Особо опасен

Лави нехотя впустил гостя в свою обитель. Старая дверь тоскливо заскрипела, пропуская Канду в коридор. Повисло неловкое молчание. Всё-таки не разговаривали они очень давно, да и не виделись - тоже. В последний раз, когда Канда видел Лави, у того были стеклянные, мёртвые глаза. Он стоял на коленях посреди тёмной улицы, не обращая внимания на проливной дождь, и прижимал к себе безжизненное тело темноволосой девушки в коротеньком бирюзовом платье. Бледное лицо, чуть приоткрывшиеся губы и зияющая рана в груди. Уличный фонарь освещал кровавые змейки, стекающие на асфальт вместе с дождевой водой. Лави бережно держал девушку на руках, не давая её голове откинуться, словно до сих пор не понимал, что она уже ничего не чувствовала. Канда так и не понял его чувств. Когда Лави поднял на него взгляд и заметил в его руке сжатый пистолет, то, казалось, даже тогда не осознал всю жестокость произошедшего. Канда, с которым он работал долгое время, которому доверял свою жизнь и часть работы, отвернулся в самый последний момент. «Помоги ей», — прошептал тогда Лави. Помоги ей… Вздрогнув от воспоминаний, Канда отступил в сторону, позволяя Лави закрыть за ним входную дверь. Интересно, он злился, когда отошёл от шока? Канда не знал. После того дня Комуи отстранил его на некоторое время от работы, а когда разрешил вернуться, то Лави уже не было. — Что ж… Привет, Юу, — Лави улыбнулся и жестом пригласил его пройти в комнату. Канда не почувствовал ничего хорошего от его улыбки. — Не веди себя так, словно мы друзья, — мрачно попросил он, неотрывно следя за парнем. — А как мне себя вести? — спросил рыжий, подходя к компьютеру. — Впиться пальцами тебе в глотку и не отпускать до тех пор, пока ты не сдохнешь? Я ведь прекрасно знаю, что тогда ты был под действием каких-то наркотиков. — Это не наркотики. Это какая-то другая хрень. — Аллен меня расспрашивал о чём-то таком… Но знаешь, даже дураку понятно, что твоё прежнее поведение было механическим. Ненастоящим. — Хочешь сказать, ты с самого начала знал, что Ли тебе врёт касательно меня? — Я догадывался, — Лави пожал плечами. — Комуи ведь помешан на своих роботоподобных игрушках. А если бы ты был таким, то вряд ли был смысл делать из тебя простого помощника снайпера. Это за тобой потребовалось бы слежка, а не наоборот. Лави извлёк флэшку из USB-гнезда и покрутил её в руке. — Думаю, твоя работа со мной была лишь тренировкой, — задумчиво произнёс он. — Тренировкой перед чем? — Перед работой с Алленом, — Лави тяжело вздохнул. — Комуи должен был быть уверен в том, что ты выполнишь любой приказ. Сделаешь что угодно. Даже убьёшь, если потребуется. Флэшка осталась лежать на столе около монитора, вместо неё парень протянул Канде несколько распечатанных листов. — Это то, что было запаролено. То, что Уолкер решил проверить, не опираясь лишь на мои слова. Канда бегло просмотрел листки. На третьей странице в самом низу он заметил имя Аллена Уолкера, обведённое красным маркером. — Видишь? Это тот самый список, в который вместо тебя вписан Аллен, — подойдя к нему, Лави указал на первую страницу. — Список называется «Эксперимент №037». В первой графе указан номер модели, во второй – имя, в третьей – род занятий, а в четвёртой – отведённое для эксперимента время. «Модель №66. Аллен Уолкер. Снайпер. Время испытаний: два года и один месяц». — Сколько вы уже работаете с Алленом вместе? — Около двух лет, — Канда смутно помнил подробности того времени, когда начинал работать с Алленом. Видимо, после того, как его партнёрство с Лави оказалось завершено, Комуи усилил дозировку препарата, чтобы не возникло лишних проблем. — Значит, его время подходит к концу… Финальное испытание, полагаю. Раз Аллен в конце списка, значит, он… Самый совершенный по разработкам, — задумался Лави, подбирая нужные слова. «Ни хрена он не совершенный», — со злостью подумал Канда, вспоминая, как Уолкер поддался своим желаниям и переспал с ним в первый раз. — Насколько знаю, Комуи расценил твоё исчезновение как предательство и приказал Аллену устранить тебя. — Считаешь это последним испытанием? — Считаю, — кивнул Лави. — Аллен привязался к тебе. И если он выполнит приказ Комуи, то, полагаю, удачно пройдёт эксперимент. Но он сказал, что не собирается убивать тебя. — Он уже провалил эксперимент и творит всякий бред, — процедил сквозь зубы Канда. — Успокойся. Это ещё не всё, — рыжий убрал первые листки, открывая ещё один список. — Это – список заключённых Восточной тюрьмы. Жирным шрифтом выделены те, кто сейчас работает на Комуи Ли. Таких довольно немного, так что найти себя тебе не составит труда. Канда и правда нашёл своё имя достаточно быстро. Вторая страница, пятый сверху. — Не думаю, что нужны комментарии… «Осуждён пожизненно, направлен в колонию строгого режима. Расстрел восьмерых человек в торговом центре. Особо опасен». — Комуи отбирал тех, кто в своей жизни переступил через главную черту морали. Ты более чем попадал под его требования, — Лави хмыкнул. — Хватит, — попросил Канда, нервно сминая листок в руках. — Ты… ничего не помнишь о том времени? Он отрицательно покачал головой. — Словно той жизни и не было. — Чтобы сделать преданную собачку, нужно хорошенько подкорректировать её память. — Заткнись, — зашипел на него Канда, бросив скомканную бумагу на пол. Шаг в сторону – и он покачнулся. Едва успев схватиться за стену, Канда крепко зажмурился, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Голова закружилась, в висках застучало. — Эй! — донёсся да него почему-то далёкий крик Лави. — Что такое? Прошло несколько минут перед тем, как Канда осознал, что уже сидит на полу. Он дышал часто и сбивчиво. Капельки пота стекали по его лицу. Первое, на что теперь он обратил внимание, была повязка Лави. Чёрная повязка на правом глазу, которую почему-то не отметил раньше. — Что случилось с твоим глазом? — Несчастный случай, — уклончиво ответил тот. — Тебя волнует только это? — Не знаю… — А мне вот кажется, что должно волновать совсем другое, — Лави посмотрел на настенный календарь. — Сколько прошло дней с последнего принятия препарата? Канда с трудом перевёл дыхание. — Дней… пять. — В таком случае поздравляю. У тебя проблемы.

***

Аллен сидел в баре и не мог найти себе места. Его выходка больше походила на действия малолетнего ребёнка, который совершенно не понимал, что делал. Поддаться эмоциям… Потерять контроль над собой… Схватившись руками за голову, Уолкер глухо простонал что-то нецензурное, потом резко выпрямился, едва не выбив поднос с алкогольными напитками у проходящей мимо молоденькой официантки в очень короткой юбке. Девушка сердито посмотрела на него, гордо вздёрнув носик. — Извините, — злобно прошипел он. Дамочка не ответила, только окинула парня внимательным изучающим взглядом и танцующей походкой отправилась дальше. Интересно, что она там подумала? Или это такой взгляд у неё выработался после начала работы здесь? — А я помню тебя, — к Аллену подошёл бармен, скрестивший руки на груди. — Тебе не наливать. Ну, вот ещё не хватало… — Я клиент и плачу за заказ, — решил напомнить ему Уолкер. — Ты быстро пьянеешь… У меня нет желания бороться с очередной набухавшейся малолеткой. Возмущению Аллена не было предела. — Да ты хоть знаешь, сколько мне лет?! — прикрикнул он, стукнув кулаком по барной стойке. — Нет, — криво усмехнулся бармен. — Лет пятнадцать? — Не пятнадцать!.. — Аллен тут же осёкся. Увы, но поспорить со словами бармена он не мог. Сколько ему на самом деле лет? Он никогда не задумывался. Да и дни рождения никогда не справлял… Пятнадцать, пятнадцать… неужели он на самом деле выглядит на пятнадцать? — Ну, сколько же? — продолжал допытываться бармен. — Много, — нагло ляпнул Аллен и соскочил со стула. Алкоголя сразу расхотелось. Пробираясь сквозь толпу не совсем трезвых молодых людей, он яростно расталкивал их локтями, не обращая внимание на возмущённые возгласы за спиной. Хотелось глотнуть свежего воздуха. Здесь, в душном шумном помещении, хорошенько обдумать ситуацию, в которую он попал, не получалось. Это только разжигало ярость, бушующую несколько часов назад. К себе домой Аллен возвращаться не собирался. Понимал, что появляться там как минимум глупо. Да и Канда вряд ли пустит всё на самотёк… К тому же он – единственный, кто достаточно хорошо знает привычки Аллена. Наверное, ему не составит труда выследить его. Выбравшись на улицу, Аллен едва не свалился в лужу, споткнувшись о какой-то камень. С осторожностью обойдя её, он с неудовольствием обнаружил, что сотового в кармане нет. Значит, забыл дома. Там, на кровати, около Канды. Но не идти же туда… Уолкер огляделся в поисках таксофона. Должны же ещё существовать эти телефонные будки! Лави… Его единственная надежда – Лави. Если он всё-таки взломал пароль, то, возможно, прошлое хоть немного прояснится. Хорошо бы, а то путаница становилась слишком сложной. Таксофон нашёлся в паре минут ходьбы от бара. Бросив монетку, Аллен набрал нужный ему номер и стал слушать монотонные гудки. Голос Лави пробудил в нём какую-то тоску о прошлом. Боль, зародившаяся около сердца, несчастно захватывала Уолкера полностью. Больно дышать, больно говорить, больно смотреть. Раньше было лучше. Никакой ненависти. Только чувство долга и бесконечные задания. Никакой ненависти. Только задавленное глубоко внутри чувство любви к человеку, который всё время был на расстоянии вытянутой руки. Никакой ненависти… Аллен и сам не заметил, как медленно осел на землю, зажимая рот ладонью, и безрезультатно пытался сдержать хлынувшие из глаз слёзы. — Лави… — хрипло прошептал он из последних сил. — Лави!.. — Эй, подонок, ты, что ли, клеился к моей девушке? — раздался явно пьяный голос позади. Вздрогнув, Аллен тут же повесил трубку обратно на рычаг, резко обернувшись. Да, он не ошибся. Обладатель голоса был явно не в трезвом состоянии. Придерживаясь рукой за дверь кабинки, он с трудом держался на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Позади него Аллен заметил ту самую официантку, которой он едва не выбил поднос из рук. — Это он. Он приставал ко мне! — противно взвизгнула девица. — Вот как? Значит, всякие смазливые пидоры теперь тянут руки к моей девушке? А ну, иди сюда! — заорал парень, въехав кулаком Уолкеру по скуле. От удара Аллен отпрянул назад, ударяясь о стенку кабинки. Он не успел очухаться, как его уже схватили за грудки. — Не будешь больше распускать свои грязные руки, понял меня?! Я спрашиваю, ты меня понял? — орал парень. От него сильно воняло алкоголем. — Это ты не распускай свои руки! — крикнул Аллен, со всей силы ударяя коленом пареньку между ног. Тот сразу сложился пополам, бормоча что-то непонятное. — Мои яйца! — заныл он. Однако, выползя из кабинки, он достаточно быстро вновь поднялся на ноги, ещё более свирепо сверля Уолкера мыльным взглядом. Алкоголь притуплял ощущения, понял Аллен. Так просто от него не отделаться. Девица же стояла в стороне и с довольной ухмылочкой наблюдала за развернувшейся сценой. — Ублюдок, — зашипел её парень, готовый снова наброситься на Аллена и защищать «честь» своей девушки. — Вали отсюда, — холодно произнёс Аллен, доставая из-за пояса припрятанный пистолет. Пьяные глаза парня тут же округлились. — Я сказал: вали отсюда, — повторил Аллен, шагнув вперёд. Девица завизжала. Подбежав к парню, она схватила его за руку. — Пошли! Разве не видишь, он псих! Пошли скорее! Аллен ещё долго наблюдал, как они, спотыкаясь, возвращаются обратно к бару, периодически оглядываясь. А он сам, посмотрев на сжатый в руке пистолет, невольно содрогнулся от мысли о том, что чуть не совершил убийство по собственному желанию.

***

— У него проблемы, — изрёк Лави, когда связь оборвалась и пошли короткие гудки. — Что он сказал? — Канда прижимал ко лбу лёд в полиэтиленовом пакете, завёрнутый в сухую тряпку. Его состояние немного улучшилось, однако слабость всё равно давала о себе знать. — Кажется, он нарвался на какого-то пьяного парня. По крайней мере, это единственное, что я успел понять. — И где же он сейчас? — Откуда мне знать? Он ничего не успел сказать, — разозлился Лави. Канда устало закрыл глаза. Если верить догадкам Лави, то тот препарат вызывает привыкание. Сразу это незаметно, но спустя несколько дней побочный эффект в виде ухудшения состояния проявляется во всей красе. Получается, что чем больше проходит времени, тем меньше шансов что-то изменить. — Нужно его найти. — И каким образом? Аллен звонил с таксофона, я не смогу отследить звонок, длящийся несколько секунд! — развёл Лави руками. — Тогда надо проверить все таксофоны в городе. — Ты издеваешься? К тому же, сомневаюсь, что он до сих пор сидит там. Бросив лёд на диван рядом с собой, Канда нервно передёрнул плечами. — Он забрал пистолет из своей квартиры. И это после того, как я сказал про приказ Комуи на убийство твоей девушки. — Она была не только моей девушкой, но и его сестрой, — нехотя напомнил Лави. — Аллен этого не знает. Но он сейчас явно действует на эмоциях. Лави на несколько секунд стих, словно вспоминая что-то. — А знаешь, я тогда не хотел верить в то, что выстрел сделал ты, — вдруг почти шёпотом признался он. — Я день за днём прокручивал тот день и всё равно не верил. Даже после того, как Комуи открыто сказал мне о произошедшем. Канда отвёл взгляд. Что он тогда мог поделать? Абсолютно ничего. Разве что выполнить приказ и сказать Комуи, что теперь у Лави есть причина уйти. Так Лави и поступил. Спустя какое-то время он ушёл из организации, оставив прошлое позади вместе со снайперской винтовкой и смертью дорогого человека. — Комуи помешан не на людях, — отозвался Канда. Желал ли он извиниться? Наверное, это прозвучало бы слишком глупо. — Ага. Он помешан на роботах и чокнутых убийцах. — Но желать смерти родной сестре – слишком даже для такого гения, как он. — Злишься на него? Лави отрицательно качнул головой. — И никогда не злился. Я злился только на себя. Ведь это я когда-то позволил себе думать, что смерть может существовать вместе с жизнью… Как оказалось, нужно было выбирать что-то одно. Я сделал неправильный выбор. Канда вновь схватился за голову. Боль, резко прострелившая тело, предвещала неладное. — Неужели всё так плохо? — обеспокоенно спросил Лави. — Может быть. У меня всё равно нет выбора, кроме как терпеть. Комуи Ли желает избавиться от меня, поэтому ждать помощи неоткуда. — Часто у людей появляются проблемы с использованием препаратов, вызывающих привыкание. Если будешь постоянно думать о том, как тебе плохо, станет только хуже. — И на этом спасибо, — Канда тряхнул головой, стараясь избавиться от нежеланной боли. Он прекрасно понимал, что теперь с каждой минутой будет становиться только хуже.

***

Целых две ночи Аллену пришлось провести на улице. Возвращаться к себе домой не было ни желания, ни смелости. Страх снова поддаться эмоциям удерживал его от этого поступка. Держась как можно дальше от людей, Уолкер бродил по узким улицам, не суясь на широкие проспекты, где его могли засечь. Наверняка и Канда, и Комуи искали его. Время подгоняло действовать. В конце концов, обессилев, Аллен добрёл до дома Лави, в нерешительности остановившись перед подъездом. А действительно ли он хотел узнать о том, что было на флэшке? Действительно он ждал того толчка, который подведёт его к пропасти? Да, он впервые хотел кому-то смерти лишь из-за собственного желания. Это придавало сил, но в то же время и пугало. Удивлённый взгляд Лави говорил о том, что он совершенно не ожидал увидеть его на пороге своей квартиры. Но как только Аллен был пропущен внутрь, то сразу же ощутил некое беспокойство. И, как ни странно, но его плохое предчувствие вскоре подтвердилось. Лави, не говоря ни слова, отвёл его в комнату, где на узкой кровати лежал Канда. Красивое лицо было бледным, на висках виднелись капли пота. Канда тяжело дышал и, похоже, беспокойно спал. — Что с ним? Парень лишь кивком головы отозвал его в сторону. Рассказ Лави Аллен выслушал внимательно, не перебивая. Он сидел тихо, изредка поглядывая на Канду, который пока так и не просыпался. Лави опустил историю с взломом пароля, объяснив это тем, что ему совершенно не нужны компьютерные подробности. Всё-таки перевёрнутая ложь – правда. Всё-таки Аллен Уолкер именно тот, кто появился из ниоткуда, ради одной-единственной цели – быть хорошим убийцей. А Канда… Канда был тем, кому просто не повезло. Сначала его пичкали наркотиками, подавляя всякие остатки разума, а потом наркотики сменились на более странный препарат, на производство которого не было дано даже должного разрешения. Лави даже показал ему те самые бумаги, что показывал ранее Канде, и объяснил, что тот долго не протянет в таком состоянии. — … Если ты в самом деле желаешь смерти Комуи после того, что услышал, то тем самым убьёшь Юу. — Этого не может быть, — выдохнул Аллен. — Неужели нет никакого способа помочь ему? Неужели… Нет ничего, что может помочь организму отвыкнуть от той гадости? — Даже если что-то и есть, то только у Комуи. Но, признаться честно, я вообще удивлён, что ты пришёл сюда, — Лави согнул листы пополам. — Юу постоянно твердил, что ты напрямую пойдёшь к Комуи и надо тебя остановить. Но, как видишь, он не смог. — Не верю, что когда-то он был осуждён за убийство восьмерых человек, — прошептал Уолкер. — Не верю.

***

Почти всю следующую ночь он провёл около Канды. Периодически измерял температуру, поправлял одеяло и невольно касался пальцами его лица. Лави уже давно спал на диване в соседней комнате, иногда посапывая. — О чём задумался? Аллен открыл глаза и быстро спрятал руку, чувствуя внезапную неловкость. Канда смотрел на него устало, но внимательно. — Наконец-то ты проснулся, — еле заметно улыбнулся он. — А как иначе, — фыркнул было Канда. — Я всё знаю. Лави рассказал. Парень стиснул зубы. — Как много он тебе рассказал? — Всё. Вплоть до того, что ты можешь умереть, если… Слова застряли в горле, как только Канда резким движением притянул Уолкера к себе. Закрыв требовательным поцелуем его губы, он не отпускал Аллена до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться. Напряжённое тело в руках замерло, а потом и вовсе расслабилось. Аллен до боли впился пальцами в его плечи, делая маленькие глотки воздуха в перерывах между поцелуями. Отстранившись, Канда серьёзно посмотрел в волнующиеся серые глаза. — Я хочу тебя, — без тени смущения сказал он и сразу же откинул одеяло, крепче прижимая Аллена и забираясь руками под тонкий свитер. — Сдурел? — отпрянул тот, отчаянно зашептав. — Нас тут трое, если ты забыл! — Ну и что. Лави спит. — Канда, прекрати, — не сдавался Аллен. — Я на тебя орал пару дней назад и по голове ударил! А ты говоришь, что хочешь… Хриплый стон сорвался с его губ, прохладные руки, расстегнув пуговицу, забрались за пояс брюк. — У меня нет времени на разборки с тобой, — тихо сказал Канда ему на ухо. Аллен вдруг понял, почему Канда делает именно так. Он считает, что у него совсем не осталось времени. Считает, что дни жизни подходят к концу. Поэтому промедление означает потерю драгоценных мгновений. Влажные губы коснулись его шеи. Аллен чуть откинул голову, позволяя парню целовать и раздевать себя. — Ты не умрёшь. Слышишь? Я не позволю тебе… — и сам вновь потянулся за поцелуем. Аллен забыл о времени, отдаваясь чуждым ему ласкам. Наверное, в любой другой момент Канда не был бы таким осторожным, не водил бы руками по его бокам, спине, ягодицам; не целовал бы его лицо, шею, плечи и грудь. Аллен тихо охал, когда Канда смоченным в слюне пальцем добирался до входа в его тело, поглаживал кожу вокруг, дразня, и отступал назад. Хотелось закричать. Громко, с хрипотцой в голосе. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы никто никогда больше не добрался до них. Хотелось забыть о том, что существует реальность, сбежать от которой было невозможно. Он старался не думать о том, что готов совершить ради того, чтобы Канда жил. В голову приходили мрачные картины будущего. То, что он чувствовал сейчас, подтолкнёт к изменению всех планов. Да, Аллен желал смерти Комуи. Но ещё больше он желал, чтобы Канда жил. Любой ценой. Даже если она окажется слишком высокой.

***

Ещё сутки назад он ни за что не подумал бы, что решится на открытый разговор с Комуи. Проверив пистолет, спрятанный под свитером, Аллен пересёк этаж, дойдя до кабинета Комуи Ли. Конечно, ускользнуть из квартиры Лави незамеченным было непросто. Пришлось проснуться с восходом солнца, убедиться, что Канда спит, и тихо пробраться через вторую комнату мимо Лави. Комуи явно ждал его, уже с утра находившись на своём рабочем месте. Встретившись взглядом с Алленом, он улыбнулся и отодвинул в сторону ноутбук. — Аллен, — мягко сказал он, вставая. — Я так ждал, когда ты вернёшься. Ли раскинул руки в стороны, желая обнять долгожданного гостя. — Я уже было решил, что ты не вернёшься. Аллен отступил назад. — Не думаю, что разделяю твою радость. — Разве? — удивился Комуи. — Ты ведь пришёл лично сообщить мне, что успешно выполнил своё последнее задание. Разве нет? Аллен нахмурился. — Нет. — Но… Как же так, Аллен? Ты ведь моё лучшее творение… — забормотал он, снова делая попытку подойти ближе. — Хватит врать! — вдруг вскрикнул Уолкер. — Я – твоё лучшее творение? Я – твоя игрушка для убийств? Хватит, Комуи! Хватит использовать и меня, и Канду! Что бы он ни сделал в прошлом, он не заслужил того, чтобы сейчас страдать от твоих экспериментов! Выражение лица Комуи изменилось. Поняв, что Аллен пришёл не для того, чтобы порадовать его, он подошёл к высокому стеклянному шкафу, в котором хранились многочисленные колбочки, склянки и бутылочки. — Так значит, подошло время, когда он больше не может обходиться без моего препарата… — Ты знал!.. — ужаснулся Аллен. — Конечно, знал. А ещё я знаю то, что кто-то из вас двоих пробрался в мой кабинет. Полагаю, ты уже видел те списки? — совершенно спокойно поинтересовался Комуи, перебирая коробочки в шкафу. Аллен не стал отвечать. — Да, да, я понимаю… Всё-таки ты привязался к нему сильнее, чем я предполагал. И тебя совершенно не волнует то, что когда-то он сидел в тюрьме за убийство, совершённое из-за гибели его родителей в автокатастрофе. Те, кого он убил, были невиновны. Но… — достав одну колбочку, Ли встряхнул её и посмотрел на парнишку. — Ты хочешь его спасти, я прав? Поколебавшись, он всё же кивнул. Глаза Ли загорелись. — Ты – моё лучшее творение. Ты – само совершенство. Ты… идеален, — возбуждённо бормотал Комуи. — То, чего не хватало всем остальным… Конечно же, чувства! Человеческие чувства! — Так всё это было ради выяснения пределов искусственного разума? — Разумеется! — согласился Комуи. — И я доволен. Ты способен обрабатывать информацию и делать собственные выводы. Ты не просто послушная игрушка, которая только и делает, что выполняет приказы. Ты… умеешь мыслить сам. Ты имеешь собственное мнение. Только вот в одном я разочарован, — его голос внезапно потускнел. — Аллен, ты должен был быть предан мне, как своему творцу. Почему же ты выбрал не меня? Почему ослушался меня и пришёл сюда только ради спасения Канды? Почему?.. — Потому что ты сам дал мне способность чувствовать и выбирать. Горящие ранее глаза Комуи вмиг потускнели. Сжав колбочку, он вытянул руку вперёд. — Это что-то вроде вакцины. Хочешь – бери. Поймав летящую к нему склянку, Аллен на мгновение засомневался в том, что Комуи – плохой человек. — И всё это после того, как я дал Канде приказ убить мою сестру, который он беспрекословно выполнил… А ты, моё собственное творение, игнорируешь приказы. Аллен почувствовал, как дрожат руки. Значит, девушкой Лави была сестра Комуи Ли? Обычный человек, который ни в чём не виновен?.. — Я ведь о тебе заботился… Обречённость, прозвучавшая в голосе Ли, кольнула сердце. Уолкер коснулся своей груди, справляясь с чуждым ему чувством. Каждый раз, когда приходилось слышать что-то болезненное, это отзывалось невидимой раной на сердце. Наверное, это и есть оборотная сторона человеческих чувств. — Пару дней назад один человек спросил, сколько мне лет. А я… Я даже не знал, что ему ответить. Раньше я никогда не задумывался о том, кто я, откуда я, когда я родился, а главное, почему занимаюсь тем, что убиваю людей. Раньше это казалось само собой разумеющимся. Сейчас же я не уверен даже в том, что должен жить так, как живу, — Аллен умолк, размышляя о продолжении. — Комуи, мне жаль, что ты ничего не рассказал мне с самого начала, а предпочёл травить глупыми сказками… — Это было ради твоего же блага. Всё было ради твоего блага! Неужели ты не понимаешь? Я дорожил тобой, поэтому хотел, чтобы ты считал себя настоящим человеком! — Если бы ты правда знал, что значит дорожить кем-то, то никогда бы не отдал приказ на убийство своей же сестры! — выкрикнул в сердцах Аллен. — Ты запутался, Аллен. Ты – профессионал своего дела. Ты не можешь такое говорить! Контроль над собой – это самое важное для тебя, слышишь? Можно контролировать всё! И ты… Ты как никто другой должен понимать. Ты – лучшее, что мне когда-либо удавалось создать. Твои предшественники не были так хороши в рассуждениях. Ты ведь осознаёшь свою значимость? Ты можешь чувствовать, но не должен действовать на эмоциях. Это самая большая человеческая слабость! Запомни навсегда… Запутался ли он? Да, пожалуй. Но отступать, наверное, было уже слишком поздно. — Всё-таки я не могу простить тебя, — шепнул Аллен, сжимая колбочку как самую драгоценную вещь на свете. Свободной рукой он вытащил из-за пояса пистолет. Курок поддался легко, так же, как и всегда. Пуля со свистом понеслась вперёд, рассекая воздух. Гулкий удар сердца. Секунда. Пуля достигла своей цели.

***

Аллен отчётливо слышал биение своего сердца. Закрывая глаза, он мысленно строил вокруг себя высокую стену, за которой исчезали все звуки. И оставались только ровные, отчётливые удары. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Так похоже на человеческое… До чего только могут дойти технологии. Даже жизнь искусственным путём создать. Без мужчины и женщины. Без большой светлой любви. Любовь, наверное, уже давно утратила своё значение в этом мире. На первое место вышли связи, и чем их больше, тем лучше. А любовь… Какая, к чёрту, любовь, если теперь и людей делают без её помощи? Жизнь теперь стоила дёшево, думал Аллен. Сейчас дешевле заказать убийство человека, чем сохранить жизнь тяжелобольному. Получается, смерть возросла в цене. А толку-то? Убить одного, второго, третьего… Мир от этого не станет чище. Останутся те, кто научились выживать. Останутся бездушные. … А ещё – порождения человеческих рук. Те, о ком люди даже не знают. Те, кому не говорят правду об их искусственной природе. Те, которым даже не дали имя. Аллен стоял на окраине города и рассеянным взглядом чертил линию горизонта. За его спиной остались высокие небоскрёбы, высокие технологии и люди. Живые и мёртвые, потонувшие в низах своих же творений. А впереди была… бесконечность. Бесконечность без людей, убийств и крови. Бесконечность без постоянных мыслей о том, сколько искусственное тело может жить. Бесконечность, давшая грешникам второй шанс. Так утекало Время. Короткие Секунды превращались в тягучие Минуты, Минуты – в скучные Часы, Часы – в одинаковые Недели, а Недели – в бесконечные Месяцы. Так шла Жизнь. Единственное, о чём Аллен жалел, так это о загадке возраста. Сколько же ему на самом деле? Рос ли он как обычный человек? Было ли у него детство? Или у него есть только те фальшивые воспоминания? Наверное, поздно думать об этом. И, казалось бы, уже нужно привыкнуть к такому темпу. Нужно было привыкнуть к постоянному чувству нехватки чего-то важного. Важное, важное… безумно важное. Только что… Что? В груди иногда кололо. Что-то важное находилось там. Аллен вспомнил, как подходил к зеркалу, медленно стягивал с себя футболку и в полутьме рассматривал бледную кожу. Вроде бы всё в порядке. Ничего ведь не поменялось. Тело как тело, такое же, как и раньше. Но отношение к самому себе изменилось в тот момент, когда правда о его происхождении перестала быть тайной. Тогда Аллен и не заметил, как стал гораздо более нервным и раздражительным, чем раньше. Трудно было сосредоточиться на чём-либо, трудно было унять дрожь в руках. Тогда он начал падать… — О чём задумался? — Канда подошёл сзади, держа в руке небольшую дорожную сумку. Странно… раньше Аллен гораздо внимательнее прислушивался к звукам. — О горизонте, — ответил он. — И что? — Думаю, что это единственная вещь, которой невозможно достичь. Канда с минуту смотрел вдаль, не говоря ничего. — А зачем его достигать… горизонт-то. Он для того и создан, чтобы быть недостигаемым. Аллена позабавила такая фраза. — Да тебе в философы нужно податься, — тихо рассмеялся он. Канда, Канда… Аллен чувствовал кисло-сладкий привкус, когда произносил его имя про себя. Канда… Он закрывал глаза, рисуя его лицо, отключался от реальности, словно засыпая. Тело становилось лёгким, боль уходила из груди. Он чувствовал, что жил. — Ты, оказывается, умеешь промахиваться. Рана Комуи – не смертельная. Аллен не знал, почему, но стало легче дышать. Всё-таки хорошо, что в тот момент его рука чуть-чуть дрогнула. Хорошо, что те самые эмоции, не позволяющие крепко держать оружие, спасли его от ошибки. — А ты и рад, я смотрю… — добавил Канда. Ещё бы... Да он никогда раньше не чувствовал ничего подобного! — Совсем немного, — улыбнулся Аллен, взглянув на полупустую сумку. — Я думал, у тебя будет больше вещей, которые ты захочешь взять с собой. — Да не нужно мне ничего. Пара личных вещей, еда, деньги на первое время… что ещё-то нужно? — Ничего, — Уолкер мотнул головой. — Совсем ничего. Я вот вообще ничего не стал брать. Всё, что нужно, у меня с собой. Канда подозрительно приподнял бровь. — Простыня вместо кровати? — Дурак! — рассмеялся Аллен. — Не до такой степени ты успел меня испортить. — Ладно, тогда что? Аллен поймал на себе взгляд тёплых глубоких глаз, мимолётом успев заметить, что рана после удара светильником ещё не зажила, и с замиранием сердца улыбнулся, беря Канду за руку. — Ты.