Белые и чёрные.

      Азирафель очень любит свои перья. Они такие белые и мягкие. Он очень тщательно за ними следит, ухаживает и вычищает клювом несколько раз в день. Страшно даже подумать о том, что в какой-то момент эти прекрасные перья могут испачкаться. Азирафель всякий раз дотошно проверяет, нет ли пятен, все ли перья лежат ровно и аккуратно. Так, как положено. Сказать по правде, он немножечко гордится своим оперением. Это очень хорошие перья, надёжные и красивые. Азирафель привык к ним и ни за что не допустит, чтобы с ними что-то случилось. Он знает, что не все его собратья так же следят за собой. Некоторые птицы выглядят ужасно грязными и неухоженными. Нет-нет, Азирафель не осуждает их. В конце концов, не всем же достались такие прекрасные перья, как у него. С пышной грудкой-бантиком и длинным, как фрак, хвостом.       Азирафель вообще не очень любит общаться с другими птицами. Большинство из них слишком напыщенные, как, например, Гавриил. Он считает, что нет ничего важнее их секретных птичьих дел. И совершенно не понимает Азирафеля, которому нравится жить на крыше книжного магазина и наблюдать за людьми. Пожалуй, единственная птица, с которой он любит общаться – это Кроули. Он из породы тех птиц, которые чаще других запускают свои перья, и по большей части занимаются лишь тем, что делят наживу, сворованную у людей. Но только не Кроули. Нет. Конечно, он тоже иногда проказничает, такая порода. Например, однажды он стащил из магазина Apple-часы (задание от стаи). Но по пути случайно выронил их из клюва прямо в пакет одной молодой пары. Их даже с позором выгнали из магазина. Азирафель тогда пожертвовал одно из своих замечательных перьев, пока пытался помочь людям избежать полиции и привлекал внимание к камерам наблюдений. Чем весьма удивил Кроули. Так они и познакомились.       Со временем Кроули проказничал всё меньше и только тогда, когда от него этого требовала стая. К тому же, и Азирафель считал это весьма важным, он всегда чистил перья. Конечно, не на виду у других птиц. В конце концов, это считалось довольно интимным занятием. И помогать друг другу птицы могли лишь если они пара. Но Кроули всегда выглядит превосходно. Его оперение сверкает на солнце иссиня-чёрным. А ярко-рыжий хохолок отливает огненно-медными бликами и задорно топорщится.       Иногда, когда Азирафель чистит свои перья, он думает о том, каково это – укладывать такие прекрасные чёрные перья, как у Кроули. У самого Азирафеля перья больше похожи на пух, тогда как у его друга перья казались более упругими на вид. И как же порой хотелось узнать, какие они на ощупь. Эта мысль всякий раз вызывала смущение, они ведь не пара с Кроули, хотя и знакомы очень давно. А ещё были и другие мысли, обычно по весне, Азирафелю хотелось почувствовать, как его друг укладывает ему перья. Вообще-то он никогда не позволял другим птицам касаться его перьев. Но Кроули он бы доверился. Конечно, было понятно, что значат такие мысли. Но Азирафель старался лишний раз об этом не думать. Они с его другом и без того прекрасно проводят время вместе. Не стоит всё портить.       И всё так бы и продолжалось, если бы не ужасное происшествие.       Они прогуливались с Кроули и за содержательной беседой не заметили, как залетели в место, полное людей, играющих в какую-то игру. Им было весело, и Азирафель не чувствовал опасности, пока несколько выстрелов не попало в ветку, на которой они сидели. Капли краски брызнули в разные стороны и испачкали чудесные, белоснежные перья сзади на спине Азирафеля. Как раз там, где сложнее всего их чистить. И его сердце забилось в панике, когда он заметил, что и прекрасные перья Кроули пострадали не меньше. Несколько капель стекало прямо по его грудке. Азирафель уже представил долгую и утомительную чистку своих перьев. А Кроули, кажется, даже не обратил особого внимания на всё это. Его ярко-жёлтые глаза внимательно следили за тем, как суется его друг.       – Азирафель, это всего лишь пара капель краски, незачем так волноваться.       – Но Кроули, посмотри, это же ужасно! Мои белые перья никогда не были в таком плачевном состоянии, – не мог успокоиться Азирафель. – Ты только представь, как сложно их будет очистить, – грустно продолжил он.       – Послушай, если ты так переживаешь из-за этого, я мог бы помочь тебе, – невозмутимо заметил Кроули.       Азирафель поражённо замер. Его друг ведь не мог предложить ему, ну, то, что он предложил?       – А ты мог бы помочь мне… – тем временем продолжал Кроули. Но, видя, что его друг всё ещё молчит, быстро добавил: – Впрочем, забудь, я просто подумал…       – О, я согласен! – взволнованно прервал его Азирафель. – Это так великодушно с твоей стороны. Только, думаю, стоит убраться отсюда, пока ещё что-то не случилось.       Они прилетели в укромное место на крыше книжного магазина, где жил Азирафель.       – Давай я вначале займусь тобой. Пока ты от переживаний перья не сбросил, – насмешливо предложил Кроули.       Азирафель молча повернулся к другу хвостом, стараясь не думать о том, что сейчас сбудутся его тайные мечты. Он почувствовал, как клюв Кроули мягко перебирает его перья, очищая и укладывая. Ощущения были совсем не похожи на те, что испытываешь, когда чистишь себя сам. Ему казалось,что лёгкий ветерок мягко ерошит пёрышки. А ещё ужасно хотелось обернуться и посмотреть на Кроули, но он не хотел смущать друга. Между тем лёгкие поглаживания продолжались, и Азирафель замер, стараясь не упустить ни одной секунды этих прекрасных мгновений. В его груди зарождалось что-то тёплое и светлое, как солнечный свет. Казалось, что всё тело пронизывает дрожь, а сердце колотится так, что оглушает. Он не мог сказать, сколько прошло времени, когда мягкое покашливание друга заставило его обернуться. Перья, прекрасные белоснежные перья, лежали именно так, как надо.       – Ну, вот и всё, – сказал Кроули.       – Спасибо! – слегка дрожащим голосом ответил Азирафель. – Это было прекрасно, и я… – Он хотел рассказать о тёплом чувстве внутри, но вместо этого произнёс: – Я могу помочь тебе с твоими перьями.       Кроули слегка приподнял голову, давая больше доступа к своей груди. Азирафель осторожно коснулся тёплых перьев. Они были гораздо мягче, чем казались с виду. Он стал медленно и аккуратно счищать бурые пятна с каждого пера. Сердце в груди Кроули билось часто и гулко, в унисон с сердцем Азирафеля. Краска давно была очищена, но он всё продолжал медленно водить клювом по перьям, лаская и приглаживая. Чувство света внутри него росло, как огненный шар. Кроули не останавливал его и, казалось, вообще едва дышал.       – Я люблю тебя, – тихо сказал Азирафель и спрятал голову на груди у друга.       Несколько мгновений тишины чуть не свели его с ума. Он уже хотел отодвинуться и сбежать, когда почувствовал, как Кроули накрывает его крылом, обнимая и прижимая к себе.       – Долго же я ждал этого, – проговорил он, всё ещё прижимаясь к Азирафелю, и довольно вздыхая.       Так они и стояли на крыше. Закатное солнце мягко золотило их перья. Белые и чёрные.