Make war not love

Окончательно распрощавшись со своей семьёй, Санджи каким-то странным образом её же и обрёл. По плану с их расставанием всё должно было закончиться, только вот почему-то остались непрошенные подарки от братьев, подсунутые в карман, да разговоры по ден-ден муши с сестрой. Рейджу расспрашивала о последних новостях, прошлых приключениях и совершенно неважных мелочах вроде того, чем Санджи порадовал команду на завтрак. Санджи раздражался, но на вопросы отвечал, более или менее. В обмен Рейджу тоже пересказывала ему новости и прочую ерунду — про себя и братьев. Санджи ей много раз повторял, что ему не интересно, но дослушивал до конца. Рейджу не упоминала только о Джадже. И за это Санджи был ей особенно благодарен. Очередной сеанс связи случился после обеда, когда Санджи перемыл посуду и позволил себе в одиночестве расслабиться за столом с чашкой чёрного кофе и сигаретой. — Как поживают твои товарищи? — поинтересовался голос Рейджу из динамика. — Нормально поживают, — коротко ответил Санджи. — Все здоровы? — в голосе Рейджу не звучало ничего кроме искренней заботы. Слишком уж ничего кроме. — Я же сказал, всё у них нормально, — повторил Санджи. — А как там твоя рыженькая подружка? Между вами всё хорошо? — голос Рейджу лился, как сладкий мёд. Или смертельный яд. — Вот только не надо приплетать Нами-сан! — напрягся Санджи. — Она вообще никаким боком не относится..! — Я просто спросила, — спокойно перебила его Рейджу. — Вспомнила вдруг, какую пощёчину она тебе залепила, и забеспокоилась. Могу я побеспокоиться о своём младшем брате? — У тебя есть трое братьев, о них и беспокойся, — огрызнулся Санджи. — Четверо братьев, — терпеливо поправила Рейджу. — Трое из которых на твою рыженькую подружку могли только слюни издалека пускать, так что тут волноваться не о чем. Санджи откинулся назад на стуле, затянулся, медленно выдохнул и впервые за все их разговоры искренне полюбопытствовал: — Кстати. Об этих троих. — Да-да? — откликнулась Рейджу. — Я понимаю, что Нами-сан великолепна и блистательна, — Санджи непроизвольно улыбнулся, — и невозможно ей не восхититься, но всё-таки реакция этих придурков… Такое ощущение, что они вообще никогда девушек не видели. — Скажем так, по этой части у них не всё гладко, — по голосу Рейджу было не понять, говорит ли она с сочувствием или иронией. — Девушек рядом с ними обычно нет. — Серьёзно? — удивился Санджи. — Они же принцы. Я думал, к принцам девушки в очередь выстраиваются, нет? Даже к таким подонкам. — В принципе, да, — согласилась Рейджу, — тут дело в другом. Им строгий папа запрещает. Надо делать войну, а не секс. Санджи нахмурился, крутанул зажигалку в пальцах, передвинул кружку на сантиметр в сторону, а потом любопытство всё-таки победило: — Что-то не помню за ним такой щепетильности. Сам-то он любовниц никогда не стеснялся заводить. После смерти мамы прошло всего ничего… — Папа в штабе сидит, — пояснила Рейджу. — Ему любовницы не мешают рулить войной. — Вот же лицемерный ублюдок, — покачал головой Санджи. Он снова сильно и глубоко затянулся сигаретой. Раздражение и презрение к Джаджу мешалось с неожиданно весёлым злорадством по отношению к братьям. — Мне кажется, папа скоро их начнёт в башнях запирать, словно сказочных принцесс, — заметила Рейджу. — Не так-то просто остановить ураган эмоций возбуждённых Винсмоков. Это у нас, видимо, семейное. — Надеюсь, никогда не увижу твоего урагана эмоций, — Санджи непроизвольно скривился. — И так тут рассказали уже о твоих подвигах… — Я, в отличие от остальных, умею держать себя в руках, когда хочу, — в голосе Рейджу слышалась явная улыбка. — В тот же раз ты ничего не заметил, верно? — В какой ещё тот раз? — не понял Санджи. — Только не говори мне, что поинтересовалась, как дела у Нами-сан, потому что… Тьфу, даже думать не хочу! И хорош смеяться! — Переживаешь за мой моральный облик? Это так трогательно, — в голосе Рейджу снова зазвучал смертельный мёд, сладкий яд. — Плевать я хотел, — возразил Санджи. — Переживаю исключительно за Нами-сан! — Я пока что тоже занимаюсь войной, а не любовью, — напомнила Рейджу. — Так что она пока в безопасности. — Я сейчас трубку брошу, — пообещал Санджи. — А мне как раз пора, передавай всем привет! Связь прервалась; Рейджу оставила последнее слово за собой. Санджи раздавил в пепельнице окурок, сделал глоток остывшего кофе и хмыкнул. По крайней мере, из войны и любви он точно сделал правильный выбор.