Совместная жизнь с Драгнилом.

      Минуло вот уже пол года с пьянки, что была записана в книге гильдии Хвоста феи, как: «Самая расточительная». Многие настояли на таком названии. Много же денег улетело тогда Мире, которая единственная верила в Нацу и отчаянно надеялась, что он и его мозг созреют, дабы сделать предложение своей «подруге».       Э-эх, времена… Столько всего произошло за эти пол года. После примера Саламандра чуть ли не вся гильдия женилась-переженилась. В том числе были и Фулбастер, и Штраус (при чём все трое), и, как бы странно не звучало, Фернандес.       На дворе стояло мартовское утро. Где-то ещё лежали небольшие сугробы снега, которые, казалось, растают при первом же намёке на солнце, настолько они были хрупкими и маленькими. Однако, зима не спешила сдавать свой пост и не горела желанием отпускать Магнолию из своих лап.       Хотя, были и те, кто особо не заморачивался на этот счёт, ведь они чувствовали витающий в воздухе призрак весны. Имена не так важны в данном случае. Уже то, что они зовутся убийцами драконов, снимает всякое удивление.       В домике, что стоял вне пределов города, живут молодожёны. Пожалуй, это - самая весёлая пара всея Фиора. Один только Нацу пятерых профессиональных клоунов стоит. По крайней мере, так изредка говорила его жена.       Но даже защита со всех сторон, в виде плотно сжмущихся друг к дружке деревьев, не могла спасти обитателей двухэтажного домика от надоедливых солнечных лучей. Вот и в сей раз великое светило, как бы специально, направило своих детей прямиком в одно из окон.       В это самое время, в спальне, пристроившись с краюшки большой кровати, мирно спала девушка. В утреннем свете её, и без того светлая кожа, была похожа на мрамор. Где-то, на её тело мягко ложились лучи рассветного солнца, и в тех местах она приобретала золотистый оттенок. Женская грудь тяжело вздымалась и вскоре, вновь опускалась.       Сейчас, когда в комнате витал приятный запах вишни, а утренние контрастно-яркие и насыщенные посыльные солнца пробивались сквозь оконные стекла, окрашивая всё под себя, златокудрая девушка была похожа на ангела. В том было повинно не столько утренняя атмосфера с её реквизитам в лице солнца, или внешняя умиротворённость самой девицы, сколько округлый животик, выглядывающий из-под задранной футболки.       В следующий момент она зевнула и явила свету свои шоколадные глаза. В комнате царила тишина и, убедившись в этом, Люси обратила своё внимание на живот, который доставлял ей дискомфорт. — Уже не спишь?       В дверях стоял Драгнил, оперевшись рукой о косяк. Его лицо, как обычно, выражало только безудержное веселье, но сейчас в его взгляде таилась и некая нежность, что рождалась при каждом взгляде на Люси. Любуясь своей женой, он простоял там какое-то время — Уснёшь тут, — улыбнулась девушка, целуя подошедшего мужа. — Эти беспощадные существа уже воюют между собой. — Так это же мои дети, — самодовольно ухмыльнулся Нацу, за что тут же получил локтём в бок. — Вот и носил бы сам «своих детей».       Саламандр издал детский смешок и по привычке стал чесать свой затылок. Люси с нежностью в глазах наблюдала за ним и о чём-то задумалась, глядя на волосы мужа. — В чём дело? — обеспокоенно спросил Нацу, перехватив её взгляд. — Просто вдруг стало интересно, какой цвет волос у них будет… — Люси, ты странная — по-доброму усмехнулся Нацу, и озорная улыбка во все 32 тут же засияла на мужском лице.— Конечно же, мой! — На драку нарываешься?!       От слов Люси у обоих глаза стали по пять копеек. Кто бы мог подумать, что это скромное солнышко когда-нибудь скажет нечто подобное, да ещё и так убедительно, словно всю жизнь так выражается. — Айя! Я всегда знал, что Люси заражается не тем, чем надо! — в комнату влетел синий иксид, занося с собой приятный запах свежести с улицы. — Нацу, клянусь, когда-нибудь я сделаю тебе шаверму из высшего...