Последний рейс

      Тэхён лучезарно улыбается посетителям и желает им замечательных выходных. Благодарит каждого за покупку, вручает небольшие подарки детям. Хотя на самом деле он готов с силой приложиться к кафельному полу и взвыть, захлебываясь слезами.       Впрочем, именно это он и делает, оказываясь в помещении персонала. Тихо заходя в пустую комнату, он просто с немым криком медленно опускается на колени, сворачивается в клубочек, утыкаясь лбом в холодный кафель, и хочет лишь провалиться сквозь землю.       Он не успевает, просто катастрофически не успевает уйти с работы вовремя, потому что сменщик задерживается, посетителей становится только больше, и он готов прострелить себе голову за то, что не может, просто физически не может наплевать на коллег и оставить их разбираться со всем в одиночку. Он чувствует вину даже за то, что сбежал в каморку, потому что уже не мог улыбаться, глаза предательски наполнялись слезами каждый чертов раз, стоило взгляду полоснуть по настенным часам.       Он уже не успеет. Зачем так убиваться? Уже поздно.       Он кашляет, пытается взять себя в руки, хочет просто выплеснуть все и вернуться в зал с привычной улыбкой. Но не может остановить слезы, которые одна за другой капают на кафель.       — Тэхён! — вдруг звучит за спиной знакомый голос коллеги и друга. Хосок хватает его за плечи и заставляет выпрямиться. — Чонгук скоро подъедет, быстро одевайся!       Тэхён не понимает, о чем тот говорит. Он лишь хлопает влажными от слез ресницами, открывая рот, но даже не зная, что именно хочет спросить.       — Ну давай же, ты еще успеешь, если поедешь прямо сейчас! — Хосок повышает голос, и в комнату буквально влетает Чонгук, и чуть ли не спотыкается об Тэхёна, сидящего прямо перед дверью.       — Хён, какого ты еще сидишь?! — младший резко хватает Тэ за предплечье, одним движением поднимая того на ноги. Тэхён все еще не может разобраться, что происходит вокруг. Следом за ним в помещение забегает запыхавшийся Чимин.       — Чон-, — задыхаясь говорит он, — Чонгук, не бегай так по торговому центру, это опасно…       — Чимин? — это все, что умудряется выдавить из себя Тэхён, видя лучшего друга, у которого вообще сегодня выходной и свидание. С тем самым Чонгуком, который все еще не отпускает Тэ.       — О боже, ты до сих пор не одет! — восклицает Чимин, и буквально срывает с бедного парня его фартук. — Гуки, ты знаешь, что делать.       — Эй! — слышится голос Намджуна из зала, — вернитесь уже хоть кто-нибудь, я не справляюсь один!       Чонгук покорно кивает и, хватая тэхёнову куртку, буквально тащит старшего сквозь всю комнату для персонала и выталкивает его через дверь запасного выхода на улицу.       Снаружи холодно, и пар идет изо рта, а Тэхён стоит на тонком слое снега в одних старых кедах, которые использует как сменку на работе. Он до сих пор не может разобраться в происходящем, да и Чонгук не позволяет ему это сделать — снова хватает и ведет из небольшого закоулка к дороге.       Город переливается яркими красками красивых новогодних иллюминаций, слышны детские крики и рождественская музыка. Тэхён весь вздрагивает от холода перед тем, как оказаться в теплой машине. Знакомой, ведь именно на ней они своей большой и дружной компанией катались когда-то к морю.       — Не забудь пристегнуться, поедем мы быстро! — задорно произносит Чонгук и давит на газ.       Наконец Тэхёна никто не трясет, не хватает, не тащит, и хоть Чонгук тот еще шумахер, он может хотя бы поинтересоваться, что вообще происходит. Но не успевает он это сделать, на телефон приходит сообщение от Чимина.       [Чимин-а] Чонгук довезет тебя до аэропорта       [Чимин-а] все норм, Джин-хён в курсе, я заменю тебя       [Чимин-а] Хоби-хён расплакался       [Чимин-а] Тэхён-а       [Чимин-а] стараться изо всех сил надо не слезы сдерживать, а действовать       [Чимин-а] ты слишком рано сдаешься       Последним Чимин присылает фотографию, и когда Тэхён открывает её, сердце до боли сжимается в груди. Хосок действительно плачет, Чимин посылает ему сердечки, Намджун на фоне носится с товаром, но все равно попадает в кадр с одобряющим жестом.       Затем приходит еще одно сообщение, содержащее лишь «мы тебя любим».       Тэхёну больно и хорошо одновременно, и глаза вновь наполняются слезами, но губы дрожат и складываются в квадратную улыбку.       — Мы успеем? — немного сдавленно спрашивает он у Чонгука, а у того глаза горят как у гонщика «формулы один».       — Положись на меня, хён!       Но все не может идти так гладко, как хотелось бы. Почти перед самым аэропортом образовалась большая пробка из-за аварии. Чонгук нервно дергает коленом и то и дело выглядывает из окна, чтобы посмотреть на длину образовавшейся пробки.       Тэхён с тревогой смотрит на часы на смартфоне и понимает — ну вот, теперь точно не успеет. Но в голове тут же всплывают сообщения Чимина о том, что Тэхён слишком рано сдается.       И тут понимает — он ведь уже ничего не потеряет, если сейчас изо всех сил постарается? Приложит все возможные усилия, чтобы хотя бы попытаться, а не сидеть и снова плакать о потерянных возможностях.       — Хён! — успевает он услышать, когда хватает куртку и выскакивает из машины. А затем где-то позади слышится громкий чистый голос младшего. –Вперед, хён, ты успеешь!       Куртку он натягивает прямо на бегу, не сразу умудрившись запихнуть смартфон в карман. Застегиваться смысла нет — он еще трижды вспотеет, пока преодолеет этот марафон до здания аэропорта.       И он реально бежит, задыхается, а холодный декабрьский воздух буквально царапает легкие изнутри. Дорога скользкая и мокрая, и легкие летние кеды совсем для нее не подходят, но ему все равно. Еще немного, он должен успеть на свой самолет — он должен увидеть его сегодня.       Тэхён спотыкается, проезжается коленками по грубому асфальту. Рвет джинсы, раздирает в кровь кожу, но все равно встает, шипит, сначала хромает, но потом вновь срывается на бег.       И не успевает.       Вот так просто, забегая в здание аэропорта, понимает, что опоздал даже не на пару самых досадных в жизни минут, нет, на полчаса. Бессмысленные полчаса, за которые он успел выжать из себя все соки, а получил лишь море разочарования и разодранные колени.       Тэ падает на сиденье в зоне ожидания, пытается восстановиться дыхание, но все, чего хочется — это вновь свернуться клубочком, как там, на работе, и плакать. Он постарался. Он гнал изо всех сил, он не сдавался — и что в итоге?       Он откидывается на спинку и тяжело выдыхает. Вряд ли он в ближайшее время сможет нормально ходить, да и желания как-либо двигаться особо нет. Тэхён сидит так один час, второй, иногда смотрит на табло с рейсами и сильно морщится, когда пытается двигать коленками.       Достает телефон из кармана и смотрит, что друзья написали ему миллион и еще немного сообщений, но он не хочет их читать. Не хочет сейчас ни с кем разговаривать.       Когда время переваливает за десять вечера, людей в зоне ожидания становится все меньше. Тэхён вновь смотрит на телефон. 22:14, 30 декабря. Тяжело вздыхает и вновь поднимает взгляд на табло, невольно взглядом пытаясь найти рейсы из Тэгу.       Может же он еще немного понадеяться, что случится чудо? Вдруг судьба все же решит преподнести ему подарок? Он согласен даже на то, чтобы все выглядело как в дешевых мыльных операх — да он готов молить бога, чтобы все закончилось пресловутым счастливым концом, таким типичным, таким избитым и затертым до дыр, но какая разница?       На то он и счастливый — он не должен приносить что-то новое, он должен просто быть и радовать, заставлять сердце трепетать вне зависимости от того, сколько раз это уже происходило.       У Тэхёна этого не происходило никогда. Имеет же он право и на свой счастливый финал?       Тот самый, что неспешно выходит из зоны прилета, не сильно заинтересованно осматривается. С пренебрежением смотрит на людей вокруг, но меняется в лице, стоит их взглядам встретиться. Улыбается. Раскидывает руки в стороны и ждет.       У Тэхёна в голове каша из сентиментальных соплей, но он срывается с места несмотря на дикую боль в коленях, накидывается на него всем телом, буквально сбивая с ног, обнимает, будто не видел целую вечность, будто они не расстались всего на прошлых выходных.       — Что ты вообще тут делаешь! — возмущается Тэхён, такой счастливый, просто до невозможности. — Это я должен был к тебе прилететь!       Юнги приподнимает бровь и смотрит прямо ему в глаза, и Тэхён тает.       — Мне улететь обратно? — спрашивает он казалось бы серьезно, и Тэ вздрагивает, даже понимая, что тот шутит.       — Нет, нет, конечно нет, — спешит разубедить его парень.       — С днем рождения, Тэхён-а, — наконец произносит Юнги своим бархатным голосом, и Тэхён чувствует это молнией по всему телу, чистым разрядом.       — Я очень хотел увидеть тебя сегодня, — признает Тэ, опустив подбородок на плечо парня. Юнги лишь мягко проводит рукой по его кудрявым волосам.       — И поэтому ждал до прилета последнего рейса?       — И поэтому ждал до прилета последнего рейса. Чудо ведь случилось?       — Случилась истерика у Хосока и потеря половины моей зарплаты за этот месяц, — со смешком кривится Юнги, и Тэхён уже хочет извиниться, но парень буквально похищает все его слова, да и мысли тоже, легким поцелуем. Мягким, мимолетным, таким невинным, что невозможно сдержать улыбку. — Но оно того стоило.