Кое-что остаётся прежним

Нас едва разняли, и то, по большей части из-за того, что вклинился Сюань, а ему я, как ни крути, боялся причинить вред. Благо, что старшие и преподы не заметили, а то проблем не оберёшься, но даже так члены волейбольной команды продолжали нехорошо на нас поглядывать до конца вечера. Мне же было глубоко равнохерственно и на взгляды, и на отчитывания, и даже на то, какие слухи обо мне теперь поползут. Перед глазами почти как наяву раскрасневшийся любимый с разметавшимися по земле волосами, шалыми глазами и распухшими моими стараниями губами. Кто бы мог подумать, что за этой рафинированной оболочкой скрыто столько страсти? Впрочем, начисто лишённый самосохранения капитан от заслуженных тумаков не то, чтобы сильно расстроился. Одно время я даже всерьёз подозревал, что Хэ Чэнэнь сидит на каких-то не совсем разрешённых веществах – нельзя же просто так быть настолько придурковато-позитивным в любых жизненных обстоятельствах? Оказалось, что можно. Хотя, конечно, даже спустя годы меня этот оптимизм не мог не удивлять. - До сих пор дуешься? – тычок в бок, чтобы я подвинулся, и наглая задница пристраивается рядом с моей на поваленном дереве. Сюань бросил на нас предупреждающий взгляд, но не стал отрываться от каких-то своих важных разговоров со старшекурсниками. - Не особо, но такие твои шуточки не доведут тебя до добра. Ты в курсе? – дебильное гыгыканье в ответ, и мои глаза, которые подкатились настолько, что стало больно. - Пусть теперь отдувается. Ты и представить не можешь, что с ним творилось до твоего появления, - скептический настрой тут же слетел, а сам я всем корпусом развернулся к сяо Хэ. – Я на самом деле рад вашим отношениям. Он их заслужил. И тебя тоже, хотя конечно не могу не отметить специфичности его вкусов, - я профилактически пнул его, но без особого задора. - Ну да, девушка-яойщица конечно более разумный выбор… - Эй-эй, не трогай малышку Сяосяо! Это святое! - Ты рассказывал о прошлом Сюаня, - сяо Хэ недовольно хмыкнул, вероятно надеялся, что исчерпал лимит серьёзных разговоров четырьмя предложениями. - Если ты, мелкий говнюк, сольёшь ему наш разговор, я тебе волейбольный мяч в задницу затолкаю, – ой как грозно! - Не заговаривай мне зубы, сяо Хэ, этой пафосной бредятиной. Выкладывай. - Сюань, ну ты сам знаешь, какой он зануда, горел волейболом ещё с детства. Ты думаешь, что я весь такой талантливый сам по себе? Хера! Он потащил меня с собой на волейбол, когда мы были ещё совсем пиздюками. И дрессировал, как гребаный армейский инструктор. Мелкий и очкастый. Но, мать его, офигенски грозный и страшный, так что, сам понимаешь, халтурить не выходило, хотя я старался изо всех сил. Пока не втянулся. А как втянулся, так вот до сих пор за уши не оттянешь. Ты вообще можешь себе представить, что с ним творилось после этой его грёбаной травмы? Он чуть не суициднулся! – у кэпа задрожал голос, а я едва смог проглотить колючий и горячий ком в горле. Нет, я понимал, что для любимого очкарика волейбол значил немало, но, как ни крути, не так основательно я всем этим проникся, чтобы понять глубину его переживаний. Чего уж греха таить, я и человек гораздо более поверхностный, чем Сюань. И тем не менее от одной мысли, что вот этого всего с нами могло и не быть – что его могло не быть - меня прошибало дрожью и холодным потом. - Я уже не знал, как его вытаскивать из этого всего дерьма. А он весь такой отмороженный Мистер-Всё-У-Меня-Заебись ходил и ни в какую не хотел из своей ракушки даже нос показать, пока знакомый нам обоим гиперпрыгучий дятел его не снёс – одна жопа над забором мелькнула. Только вот в глазах у него от этой жопы что-то ожило. Ты думаешь, ты был весь настолько гениальный, что я не смог оторваться, пока не уговорил прийти в команду? – я пнул сяо Хэ, а тот счастливо загыгыкал. – Ладно-ладно, был. Но в первую очередь я обратил внимание не на тебя, а не Сюаня, который рядом с тобой становился почти прежним. Носился курицей-наседкой над своим Ся Юйхао. - Но-но! – я чуть нахмурился, вспоминая непростое начало наших с очкариком отношений. – Он тренировал меня сугубо ради команды. - Ну да. А я хер моржовый, - Хэ Чэнэнь скорчил максимально мерзкую рожу. – Он по тебе кипятком ссался чуть не с первой встречи. На слюнях убиться можно было. - Ну да! Потому и чуть не выпер из команды из-за моего признания! – я от возмущения аж повысил голос, но одёрнулся, когда увидел, что на нас начали коситься посторонние. - А он должен был сразу смириться с собой и оголубеть покорно? Придурок, - сяо Хэ тяжко вздохнул, а я прикусил язык, чтоб не трепануть, что, собственно, сам так и поступил. – Ещё и пиздося его мелкая, сеструня. Она ж ему весь мозг тобой вытрахала. А он, идиот, уши развесил и вёлся на её художественный свист о великих и светлых чувствах к тебе. В общем, пока вы, мелкота, развлекались, мы с Сяосяо только с бубнами не танцевали перед ним. Ещё ж и гордость не задеть надо. Тут даже такой придурок как я понимал, что всоси Сюань причину наших телодвижений, пришёл бы всем большой и грозный Армагеддец. Мы надолго замолчали, каждый глубоко завис на своих мыслях. Не знаю о чём думал сяо Хэ, а вот я отчего-то внезапно чувствовал себя глупым несмышлёнышем, который абсолютно зря так пренебрежительно относился как к Сюаню, так и к его друзьям. И правда идиот. А ещё под рёбрами щемило от невыносимой нежности к любимому очкарику. - Спасибо, сяо Хэ. Сюаню очень повезло, что у него есть ты, - старший к моему изумлению густо залился краской, застенчиво разулыбался и неловко ткнул меня в плечо кулаком. - Вали к своему зануде, а то он мне потом сцену ревности закатит и глазки выцарапает. Ну, пшёл*, мелкий, - я хмыкнул, но решил послушаться совета. Очкарик нашёлся быстро и на моё озвученное на ухо предложение переночевать в одной палатке робко кивнул и одарил таким взглядом, что у меня трусы только чудом не задымились. Моё сокровище. Р-р-р.