Боги Вонголы

      Алауди сидел на траве, наблюдая, как внизу, в морских волнах, плещутся нимфы. Он, как и его друг Асари, любил слушать их пение. Посейдон, зная, в чём тот нуждался, всегда присылал к Аресу своих подопечных, чтобы они ему спели. Неземной красоты девушки дарили блаженство и умиротворение, в котором так нуждался бог войны. Джотто был прав - на земле появилось слишком много зла, жестокости и войн. Как один из сильнейших богов Олимпа и предводитель олимпийского войска, Алауди не пропускал и не упускал ни одной битвы, стычки или серьёзной войны. Обладающему нехилым терпением, даже ему хотелось тишины и покоя.       Попивая тёрпкое, переливающееся на солнце рубиново-красным оттенком вино, которое он купил у Козарта, Арес позволил себе окончательно расслабиться. Он был из немногих, кто понимал, что такое труд, а тем более простого смертного, и ценил это, потому, не смотря на уговоры Диониса, всегда расплачивался за товар. Прикрыв глаза и слушая нимф, он сделал глоток и откинулся на спину. Когда лёгкий ветерок донёс до него знакомый запах, а к его телу прижалось другое, он чуть приоткрыл один глаз. Щеки коснулись мягкие локоны, и Арес запустил ладонь в копну золотых волос. - Здравствуй, - нежные тёплые губы касаются его. - Здравствуй, Афродита, - Алауди полностью открыл глаза и глянул на свою возлюбленную.       Весь Олимп однажды прифигел, узнав, что эти две противоположности встречаются. Даже Зевсу было порой невдомёк, как такое страшное и жестокое существо как Арес могло влюбиться. Конечно, Афродита была самой красивой и желанной женщиной не одной только Олимпии, и все были в восторге от неё, потому не было странным, что даже сам бог войны пал от её чар. Но того, что это будет взаимно, не ожидал никто. Алауди знал об её «интрижках» с другими, но не придавал этому значения, потому что был уверен, что теперь она только его. Но, как богиня красоты и любви, она, на пару со своими названным племянничком Джи, должна была тоже исполнять свою работу. Лёгкие шалости с другими мужчинами сходили ей с рук, стоило только Афродите прижаться к любимому. О недавнем происшествии с Деймоном Алауди тоже знал. И хотя понимал, что наглого ананаса таким способом хотели проучить, всё равно устроил ему потом встряску лично. Но зато каким же блаженством было затем наблюдать, как Елена гоняет Аида по всему Олимпу! - Ты опять слушаешь этих девиц? – с еле уловимой ревнивой ноткой Афродита взяла из рук Ареса бутылку вина и отпила. - Их пение успокаивает, - невозмутимо ответил тот. - Я тоже могу тебя успокоить, - проворные пальчики заскользили по обнажённым участкам груди Алауди, - даже намного лучше. Арес ничего не ответил, лишь притянул к себе девушку, которая с готовностью прижалась к его губам. - Кхем… Кхм, - сбоку послышалось неловкое покашливание и оба божества обернулись, увидев стоящего неподалёку Джи. – Здрасте, - тот махнул рукой. – Великодушно прошу прощения, что прерываю ваши телячьи нежности. Еле сдержал себя, чтобы не всадить вам стрелы для пущей страсти, но мне нужна тётка Афро… - голубые глаза упомянутой нехорошо сверкнули, - дита… - поспешно закончил Амур. - Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты не звал меня тёткой, засранец в перьях! – поняв, что сейчас дело-обломинго, богиня любви, совсем неподобающе ей заворчав, поднялась с более-менее держащего себя в руках Ареса и направилась к Джи. Выхватив у того лук и парочку стрел, она очень даже мило сморщила свой прелестный носик и фыркнула. – Умеешь же ты всё портить. - Мне ли не знать, - устало выдохнул Джи. – Только не жалуйся Джотто, он уже и так искрится. - А я ещё подумаю об этом, - хихикнув и послав воздушный поцелуй прыснувшему в кулак Алауди, та пошла в сторону леса. - Я тебя умоляяяю! – понёсся за ней Джи. – Тёткаааа… Понаблюдав за тем, как Афродита, надавав нерадивому племяннику тумаков, скрылась в лесной чаще, Алауди сделал ещё глоток вина и снова принялся слушать морских нимф. А с Афродитой ещё успеется… Когда никакие Амуры уже лезть не будут.