Утратив все, ты все найдёшь

      Когда послышались взрывы Маринетт готова была зарычать от раздражения. Бражник достал, понимаете? Это что – новая тактика по ее поимке? Мол, достану всех жителей Парижа, авось под удар невольно попадет и ненависная Божья Коровка? Бесит!       Маринетт вздыхает и идет к окну. Костюм, после последнего апгрейда она оставила в убежище, а до него еще предстоит добежать. Спасибо хоть, родителей нет в пекарне – уехали на выходные за город на юбилей подруги. Маринетт тоже приглашали, но она отговорилась плохим самочувствием и осталось дома. Настроение было совсем не праздничным, и портить праздник Луизе она не хотела.       Привычно выбравшись из дома через окно, Дюпен-Чэн только на полпути к заброшенной стройке поняла, что сегодня-то она могла бы выйти как цивилизованный человек – через двери. «Впрочем, - думала брюнетка, спешно облачаясь в черный комбинезон с открытыми плечами и надевая поверх красный в черный горошек топ, - так даже лучше. Соседи недавно камеру видеонаблюдения установили, и там как раз отлично просматривается порог нашего дома. Дополнительное алиби мне не помешает!»       Поправив серебристые браслеты-шутеры на руках, метиска решительно скрыла их напульсниками, и прицепила к поясу верное йо-йо. Лицо скрывала маско-домино, приклеивающаяся прямо к коже, благодаря специальному раствору (обычную снять очень легко, а нанесённый гримм, которым она пользовалась раньше, носить стало опасно, с тех пор, как в игру вступил Робостус). На ногах у девушки были обуты любимые старые кеды на высокой платформе – чтобы не отбивать ноги при прыжках с высоты. Йо-йо, конечно, подстрахует, но даже так болевые ощущения в ступнях не пропадали. Вокруг бедра обвивалась тонкая серебристая сумка с набором микроскопических дымовых шашек, несколькими металлическими шариками электрошока, и запасной леской на йо-йо. Обычная экипировка ЛедиБаг для борьбы со злодеями.       Порой Дюпен-Чэн с тоской вспоминает свою жизнь до того, как в ней появились обладатели Камней Чудес. Ей было тринадцать, когда она примкнула к группе ночных танцоров, завороженная их движениями, вызовом, который они бросали миру каждым своим движением. Под их руководством она выучила первые движения, училась ловить ритм и отдавать музыке всю себя. Как же это было здорово – отпускать реальную жизнь, и под звуки очередной зажигательной мелодии делать нижний брейк.       У них в команде было негласное правило – о своих личностям не распространяться. Маринетт это удивляло поначалу, но потом она привыкла и даже оценила все перспективы такого положения – она могла делать что захочет (в рамках закона, конечно), и никто об этом не узнает и не доложит родителям.       Позже она поняла, что скрывалось за этим правилом. Их лидер, Феликс Агрест (или как они его знали – Кот Блан), был старшим сыном Габриэля Агреста – ведущего дизайнера Парижа. Агрест стремился контролировать жизнь сыновей, особенно после смерти их матери, да только если младший Адриан, который, как знала девочка, был ее одногодкой и стремился заслужить одобрение отца, старший Феликс следовать правилам не собирался. Он собрал свою банду и сутками пропадал на улице, не стремясь возвращаться в опустевший особняк, ставший для него тюрьмой.       Габриэль узнал об увлечении сына спустя восемь месяцев, как к ним присоединилась Маринетт. Был большой скандал, после которого Габриэль сослал Феликса в закрытый интернат Англии, с режимом, больше похожим на тюремный, чем на школьный. К счастью, там же жила его тетя, которая не давала упасть духом племяннику.       Напоследок Блан дал ей наказ – не сдаваться. Да, их команды больше нет, но она достаточно сильна, чтобы справиться в одиночку.       И она справлялась.       Она придумала свою программу, у нее появились фанаты, которые, как и она сама не стремились открывать свои личности. ЛедиБаг достигла невероятных успехов, её знал каждый танцор, слухи о великолепной Божьей Коровке разлетались по всему Парижу, достигая до туристов. Яркая и харизматичная девушка в маске стала символом уличных танцоров, её любила публика, ролики с её участием пользовались популярностью.       Тогда она была… собой. Свободной. Счастливой.       И так продолжалось до появления Бражника. И Кота Нуара.       Это было похоже на насмешку судьбы. Блан был для нее всем – другом, наставником, защитником, и, чего уж скрывать, объектом тайной страсти маленькой Маринетт. Нуар же положил конец ее привычной жизни, вытеснив танцы борьбой за выживание. Он с маниакальной упорностью толкал ее в бездну, заманивая своими колдовскими глазами и обликом, похожим на тот, который имел ее первая любовь.       Кот Нуар и Кот Блан. Адриан Агрест и Феликс Агрест.       Маринетт даже не удивилась, когда выяснила его личность. И почему ей так везет на Агрестов?       ***       Картина разворачивающейся битвы заставляла дергаться глаз. Бражник совсем охренел? Какого, спрашивается, черта?       На мостовой сражались бок о бок вчерашние «противники» против… четырехлетнего ребенка. Судя по идиотскому костюму и заплаканному личику – акумы.       Девушка уже минут пять стояла на крыше, глядя на этот театр абсурда, и медленно зверела. По-другому назвать свое состояние она не могла. Во-первых, Бражник захватил ребенка. Такого раньше не случалось, отчего Маринетт даже заподозрила, что месье Габриэлю свойственно понятие совести, но – нет. Судя по всему, раньше просто подходящих кандидатов не находилось. Иначе как еще можно объяснить то, что ребенок не только неплохо оборонялся от всех атак обладателей суперсил, но и теснил их довольно успешно?       Впрочем, причина успеха акумы состояла не только в его умениях. Никто из его противников не использовал серьезные атаки, боясь задеть малыша. Этот факт немного поумерил ее злость, но не слишком.       Маринетт видела как сквозь ограждение, выставленное полицейскими безуспешно пыталась пробраться женщина средних лет – мать малыша. Ее не пускали, хотя сейчас решалась судьба её ребенка.       Девушка отвернулась, не в силах смотреть на эту картину. Она давно решила, что не будет заводить семью в Париже – представлять себя на месте этой матери было невыносимо. Но, к сожалению, это была вполне реальная ситуация.       Внезапно исход битвы резко переменился – мать закричала, когда трое офицеров попытались увести ее в карету скорой помощи, и этот крик услышал акуманизированный. Яростно взревев, тот отправил лучи силы в стражей порядка, и если бы не вовремя подоспевшая ЛедиБаг, они все, включая мать, погибли бы.       -Там мой сын! – взревела обезумевшая женщина даже не заметив какой опасности только что чудом избежала.       С трудом передав сопротивляющуюся парижанку в руки медиков, она обратила внимание на битву. Отвлекшийся малец дал фору Чудесным, чем те и воспользовались, тесня его к Сенне.       Маринетт уже думала вернуться на крышу, чтобы проследить за исходом битвы оттуда, как внезапно мальчик с поразительной для его возраста легкостью отшвырнул Рюку, которая подобралась к нему ближе всего, в сторону. Прикинув скорость ее полета, Маринетт поняла, что даже супергеройский костюм ей может не помочь.       Раскрутив йо-йо, она смогла обвить леской талию соперницы, удержав ее тем самым от попадания в здание. К сожалению, ее оружие было самым обыкновенным, так что смягчить приземление ей она не могла. Обладательница Камня Дракона с глухим стуком упала на землю.       Этот звук услышал Вальперион, судорожно отскакивающий от летавших везде предметов, и невольно посмотрел в ту сторону. Маринетт может только догадываться, заметил ли он Кагами, прежде чем потерять сознание от удара о землю автомобилем.       Учитывая, что до этого Телепорт успел вывести из строя Царя Обезьян с КвинБи, ситуация складывалась не в пользу смешанной команды. Кот Нуар остался один на один со злодеем, и было видно, что он не справляется.       Внезапно земля задрожала и в воздух взлетела большая продолговатая тень. Да это же баллистическая ракета!       -Вы плохие! Плохие! – надрывно закричал мальчик, направляя острие точно на Нуара.       Маринетт тяжело сглотнула. Не так она представляла себе выходные без родителей, определенно не так…       -Кот, осторожно!       Подхватив отброшенный злодеем шест, она мигом развернула его и вытолкнула Нуара из под груды железа, которая чуть было не похоронила несчастного кошака. Обративший внимание на ее появление Нуар в три прыжка оказался рядом с ней.       -Вы тоже здесь, моя Леди! Теперь отважному Рыцарю и умереть не страшно! – обворожительно улыбнулся обладатель Талисмана Неудачи.       Девушка нахмурилась.       -Нет времени на любезности, Котик! Скажи, ты сможешь уничтожить ракету Катаклизмом? - перешла к делу Баг, швыряя в него его же оружие.       Парень перехватил шест и не задумываясь ответил:       -Смогу, только…       -Вы плохие! Плохие! – снова закричал злодей и непарникам пришлось срочно менять место дислокации.       Отбежав на несколько метров от злодея, Кот задыхающееся прошипел:       -Я даже не могу атаковать его в полную силу! Что же могло так разозлить мальца, что он поймал акуму? – спросил самого себя Нуар, не ожидая ответа.       -Он не разозлен, а напуган, - поправила его Баг, наблюдая, как в их сторону начали лететь новые снаряды.       -Берегись! – рявкнул Нуар, раскручивая свой шест на манер щита.       -И как же победить его? Толку от того, если я сейчас применю Катаклизм не будет – он просто призовет еще одну ракету – думал вслух герой, надеясь что его слова натолкнут Леди Удачу на нужную мысль.       Давно известный Чудесным факт – планы девушки в костюме в горошек не обсуждаются. Какими бы безумными или нелепыми они не были, они работали. Как - уже другой вопрос.       Порой он даже сомневался, что у нее и правда нет Талисмана. Ну не может обычный человек быть таким гениальным! Как рассказывал ему Плагг (моменты его откровений можно было пересчитать по пальцам одной руки), другим Божьим Коровкам помогала воплощать их планы магия, однако Камень лежал неактивным в доме его отца уже много лет, соответственно этой магией Леди воспользоваться не могла. И оттого она становилась еще более удивительной.       Девушка задумалась над его словами.       -А если попробовать успокоить его? Можно как нибудь лишить его акумы? – неожиданно спросила его брюнетка.       Кот напрягся. Вопрос на грани фола. Что ей ответить? Что нельзя? Зачем тогда они борятся? Что можно? Тогда она может начать избавлять от акум его команду, что тоже не есть хорошо.       -И как ты собираешься его успокаивать? Колыбельную споешь? – фыркнул Нуар, решив проигнорировать вторую часть вопроса.       Тут злодей выпустил новую порцию старого металла, которая непременно ранила бы кого-то из стражей правопорядка, так что Нуар поспешил на помощь, радуясь, что избежал продолжения опасных расспросов.       -Колыбельную говоришь… - задумчиво проговорила девушка в алом, глядя как герой в черном отбивает опасные предметы от горожан. – а это иде…       Внезапно мир содрогнулся. Не удержав равновесие, Леди Баг рухнула на колени. Что за…       В этот мемент послышался крик Кота. Обернувшись, она поняля,что возмездие все же настигло героя – одна из старых чугунных плит (и где он их достал?), прижала слабо трепыхающегося парня к земле.       Телепорт уже спешил туда же, злорадно приговаривая «Плохой повержен! Повержен!», как Маринетт тихо спросила у себя:       -Почему плохой-то?       Кажется, недостаточно тихо.       Злодей резко развернулся, будто только что ее заметил и с тихим хлопком появился в пяти шагах от опешевшей недогероини. Девушка на рефлексах отпрыгнула подальше, вставая в боевую стойку, как до нее донесся изумленный голос ребенка:       -Ты не плохая… Не такая….       Леди озадачившись, встала ровнее, но при этом не спешила терять бдительность:       -А какая? – спросила она, впрочем не ожидая услышать ответ.       Одноко он все же пояснил:       -Не как они…       И ткнул пальцом в пытающегося выбраться из-за плиты Нуара.       Догадка вспыхнула неожиданно.       «Ну конечно, Бражник! Все акуманизированные связаны с ним, а герои связаны с Бражником! Он чувствует их силы, и понимает, что они не те, за кого себя выдают!» - пронеслась в голове спасительная мысль.       "И поэтому я «не плохая», как он сказал" - все больше подтверждала свою теория брюнетка – я ведь не Чудесная, у меня нет суперсил".       Лаского улыбнувшись растерянному ребенку, она сказала скорее для себя, чем для него:       -Да. Я не такая как они.       А потом она запела:              

Край суровый, море льда,

      

Есть река там, помнит все она.

      

Засыпай скорей мой свет,

      

И в той реке найдешь ответ.

             Кот, наконец выбравшийся из под плиты и уже готовый броситься в бой, пораженно застыл. Он не знал, что шокировало его больше – то, что она и правда пела колыбельную этому кошмарному ребенку, или то, с какой нежностью выговарила она каждое слово?              

Её воды, лишь нырнуть,

      

Все расскажут и укажут путь.

      

Так доверься глубине,

      

Но лишний шаг – и ты на дне.

             Ее голос перезвоном колокольчиков пронесся по пространству, заставляя всех замолкнуть. Даже безутешная мать наконец перестала плакать и подняла глаза.       Мягко улыбаясь, девушка шла к ребенку, завороженному, как и остальные, ее голосом. В таком амплуа ее еще не видели – ЛедиБаг была удивительной, это факт, но мало кто мог ее представить матерью. Для большинства людей в Париже она была человеком, ввязавшимся не в свою войну, взбаломошной девицей, пытающейся привлечь к себе внимание, и только Кот Нуар знал, что ей даром не сдалась эта известность. Она была здесь только из-за него, из-за того, что он не мог ее отпустить.              

Она поет для тех, кто слышит,

      

И волшебство та песнь таит.

      

Лишь тем, кто страхов своих выше,

      

Дано узнать, что река хранит.

             Парень в латексном костюме даже не заметил, как к нему подошли его соратники, он лишь смотрел на ее фигуру в красном, и мечтал, чтобы этот миг не кончался.              

Край суровый, море льда,

      

Есть там мама, помнит все она.

      

В час, когда домой придешь,

             Подошедшая вплотную героиня заключила мальчонку в объятия, пропев последнюю строчку так тихо, что ее услышал только Кот:              

Утратив все, ты все найдешь.

             Его словно молнией ударило. Адриан не замечал ничего вокруг себя – ни избавившегося от акумы ребенка, ни счастливых возгласов толпы, ни радостной матери, что уже успела похоронить свое дитя.       Он впервые в жизни задумался о том, что их с отцом маниакальное желание вернуть мать может затмевать собой все остальные.       Они могут быть счастливы и без нее. Эмили бы этого хотела. Глядя на Божью Коровку он понял, что его счастье находится близко. Нужно только захотеть.