Как прекрасно Рождество

Как прекрасно Рождество... Особенно оно прекрасно, когда ты его проводишь в кругу своих близких друзей или всей семьёй. В этот день исполняются твои мечты. Море улыбок, все дарят подарки, фейерверки, салюты, влюблённые парочки. Прекрасно ведь? Но получилось так что я буду Рождество справлять один. Обидно ведь... Маме пришлось срочно уехать, что я даже не успел расспросить, куда это она? Да и других звать не хочется.... Ведь каждый будет встречать праздник со своей семьёй. Я вздохнул и вышел на улицу. Красиво. Улицы да и сам двор покрыты белой пеленой, что блестит от ночного неба. Я и посмотрел на это самое небо. -Интересно, есть ли кто-нибудь, кто сейчас также одиноко сидит дома?-спросил я сам себя, стараясь рассматривать звёздное небо. -О, Джудайме! Что вы делаете во дворе в такой лёгкой одежжде, простудитесь ведь,-услышал я знакомый голос. -Г-гокудера-кун, что ты тут делаешь?-спросил я, оглядывая своего пришедшего друга с ног до головы. Я был весьма удивлён, что он пришёл в столько поздний вечер. Ну не то что бы поздний, но девять часов уже было. -Я забежал к вам подарок Рождественский отдать,-улыбаясь, Гокудера протянул мне какой-то пакет. Я с интересом его принял. -П-подарок? А, спасибо большое Гокудера-кун, но...-я виновато глянул на парня,-я тебе не сделал подарок. -Ах, ничего страшного. Для меня уже подарок, что я ваша правая рука,-всё также улыбался Гоку. -Я-ясно... Подул лёгкий ветерок, но он заставил меня вздрогнуть. Я поёжился и обнял сам себя. Я был и правда легко одет. -Джудайме, иди домой, и правда простудитесь. А я уже пойду,-на по следок улыбнулся мне Гокудера и пошёл к выходу на улицу. -П-подожди, Гокудера-кун,-я удивился сам своему действию. Я схватил край рукава пальто Гокудеры. -А? Что-то случилось, Джудайме?-спросил парень, слегка наклонив голову в сторону. -А... Г-гокудера-кун, а ты не мог бы остаться ещё ненадолго?-неуверенно спросил я. -Конечно могу, мне всё равно не с кем проводить Рождество. Я буду рад остаться у вас. Почему то я был рад это слышать: -Тогда оставайся у меня на ночь. П-просто я тоже один. Это Рождество мне не с кем справить,-печально сказал я и немного опустил голову. -Джудайме, не расстраивайтесь. Я останусь с вами. Мы весело проведём Рождество. Оно будет самым лучшим в вашей жизни. Я улыбнулся: -Спасибо, Гокудера-к.. Апхи! к-кун. -Пошли быстрее в дом, вы уже заболеваете. 22:15 Я с Гокудерой сидели в гостиной. Почему то я не мог с ним завязать разговор. Не знаю... может мне не о чем было с ним поговорить? -Джудайме, а вы не посмотрите мой подарок?-любопытным взглядом посмотрел на меня подрывник. -А, ну... Сейчас посмотрю,-я поспешил к пакету с подарком, который оставил в коридоре и вернулся к Гокудере. Я присел на пол и извлёк коробочку и пакета. Она не была не большой не маленькой. Я слегка потряс её. -Хах, Джудайме, открывайте. А то вы так изучаете мой подарок, будто я вам подложил туда бомбу,-улыбнулся мне Гоку. -А, прости,-рассеяно я улыбнулся и принялся раскрывать подарок. Когда же я закончил с обёрткой и открыл коробку, я обнаружил... шарфик? -Джудайме, вам не нравится мой подарок?-с ноткой грусти спросил хранитель Урагана. -Ах, нет. Что ты. Мне очень нравится,-я расплылся в улыбке,-спасибо большое Гокудера-кун. Я буду его беречь. И он меня всегда будет греть. Как сейчас,-сказал я и завязал шарфик на своей шеи. Он был карамельного цвета, видимо Гоку подбирал его к мои волосам или глазам. Кажется своими словами я заставил Гокудеру немного смутится. А когда он смущается, становится милым. Я давно это заметил. И мне кажется когда он смотрит на меня или случайно касается меня, то моё сердце начинает биться сильней. Я не знаю. Вроде бы это чувство называют любовью... Я правда люблю Гокудеру, как друга только. Он мне очень дорог и возможно я буду лить слёзы если его потеряю, но люблю ли я его как... ну как не друга, что-то больше. -Джудайме, о чём задумались? -А!? Н-ни о чём,-слегка покрывшись румянцем, я замахал руками, отгоняя мысли свои в сторону, после чего посмотрел снова на своего хранителя,-Гокудера-кун, расскажи какую-нибудь историю. -А? Историю?-немного непонимающе, глянул на меня подрывник. -Ну на Рождество рассказывают всякие истории... -М... Ну я знаю одну... -Тогда расскажи,-сказал я и присел рядом с Гоку на диван и приготовился внимательно его слушать. -Я расскажу светлую историю... И тут Гокудера начал рассказывать: Подайте, Христа ради, милостыньку! Милостыньку, Христа ради! Никто не слушал этих жалобных слов, никто не обращал внимания на слезы, звучавшие в словах бедно одетой женщины, одиноко стоявшей на углу оживленной городской улицы. - Подайте милостыньку! Прохожие торопливо шагали мимо нее, с шумом неслись экипажи по снежной дороге. Кругом слышался смех, оживленный говор. На землю опускалась святая, великая ночь Рождества Христова. Она сияла звездами, окутывала город таинственной мглой. - Милостыньку не себе, деткам моим прошу... Голос женщины вдруг оборвался, и она тихо заплакала. Дрожа под своими лохмотьями, она вытирала слезы окоченевшими пальцами, но они снова лились по ее исхудалым щекам. Никому не было до нее дела... Да она и сама не думала о себе, о том, что совсем замерзла, что с утра не ела ни крошки. Вся мысль ее принадлежала детям, сердце болело за них. Сидят они, бедные, там, в холодной темной конуре, голодные, иззябшие, и ждут ее. Что она принесет или что скажет? Завтра великий праздник, всем детям веселье, а ее бедные детки голодны и несчастны. Что делать ей? Что делать? Все последнее время она работала, как могла, надрывала последние силы. Потом слегла и потеряла последнюю работу. Подошел праздник, ей негде взять куска хлеба. Ради детей она решилась, в первый раз в жизни, просить милостыню. Рука не поднималась, язык не поворачивался. Но мысль, что ее дети хотят есть, что они встретят праздник голодные, несчастные, - эта мысль мучила ее. Она готова была на все. И за несколько часов ей удалось набрать несколько копеек. "Милостыньку, добрые люди, подайте! Подайте, Христа ради!" И словно в ответ на ее отчаяние, неподалеку раздался благовест ко Всенощной. Да, надо пойти помолиться. Быть может, молитва облегчит ее душу. Она помолится усердно о них, о детях. Неверными шагами доплелась она до церкви. Храм освещен, залит огнями. Всюду масса людей, у всех веселые довольные лица. Притаившись в уголке, она упала на колени и замерла. Вся безграничная, материнская любовь, вся ее скорбь о детях вылилась в горячей молитве, в глухих скорбных рыданиях. "Господи, помоги! Помоги!" - плачет она. И кому, как не Господу, Покровителю и Защитнику слабых и несчастных, вылить ей все свое горе, всю душевную боль свою? Тихо молилась она в уголке, и слезы градом лились по бледному лицу. Она не заметила, как кончилась всенощная, не видела, как к ней подошел кто-то. - О чем вы плачете? - раздался за ней нежный голосок. Она очнулась, подняла глаза и увидала перед собой маленькую, богато одетую девочку. На нее с милым участием глядели ясные детские глазки. Сзади девочки стояла старушка-няня. - У вас горе? Да? Бедная вы, бедная! - Эти слова, сказанные нежным, детским голосом, глубоко тронули ее. - Горе! Детки у меня голодны, с утра не ели. Завтра праздник такой великий... - Не ели? Голодны? - На лице девочки выразился ужас. - Няня, что же это? Дети ничего не ели! И завтра будут голодны! Нянечка! Как же это?Маленькая детская ручка скользнула в муфту. - Вот, возьмите, тут есть деньги... сколько, я не знаю... покормите детей... ради Бога... Ах, няня, это ужасно! Они ничего не ели! Разве это можно, няня! На глазах девочки навернулись крупные слезы. - Что ж, Манечка, делать! Бедность у них! И сидят, бедные, в голоде да в холоде. Ждут, не поможет ли им Господь! - Ах, нянечка, мне жаль их! Где вы живете, сколько у вас детей? - Муж умер - с полгода будет. Трое ребят на руках осталось. Работать не могла, хворала все время. Вот и пришлось с рукой по миру идти. Живем мы недалеко, вот тут, в подвале, на углу, в большом каменном доме купца Осипова. - Няня, почти рядом с нами, а я и не знала! Пойдем скорее, теперь я знаю, что надо делать! Девочка быстро вышла из церкви в сопровождении старухи. Бедная женщина машинально пошла за ними. В кошельке, который был у нее в руках, лежала пятирублевая бумажка. Забыв все, кроме того, что она может теперь согреть и накормить своих ребяток, она зашла в лавку, купила провизии, хлеба, чаю, сахару и побежала домой. Щеп осталось еще довольно, печку истопить ими хватит. Она бежала домой изо всех сил. Вот и темная конурка. Три детские фигурки бросились к ней навстречу. - Маменька! Есть хочется! Принесла ли ты? Родная! Она обняла их всех троих. - Послал Господь! Надя, затопи печку, Петюша, ставь самовар! Погреемся, поедим, ради великого праздника! В конурке, сырой и мрачной, наступил праздник. Дети были веселы, согрелись и болтали. Мать радовалась их оживлению, их болтовне. Только изредка приходила в голову печальная мысль - что же дальше? Что дальше будет? - Ну, Господь не оставит! - говорила она себе, возлагая всю надежду на Бога. Маленькая Надя тихо подошла к матери, прижалась к ней и заговорила. - Скажи, мама, правда, что в Рождественскую ночь с неба слетает Рождественский Ангел и приносит подарки бедным детям? Скажи, мама! Мальчики тоже подошли к матери. И желая утешить детей, она начала им рассказывать, что Господь заботится о бедных детях и посылает им Своего Ангела в великую Рождественскую ночь, и этот Ангел приносит им подарки и гостинцы. - И елку, мама? - И ёлку, детки, хорошую, блестящую елку! В дверь подвала кто-то стукнул. Дети бросились отворять. Показался мужик, с маленькой зеленой елкой в руках. За ним хорошенькая, белокурая девочка с корзиной, в сопровождении няни, несшей за ней разные свертки и пакеты. Дети робко прижались к матери. - Это Ангел, мама, это Ангел? - тихо шептали они, благоговейно смотря на хорошенькую нарядную девочку. Ёлка давно стояла уже на полу. Старуха-няня развязала пакеты, вытащила из них вкусные булочки, кренделя, сыр, масло, яйца, убрала елку свечами и гостинцами. Дети все еще не могли прийти в себя. Они любовались на "Ангела". И молчали, не двигаясь с места. - Вот вам, встречайте весело Рождество! - прозвучал детский голосок. - С праздником! Девочка поставила на стол корзину и исчезла, прежде чем дети и мать опомнились и пришли в себя. "Рождественский Ангел" прилетел, принес детям елку, гостинцы, радость и исчез, как лучезарное виденье. Дома Маню ждала мама, горячо обняла ее и прижала к себе. - Добрая моя девочка! - говорила она, целуя счастливое личико дочери. - Ты отказалась сама от елки, от гостинцев и все отдала бедным детям! Золотое у тебя сердечко! Бог наградит тебя. Маня осталась без елки и подарков, но вся сияла счастьем. Она в самом деле походила на Рождественского Ангела. Я не перебивая выслушал Гокудеру. Я момнет пока он рассказывал, я успел обмотаться шарфиком и свернуться сидя в клубочек. -Гокудера-кун, а к нам придёт Ангел?-с ноткой детского голоса, спросил я. -Хм. Если вы добры, ваша душа чиста... Я думаю ваш Ангел-хранитель всегда с вами, и на Рождество вам он обязательно придёт,-ответил на мой вопрос Гокудера, облокачиваясь об спинку дивана. -М...-начал было я. -Я уверен что Джудайме очень добр. Нет. я не уверен, я знаю что вы добры. Я слегка улыбнулся: -Гокудера-кун, ты тоже очень добр... -М, не сказал бы... -Почему?-заинтересовано посмотрел я на Гокудеру и придвинулся к нему поближе. -Ну, я рос в Италии... Мафия, понимаете ведь. На моей душе наверно не один грех,-задумчиво произнёс подрывник. -Не правда, Гокудера-кун хороший! -Д-джудайме... Ну раз вы так говорите, значит так оно и есть,-улыбнувшись, сказал Гокудера. 23:45 -Уже через 15 минут Рождество...-произнёс я. -Ага...-в ответ кивнул мне Гокудера. Мы сидели на веранде дома. На этот раз я оделся потеплее, но было всё равно прохладно. Я немного прижался к Гокудере. И видимо он был не против, раз не отстранился. Такой тёплый... Так мы просидели пока не начали появляться фейерверки. -Загадывайте желании, Джудайме,-улыбнулся Гокудера. А. да, ты тоже,-улыбнулся я в ответ. Мы минуту помолчали. -Что ты загадал, Гокудера-кун?-болтая ногами, поинтересовался я. -Не скажу, а то не сбудется... А вы что загадали? -Тоже не скажу, а то не сбудется... Мы просидели ещё минут 15, просто смотря на небо и приживались к друг другу. Чем было позднее, тем было холоднее. -Вы замёрзли? -А, немного-,шмыгнув носом, ответил я. -Может пойдём домой? -Н-нет!-быстро ответил я, и ещё сильнее прижался к Гокудере. Я не хотел выпускать его тепло. Я бы прижимался к нему всю жизнь. С ним я чувствую себя защищённым. Я не заметил как обнял сам Гокудеру. Тем временем он смотрел на меня и краснел. Да и я сам покраснел. -П-прости, Гокудера-кун,-я всё же отстранился. -М, Джудайме... А можно я исполню желании которое Я загадал? -А. о чём ты? -Я хочу исполнить своё желании как можно быстрее...-смущаясь проговорил парень -А...-так же непонимающе, пытался я заговорить. -Закройте глаза пожалуйста. Я послушно закрыл глаза и стал ждать. Но вдруг стало резко тепло и я резко открыл глаза. Я заключён в эти тёплые обьятия Гокудеры и полючую лёгкий поцелуй. Так было примерно минуту. -Д-джудайме, я исполнил своё загаданное желании,-сказал Гокудера и опустил голову, -простите... -Н-нет-нет, Гокудера-кун, не извиняйся. Я... я загадал почти тоже самое,-да я правда загадал почти тоже самое. -П-правда? Я кивнул: -Да, мой Ангел, ты исполнил и моё желании. Мой Ангел-Гокудера-кун...