Тише

- Ты не уезжаешь, - выпалил Кашин, уставившись на Тушенцова, как будто ожидая объяснений. Но что тут можно было объяснить? Всё более чем понятно. Течка, которой так боялись оба, наконец наступила.       Страх выступил на лице омеги. Что делать в такой ситуации? Идти на улицу? На поиски места жительства времени у Руслана уже не осталось. Нужно было заниматься этим раньше, когда разум еще был в порядке. Когда он еще не хотел этого блядского Кашина, который пару минут назад стоял перед ним с белым полотенцем на бедрах. Да уж, идти на улицу было равносильным добровольному убийству. Но оставаться в квартире наедине с малоизвестным альфой тоже не лучший вариант. Столько вопросов, сомнений и ни одного ответа, который так сейчас требовался. Решать нужно было немедленно. Последние здравые размышления прервались, когда внизу живота Тушенцова что-то неприятно заныло, затянуло. Ноги омеги невольно подкосились, а сам он еле сдержался, чтоб не простонать от нарастающей ноющей боли. Кашин среагировал моментально, подхватывая Руслана под руку, а второй придерживая за спину. Было страшно. - Тебе, - сглатывая вязкую слюну, выдавил из себя рыжий, - нужно прилечь. Я помогу дойти.       Да уж, прилечь. Кашин бы и сам был не прочь сейчас упасть рядом с омегой, а потом избавить его от этих болей единственным правильным способом. Целовать его долго-долго во все приличные и не очень места, пока Тушенцов бы не стал умолять его. А затем искусать всю его шею, чтобы все вокруг знали, что этот омега - его и больше ничей. Вот в этот момент альфа окончательно испугался, ведь разум медленно покидал и его, отдавая власть инстинктам.       Руслан же смутно смотрел под свои ноги, которые еле передвигались с одного места на другое. Дорога до спальни казалась невыносимо долгой, даже бесконечной. Живот предательски скручивало, будто сотни маленьких червей прогрызали себе путь наружу. Если это ощущение называется бабочками в животе, то это пиздец как неприятно и нифига не романтично. Всё же дойдя до злосчастной спальни, Тушенцов шумно выдыхает, приземляясь на кровать и сгибаясь пополам от боли. - Русь.. Я.. Чем мне помочь? - бормочет Кашин, крутясь вокруг омеги словно наседка над цыпленком. Запах на всю комнату стоял невыносимо яркий. Он был уже в каждом уголке квартиры, в каждой щелочке и в каждой клеточке рыжего. Альфа знал чем помочь, но не мог. И от этого становилось еще хуже и еще мучительней. Данила садится на корточки прямо перед парнем напротив и берет его руки в свои, пытаясь тем самым успокоить. Кареглазый лишь поднимает свой туманный и одновременно испуганный взгляд на Кашина и закусывает губу так, что та уже синеет. - Подавители, наверное, нужны. Я не знаю какие лучше. Скажи хоть что-нибудь, Русь, - тараторит рыжий, пытаясь смотреть куда угодно лишь бы не на омегу, который сейчас выглядел лучше любой модели на свете. Если бы Тушенцова позвали на конкурс красоты, он однозначно бы занял первые места. - Любые, давай быстрее любые, - шепчет шатен, вырывая руки и обессилено падая на кровать. Свернувшись комочком, Руслан еле сдерживался, чтобы не заскулить от боли. Желание оказаться сейчас в руках этого альфы было превыше всего на свете. Но последняя разумная клетка твердила об обратном, поэтому омега лишь сминал простыни, морщась. - Сейчас, ты только потерпи, я быстро! - бормотал Кашин, натягивая на себя первую попавшуюся толстовку и хватая телефон с тумбочки. Он напоследок окинул Руслана беглым встревоженным взглядом и выбежал в прихожую, хватая ключи от квартиры. Все легкие уже переполнились вишней настолько сильно, что дышать было тяжело. Поэтому рыжий шустро вылетает из помещения, закрывая за собой дверь и сбегая по ступенькам. Дверь подъезда распахивается с надоедливым звуком, и долгожданный кислород проникает в организм тонкими струйками, разливаясь по каждой венке. Кашин откашливается, набирая полную грудь чистого воздуха и направляясь в ближайшую аптеку.       Руслан же, услышав как входная дверь закрывается на ключ, шумно выдохнул, попутно простонав. Боль становилась всё сильнее, по лбу стекали соленые дорожки пота. Казалось секунды тянулись вечность, а Кашин будто и вовсе пропал. Собственный запах уже начинал действовать на нервы. Тушенцова будто всего ломало изнутри. Голову резко осенило. Толстовка. Толстовка Данилы, что лежала в шкафу. Она же вся пропахла им, каждой его частичкой. Это сейчас станет спасением, лучом солнца в этом царстве тьмы. На ватных ногах омега встает с кровати и открывает шкаф, хватая в руки первую найденную кофту. Зарывшись в нее носом, шатен блаженно выдыхает, пока рука спускается под резинку шорт. По ногам уже стекает смазка, пока пальцы свободно заскальзывают в отверстие омеги. Громкий стон срывается с уст Тушенцова, пока он начинает уже уверенней насаживаться на собственные пальцы и сползать по двери шкафа на пол. Природная смазка уже во всю сочится по ногам омеги, пачкая чужие шорты. В глазах все поблескивает от приятных ощущений, но нужно больше. Гораздо больше. - Руслан? - тихо, будто боясь прервать, шепчет Кашин с пакетом в руках, который в сию же минуту оказывается на полу. Рыжий был готов ко всему, но только не к такому. Тушенцов, дергаясь от неожиданности, поднимает глаза на хозяина квартиры и одергивает руку, осекаясь. Щеки становятся еще краснее, а уши загораются от стыда. Стыд. Его, пожалуй, в сознании омеги сейчас было меньше всего. Кашин, понимая всю неловкость ситуации, поднимает с пола пакет, что-то бубня себе под нос, и начинает в нем рыться в поисках нужных таблеток. - Подавители, Подавители. Сейчас всё будет, Руслан. Потерпи две мин.. - не успевает договорить рыжий, как по его ноге стремительно скользит вверх чужая горячая и мокрая ладонь. Кашин сглатывает, боясь опустить взгляд. Но это всё же приходится сделать, когда в эту же секунду по другой ноге поднимается вверх уже вторая рука. Глаза Тушенцова полные желания столкнулись с его же в эту секунду. Пошлая и довольная ухмылка выступает на лице младшего. А в голове будто тысячи фейерверков взрываются, затмевая последние отголоски адекватности. От страха не остается и следа, когда омега, облизываясь, хрипло выдаёт: - К чёрту подавители. Мне ты нужен. А Кашин и слова боится сказать. Спугнуть боиться, волнуется. Как школьник, который первый раз девчонку увидел. Впервые он не знает как поступить и что сделать. Только лишь часто моргает и выдыхает через приоткрытые губы. Зато Руслан знает что дальше делать. Стеснение давно пропало вместе с испугом. Осталось лишь желание. четкое животное желание. Тушенцов вновь облизывается, поудобней устраиваясь между коленей Кашина. Шустрые руки еще пару раз проходятся по шершавым массивным ногам, а затем цепляются за край шорт, а потом и боксеров. Обе вещи, что так мешали сейчас омеге, через пару секунд оказываются на полу, как и пакет с подавителями. Рыжий стоит как вкопанный, не зная как реагировать, но зная, что сейчас не оставит на этом парне живого места, в самом приятном для них обоих смысле. Руслан вновь пошло ухмыляется, а после скользит мокрым языком от колена до яичек, присасываясь к каждому из них по отдельности. Кашин громко выдыхает, облокачиваясь одной рукой на шкаф, который стоял рядом. В горле пересыхает, а внизу уже тянет от возбуждения. Тушенцов не медлит, уже поднимаясь языком к самой головке. Губы приоткрываются, вбирая в себя горячую плоть и сжимаясь в плотном кольце, сначала лишь у верхушки. Затем опускаются чуть ниже, а потом вновь поднимаются. Рыжий стонет, откидывая голову назад. А Тушенцов повторяет раз за разом одно и тоже. Так длится несколько минут, пока шаловливые губки не опускаются до самого основания, вызывая бурную реакции альфы. Рука приземляется на макушку омеги, зарываясь в его волосы. И Кашин ждет. Ждет разрешения, дозволенности со стороны омеги. И он ему позволяет, поднимая губы и взгляд вверх на обладателя рыжей шевелюры, а затем вновь опускаясь до основания. А дальше уже Данила управлял Русланом, то поднимая, то надавливая на затылок парня. Вся комната заполнялась причмокиваниями Тушенцова и хриплыми, но такими блять долгожданными стонами Кашина. И рыжий был готов поклясться, что это был лучший минет, что ему делали. И были бы за него награды, он бы все их отдал Руслану. Этому блядскому профессионалу Руслану. Но и этого уже было мало. Оба хотели большего, поэтому, перехватывая инициативу в свои руки, альфа поднимает Тушенцова на руки, пока тот обхватывает ногами его талию, и впивается в его губы. Поцелуй. Так должно было всё начаться. С короткого, но такого важного поцелуя. Кашин обязательно поругает себя за то, что все началось совсем иначе. Но не сейчас. Сейчас его интересовало совсем другое. Поцелуй получается мокрым и смазанным, но таким необходимым. Альфа прижимает Руслана к шкафу, отрываясь от губ и тут же спускаясь к сахарной шее, что так давно его манила. Целует нежно и трепетно, а затем кусает несколько раз, тут же зализывая эти места. Рыжий с удовольствием бы пометил этого омегу. Это было бы очень к месту. Ведь это первая течка Тушенцова с Кашиным. Но никто не знает, что будет с ними завтра, как они оба отреагируют на игру их инстинктов, поэтому Данила довольствуется лишь обыкновенными укусами. Омега вжимается в старшего все больше и больше, будто пытаясь под кожу залезть, стать единым целым. И последнее его желание непременно сбудется через пару минут. Рыжий медлить не собирается, поэтому, срывая с Тушенцова футболку, укладывает его на кровать, а затем проделывает тоже самое и с собой. Руслан же ноги разводит податливо, чуть ли не скуля от желания. Но Кашин мучает, издевается, дразня лишь множественными укусами, поцелуями, засосами на груди. Пока не слышит заветное: - Даня! Возьми же уже меня! А рыжему большего и не надо. Стягивая последнюю ненужную вещь с тела младшего, зеленоглазый целует его куда-то в пупок, проскальзывая пальцами внутрь омеги, дабы еще разок растянуть. Но в этом не нашлось необходимости, а потому Кашин шустро нащупывает под матрасом презерватив и раскатывает по всей длине. Еще раз целуя в губы, рыжий медленно входит, слыша долгожданный стон наслаждения. В этот момент крышу окончательно рвет у обоих. - Глубже, Даня, - резко вскрикивает омега, сам поддаваясь бедрами вперед. А Кашин и повинуется, тут же входит во всю длину, облизывая высохшие губы. И начинает двигаться. Без всяких ненужных прилюдий. Сразу резко и точно, попадая по самому нужному уголку. Вся комната заполняется чужими стонами. Альфа опирается руками о грядушку кровати, что не остается без последствий. Теперь вдобавок к таким ахуенным стонам омеги добавляется еще и стук кровати о стену квартиры. И Кашин был готов поклясться, что через пару минут им уже долбили в стену соседи, но было так все равно, так не до этого. Тушенцов тоже не промах , поэтому толкает рыжего в бок, тем самым роняя на другую сторону кровати, и уже пристраивается между чужих бедер. Попасть куда нужно получается с первого раза, а потому, вновь издав блаженный стон, омега начинает поддаваться вперед, чуть приподнимая собственное тело. Кашин запускает в собственные волосы руку, хрипло дыша. Омега наращивает темп, утыкаясь рукой в широкую грудь альфы. Рыжий чуть поддается навстречу бедрами. Пару минут и голос младшего срывается на самой высокой ноте, пока на живот Кашина попадают белые капли, а он сам чуть выгибается от нахлынувших ощущений. Шумные вздохи, хриплый кашель раздается по всей комнате. Да что там, квартире. Тушенцов обессилено падает рядом с альфой, утыкаясь ему куда-то в плечо. Кашин шустро стягивает с себя презерватив, завязывая его и кидая на пол, стирает простыней остатки наслаждения омеги, и также ложится рядом с ним. Они потные, липкие от собственной спермы. Но пожалуй в данной конкретной ситуации это никого не волнует, а потому парни просто молча смотрят друг на друга. - ты просто прекрасен. Ты же знаешь это? - шепчет прямо в губы Кашин, улыбаясь. А Тушенцов лишь задорно усмехается, прикрывая глаза. Он обязательно услышит это еще много раз и может быть даже что-то ответит, но не сейчас. Только не сейчас. Руслан засыпает быстро, а Кашин лишь улыбается, накрывая его одеялом и уходя на кухню. Сигарета медленно тлеет в худощавых пальцах рыжего. Интересно, что скажет Руслан когда проснется и поймет, что уехать отсюда просто так теперь врятли получится? Ну, а Кашин теперь обязан жениться на нем. Так ведь гласят все общественные устои?