Желание

Эдди было плохо, нет даже не так, Эдди было очень плохо. Именно в таком состоянии прошло около двух суток. Сейчас же его сегодняшний завтрак, который просился долгое время назад, все-таки вышел. Но в больницу он точно не пойдёт, ведь им нельзя, чтобы их заметили. — Эдди, что с нами? — глухой голос привёл в чувство. — Я не знаю. — честно сказал Брок. — Эй, не делай вид, что не знаешь что происходит, ты живёшь во мне. Медленным шагом репортёр зашагал на кухню, но завидев остывшую яичницу, развернулся в сторону ванны. Веном молчал, что показалось, что делает он это специально, раздражая Брока ещё больше. Как обычно, они снова опаздывали на работу. Мысль о том как они пойдут на работу в таком ужасном состоянии, заставляло подумывать остаться дома и хоть как-то, понемногу, прийти в себя. Со временем Эдди стал замечать многие изменения. И эти изменения пугали. Вес стал прибавляться, частота приступов тошноты и рвоты стала больше, и теперь Эдди не практически все вечера проводил в ванне. — Эдди, с ним что-то не так, — убедительно сказал симбиот. — Да ладно, Веном, я бы без тебя это не понял, спасибо за предупреждение, зараза. — А вот за заразу ты ещё мне ответишь, обещаю тебе. — - Симбиот слишком громко рычал, от чего шум в ушах увеличился до предела. После взрыва и повторного вторжения в его жизнь инопланетной жизни, они стали ближе чем просто друзья. Спустя 2 месяца, слишком быстро, по мнению Эдди, происходит их первый раз. В тот день, Веном, по своей привычке, нагло стал приставать, в вагоне метро. Было многолюдно.поэтому никто ничего не увидел. Он выпускал свои щупы разного диаметра, трогал его горячее тело под одеждой. Эдди как мог, отнекивался, как мог терпел, выдыхая сквозь сжатые зубы. Хоть, он уже привык к такому возбужденному состоянию, оно не покидало его нигде и никогда, лишь изредка отступало. Но именно в таких ситуациях нервы натягивались как струны, напрягались все мышцы, все это делало Брока беспомощным. «Пожалуйста, прекрати, не надо, нет» — Эдди старался, как можно громче думать, он ведь прекрасно знал, что его слышат. Но все стало еще хуже и на конечной остановке он сдался, послал свою гордость куда подальше, и сдался, черт возьми. А после он отключился, он не помнил как они дошли домой, как он рывками срывал с себя одежду. Пришёл в себя уже под утро, болела голова и то что находилось чуть ниже поясницы. *** Тяжёлой поступью, с низко опущенной головой, шёл Эдди Брок на работу. Ужасно болел желудок, ведь он так и не успел хотя бы выпить кофе, но если учитывать тот факт, что с утра его вывернуло три раза, то он даже был рад, что не успел его выпить. Рывком открыл дверь своего кабинета, репортер ввалился на негнущихся ногах, нетвёрдо дошёл до рабочего стола, на которым был завал из старых и новых статей, или просто каких-то ненужных бумажек с заметками. — Боже, как же мне плохо, — тяжело дыша, шептал Эдди, закрыв лицо руками. Голова снова начала гудеть, перед глазами, уже привычно потемнело. Казалось, в кабинете резко поднялась температура, Брок расстегнул первые пуговицы рубашки, стремясь вдохнуть как можно больше воздуха, которого так не хватало ему, ну или так казалось только Эдди. В какой-то момент Броку показалось, что время остановилось, что он сходит медленно с ума. Перед глазами по прежнему было темно. — Эдди, может домой? — грубый, но такой родной голос резанул по ушам, заставив репортера схватиться за голову, и закрыть от неистовой боли глаза, не имея ни малейшего желания их открывать в ближайшее время — Нет, ни к коем случае- кратко и слишком резко, даже для Венома, рыкнул Брок, пытаясь сдержать тошноту, но получалось очень плохо, — Мы не пойдём домой, даже не думай. Неожиданностью стала наступившая в кабинете тишина, и по сравнению с непрекращающейся речью Венома, эта тишина раздражала не меньше. И жутко все бесило; все, что попадалось на глаза Эдди и под его горячую руку, получало по первое число. Он все — таки с трудом отпросился домой. Из — за ужасного состояния Эдди плохо запомнил дорогу домой, по обыкновению уже минут 30 он практически лежал на полу ванной. В голову Венома не приходило ничего, что можно было бы сказать сейчас, только осознание данного положения своего хоста. — Эдди, мне нужно тебе кое — что сказать — прорычал непривычно тихий голос. Брок даже удивился этому голосу Венома. — Только не ори. — Ну допустим, я спокоен, но это только сейчас, зараза. — Прохрипел Эдди, сдерживая гнев, как мог. — У нас будет ребёнок, и да, ты обещал мне не орать, — Ворочаясь где-то в районе желудка сказал с клацаньем его многочисленных зубов, Веном. В голове загудело ещё сильнее, перед глазами нечеткий мир расплылся. Брок потерял сознание, там на холодной плитке, в ванне. Он очнулся уже в кровати, укутанный теплым одеялом. «Так это был сон?» — промелькнуло в мыслях у репортера. — Нет, это был не сон, Эдди, — Симбиот выдохнул в шею хоста, появшись из груди Брока. — У нас все будет хорошо, мы справимся. Только сейчас, ошеломленный своим положением, Эдди понял, что такое счастье. Да, он много раз представлял такую ситуацию, представлял какими они будут родителями. Эдди даже и мечтать о таком не мог. Теплые щупальца мягко скользили, как — бы обнимая, по телу репортера успокаивая. Даря любовь. Да, они справяться, ведь они Веном