёг, но на самый край кровати, где ему резко перестало хватать одеяла. — Джон, только вот не надо наглеть… Отдай одеяло. — Ты бы мог просто придвинуться ближе, — даже не открывая глаза, ответил Ватсон. — Джон, не вредничай, отдай одеяло, — повторил свою просьбу Холмс. — Как щеголять передо мной в одном едва запахнутом халате или переодеваться, даже не отворачиваясь, так это ты горазд. А как придвинуться ко мне всего на полметра, учитывая то, что ты полностью одет — так сразу нет, как же так, Джон, пошли же слухи. Шерлок, мы здесь одни. Да и у меня этого одеяла только впритык и хватает, — бывший военный категорически отказался идти на компромисс. — Джон? — Нет. — Джон. — Нет. — Джон! — Не-ет. — Джон, пожалуйста! — Знаешь, ты сам пригрозил мне, что выгонишь из квартиры, если я заболею и — не дай бог! — заражу ещё и тебя. Так что спокойной ночи, я глух и нем, захочешь — подвинешься, — не желая продолжать разговор, Ватсон всё же подвинулся чуть ближе к Шерлоку, надеясь, что тот успокоится, после чего, сам не заметив когда и как, провалился в сон.***
Но не скрипка разбудила Джона ни свет ни заря. И не будильник, и даже не запах канализации. Его разбудил сильный удар коленом в бок, отчего он согнулся и рефлексивно начал отмахиваться от нападающего. Однако никого кроме них двоих с Шерлоком в комнате не было, а потому кулак приземлился прямо на лицо мирно спящего детектива. Его губы тут же дёрнулись, и он открыл глаза, непонимающе уставившись на бывшего военного. — Какого чёрта, Джон? — устало простонал он, потирая глаза, а заодно и ушибленный нос. — Ох, уж извини, что я подумал, будто на нас напали, а это, оказывается, кто-то решил сломать мне своим коленом ребро, — Ватсон развёл руками. — Я предупреждал тебя, и это не объясняет того факта, что ты ударил меня ни за что, — обиженно вздохнул Холмс, прикрывая глаза. — А знаешь, что ещё ничего не объясняет? Твоё колено, которое лежит у меня на животе, твоя голова, упирающаяся мне в плечо, и твои руки, которые — вот так сюрприз! — ты положил мне на грудь! — Джон попытался отстраниться. В этот момент на его телефоне зазвенел будильник. Детектив сам отодвинулся от своего соседа, повернувшись к нему спиной, вновь ложась на самый край кровати и победно перетягивая на себя всё одеяло. — Есть сообщения от Лестрейда? — с ноткой надежды в голосе спросил он. — Не знаю. Я не полезу в твой телефон, — ответил Джон, торопливо одеваясь. — А пропущенные звонки? — спросил Шерлок. — Понятия не имею, — безразлично отозвался Ватсон. — Буквально через час к тебе уже выстроится очередь из клиентов, тут даже дедукции не надо чтобы это предвидеть. А я попытаюсь пройти собеседование. Постарайся там не разнести к чертям квартиру в моё отсутствие. — Завари мне кофе. Без молока, две ложки сахара, — попросил детектив, когда его сосед уже почти покинул комнату. — Ах вот как, я не достоин даже твоего «пожалуйста»? Я не твой секретарь, а уж тем более не домработница! — пародируя миссис Хадсон, сказал Джон, прежде чем дверь в спальню захлопнулась. Однако перед самым уходом мнение Ватсона резко изменилось, и кофе он всё-таки своему соседу сварил, добавив, как и требовалось, две ложки сахара.***
Миссис Хадсон, по своему обыкновению, забыла вернуть Джону одеяло, принеся из химчистки только подушку. В качестве извинения она предложила ему какой-то плед, и этим же вечером Ватсон смог прочувствовать все минусы старого скрипящего дивана. После первой же ночи он проснулся за два часа до будильника с застуженной шеей и невыносимой болью в спине, которые во время сна скручивались, словно замудрёные иероглифы. После этого он поклялся себе, что больше никогда не ляжет на этот проклятый диван… Когда он вернулся с собеседования по работе, которое он успешно прошёл, Шерлок уже спал. В какой-то момент Ватсон подумал, что тот вообще не вставал с кровати в течение двух дней. Перспектива спать на диване отпадала из-за ужасной боли в спине, уже не просто ноющей, а взывающей о помощи с немым криком «не надо ложиться на диван». Считая, что предложение «прийти погреться» всё ещё оставалось действительно, Джон тихо пробрался в спальню детектива, и, стараясь не потревожить его сон, осторожно лёг рядом, медленно и осторожно накинув на себя одеяло, большую часть которого всё равно забрал себе Шерлок. Посреди ночи Ватсон проснулся в крайне встревоженном состоянии. Его расширившиеся от страха зрачки быстро бегали по тёмной комнате, обшаривая каждый её уголок в поисках потенциальной опасности. На висках выступил холодный пот, а сердце настолько быстро билось, что, казалось, сейчас переломает к чёртовой матери все рёбра и выскочит из груди. Несколько месяцев выполнений дотошных заданий от такого же дотошного психолога не помогли ему избавиться от кошмаров, и они продолжали его преследовать чёрной пугающей тенью. — Джон, — знакомый тёплый голос заставил мужчину вздрогнуть. На глазах бывшего военного выступили совсем не свойственные его характеру слёзы. — Джон, что случилось? — чужие руки мягко обняли его сзади, погружая в атмосферу тепла и спокойствия. Вопрос был скорее риторическим, поэтому Ватсон не ответил на него, с облегчением выдохнув и упав обратно на кровать. Перевернувшись на бок, он крепко вцепился в чужое тело, стараясь спрятать в тёплом плече своё лицо. Джон не особо отдавал себе отчёт в том, чьё это тело и плечо, главное, что знакомое и родное… — Ну-ну, всё хорошо. Теперь ты в безопасности, — тёплая рука мягко стёрла со щеки Джона скупую слезу, следом трепетно огладив влажную щёку. Ватсон расслабленно прикрыл глаза. Чужие руки мягко перебирали его волосы, а тёплое дыхание их владельца согревало его макушку. Проснувшись уже утром, по звонку будильника, первое, что увидел перед собой Джон — лукаво улыбающуюся мордашку Шерлока. В тот же момент мужчина обнаружил, что весьма удобно устроился на груди своего соседа, крепко обнимая его. — Счёт: один-один, — сказал тот. — Шерлок! — Ватсон быстро откатился в сторону. — Ох, прости, но ночью ты выглядел таким умиротворённым и так сильно прижимался ко мне, что я не решился тебя оттолкнуть, — мечтательно проговорил детектив. — Чёрт, Шерлок, так это был ты? — гнев Джона теперь смешался со смущением. Оказывается, ночью ему даже не могла прийти мысль хотя бы мельком посмотреть на того, кто утешил его. — Ну, а кто же ещё? — уже более спокойно спросил Шерлок, отведя взгляд на стену перед собой. — Чёрт! — Джон вспомнил, что ещё две недели назад порвал со своей последней девушкой. — Снова никаких сообщений от Лестрейда? — с ноткой грусти в голосе спросил детектив. — И никаких пропущенных звонков, полагаю, тоже. На твоём телефоне стоит пароль, так что даже если бы я хотел помочь и посмотреть — не смог бы, — фыркнул Ватсон. — Но я же смог угадать твой пароль, — ответил Холмс. — К счастью или к сожалению, но я не такой, как ты, так что имею совесть не лазить по чужим устройствам, — вздохнул Джон, поспешив покинуть квартиру, предварительно вновь заваривая Шерлоку кофе. Это уже стало для него в каком-то роде традицией.
