Целая вечность

      Я пальцами провел по его лицу, медленно, ощущая гладкость кожи, всматриваясь в его глаза, утопающие в страхе. Ресницы подрагивали. Он всё облизывал губы, пытаясь скрыть волнение, но ему нравилось испытывать страх. Он наслаждался этим.       Это было интересно.       Мне стало любопытно, и я вцепился ему в горло, с силой сдавливая обеими руками, теми самыми, которых он так желал. Лицо чуть исказилось, глаза наполнились слезами, но он всё еще смотрел прямо на меня. В них читалось лишь непоколебимость и непреклонность. Он уже давно решился умереть, но почему-то всё еще жил. Почему?       Я отпустил его. Кашель прорвал нашу тишину. Когда он вновь поднял взгляд, на нем отпечаталось сожаление.       — Я готов был умереть от твоих рук.       — Я знаю.       — Поэтому ты отпустил меня?       Я усмехнулся. Ничего глупее я ещё не слышал от него. И всё же весь его вид говорил о том, что он нуждается во мне. Всё, что он прятал от меня, всё, чего не говорил, скрываясь за глупыми рассказами о своих друзьях, вместо того, чтобы говорить о самом себе, буквально кричало о том, насколько сильно он одинок. Насколько сильно нуждается во внимании.       — Почему именно я?       — Мы похожи.       — Разве?       — Я ждал тебя. Где-то в глубине души я всегда надеялся. Знаю, это глупо. Чертовски глупо. Но в тот момент, когда я увидел тебя в первый раз, в момент, когда ты появился, я подумал, что наконец кому-то нужен. Это не угасало. Никогда. Просто мне пришлось спрятать всё внутри себя, запереть и не открывать. — Он закрыл глаза и выдохнул. — Только я больше не могу. И если ты хочешь использовать меня так, если это доставит тебе удовольствие, если я буду нужен, для того, чтобы тебе стало хорошо, то я соглашусь на всё. Если тебе станет хорошо от этого, убей меня.       — Тебе этого хочется? Смерти? — Я подошёл к нему ближе. — Но кто тогда сделает хорошо тебе?       Он замолк.       Конечно замолк, потому что уже устал думать об этом. Он прав. Мы действительно похожи. Когда он рассказал мне о своем гневе, мне это очень понравилось. Он ненавидел своих друзей. Тех самых, которых всегда так отчаянно пытался защитить. Тех, кого он выбрал вместо меня. Мне уже не терпелось увидеть перед собой его лицо, когда руки по локоть будут обагрены чужой кровью. Их кровью. Осталось только это воплотить.       — Знаешь почему убивать легко, стоит лишь один раз попробовать? Потому что понимаешь, что в большинстве своем люди — эгоистичные, лицемерные твари, и вместе с тем хрупкие существа. Сломать их проще простого. Ты не делаешь плохого, нет. Ты просто делаешь то, что считаешь правильным и справедливым. Разница лишь в том, что у каждого своя справедливость.       Он протянул ко мне руку, провел по щеке, за его пальцами потянулась влага. И когда я успел? Слезы капали из моих глаз сами собой.       Мне хватило секунды, чтобы убрать их с лица.       — Я никого не убивал.       — Это пока. — Я чуть улыбнулся. — Жестоко, по отношению к себе, если не можешь избавиться от всего, что мешает, злит, разочаровывает или вредит. Люди, неспособные рискнуть ради себя, невыносимо жалки. Так скажи, чего ты на самом деле хочешь?       — Тебя.       — И ты не будешь жалеть, даже если я убью тебя?       — Ты уже знаешь ответ.       Я потянулся к его губам. Он не притворяется. Не лжет. Я чувствовал это. Он целовал меня нежно, пробовал, наслаждаясь каждым прикосновением. А я попробовал на вкус его кровь. Один укус и теперь от этих губ исходил тот самый аромат, который я любил больше всего. Свежая кровь пахнет просто великолепно. Он облизал губы. Мой язык последовал за ним, слизывая алые капли и смешивая со слюной. Его пальцы грубо схватили меня за волосы, заставив отстраниться и взглянуть в глаза. Я с силой толкнул его на пол. Медленно сел на него. Нагнулся, и вновь обхватил шею. Не сильно. Почему-то захотелось увидеть его обнаженное тело, белое, и покрытое красными отметинами. Моими отметинами.       — Если я тебе не нужен, то лучше умру, чем продолжу жить. — Он оскалился. — Плевать на Пророчество. Мне невыносимо всё это. Каждый день одно и тоже, будто бесконечно хожу по кругу. И это началось не сейчас. Всё наступило задолго до Войны.       — Неужели?       Он удивлял меня все больше и больше. Вместо шеи я взял в ладони его лицо. Он даже не шевельнулся.       — А если я скажу, что служу самому злу? Что ты сделаешь?       — Да мне плевать кому ты служишь, я хочу лишь тебя.       Я сам не заметил, как жадно впился в его рот. Он глухо застонал, отвечая мне. Если это не счастье, то что это? Губы сами собой кривились в улыбку. Он опьянял меня, заставляя желать больше и больше. Может быть он — моя награда? Награда за всё, что я вытерпел. Его язык прошелся по моему лицу, дыхание распаляло разум.       Я чувствовал его нетерпение, но не хотел спешить. Не теперь, когда он оказался настолько интересным.       Я медленно распробую его, а затем съем, не оставив ни кусочка.       Времени у нас много.       Целая вечность.