Live

      — Ну наконец-то! Я уж думала, не догадаюсь! Тьфу, то есть, ты не догадаешься.       Миранда, на всякий случай отступив на шаг назад, огляделась по сторонам. Она оказалась в невероятно длинной комнате с бесконечными дверьми с обеих сторон. Больше всего выделялась дверь с фиолетовой обивкой, и странной ручкой в форме кошачьего хвоста.       Только сейчас Миранда поняла, что видит сон, причем довольно странный и даже пугающий, пусть он и не был кошмаром.       — Да не бойся ты так. Я — это ты. Только немного… м-м-м… другая.       Немного другая… Как отражение в зеркале. Вроде бы точная, очень точная копия, но некоторые незначительные вещи отличаются. Стоявшая перед ней девочка как раз и была такой копией. Только браслет на другой руке, цвета глаз поменялись местами, и фиолетовый, а не карий, чуть больше, а губы гораздо бледней и тоньше. На ней была ночнушка с кружевами, не скрывающая босых ног.       Девочка не очень приятно улыбнулась, обнажив идеально ровные зубы, светившиеся неестественной белизной.       — Ты это… я? — неуверенно переспросила Миранда, понимая, что одета точно так же, как и странная девочка.       — Именно.       — Где мы?       — В твоем сознании. Или в подсознании. Или в воображении, но это уже вряд ли. Можно это еще называть Миром снов. Короче, ты спишь, — выдохнула незнакомка, усаживаясь на пол. — Я, правда, думала, что ты не догадаешься заснуть с этой штукой в руке. Хотя, наверное, если бы твой, ну, или наш отец думал, что отделив от твоей души темную часть и некоторые способностей во время…       — Постой, — попросила Миранда. Ей срочно требовалась пауза — и довольно большая. «Это просто сон», — стараясь убедить себя, подумала она. Убедить не удалось. И она снова попятилась.       — Но что тебе мешает ему верить? — угадав ее мысли, заметила девочка. — Ты же веришь своим видениям. Не так давно ты спасла профессора Снегга и уклонилась от бладжера, который, разумеется, нечаянно, послал в тебя малыш Фредди… Ой, ну если ты так боишься… хорошо, это сон.       — Я не боюсь, — возразила Миранда, хотя ей действительно было не по себе. — Просто…       — Знаешь, все время нашего совместного существования я удивлялась, что ты веришь только фактам или тому, в чем убедилась сама. Просто оставь ненадолго свои заумные рассуждения и вопросы. А если утром ты убедишь себя, что я — выдумка твоего сознания, попробуй еще раз заснуть с тканью в руке, когда луна будет в последней фазе.       Говорила «выдумка сознания» очень уверенно, твердо и даже немного зло. Ее голос был подозрительно похож на тот, который Миранда слышала и в кошмарах, и при некоторых видениях. Ну что же… Все это напоминает самый настоящий абсурд, но… почему бы и нет?..       — Сначала скажи, как к тебе обращаться, — помедлив, сказала Миранда, усаживаясь на пол.       — Как хочешь. Но я бы назвала себя Аднарим. Противостояние двух сущностей, добра и зла… Двух сторон души. Мы — одно целое, как инь и ян, — последние слова она произнесла с нескрываемой издевкой.       — Аднарим… Значит, «Миранда» наоборот?       — Ага. Итак! — Аднарим вдруг громко хлопнула в ладоши. — Некогда беседовать о смысле жизни, поспешим. И…       — Я все-таки могу задавать вопросы? — перебила Миранда. Общаться с Аднарим все равно было неловко. Судя по всему, она сейчас собиралась рассказать о чем-то важном, но наверняка запутанном и непонятном.       — Если хватит времени, — кивнула собеседница. — Мне кажется, ты до сих пор не очень поняла, кто я. Так вот. Говоря чуть подробнее, ты сама — мощнейший темный артефакт. Наш отец узнал, что в тебе сосредоточена слишком большая сила. И он…       — Кто? Ты знаешь, кто? — нетерпеливо перебила Миранда, чувствуя, как у нее моментально вспотели ладони и засосало под ложечкой. Она так зацепилась за «наш отец», что даже не обратила внимание на слова о собственной силе. — Кто наш… мой отец? А мама?       — Да ты и сама знаешь. Конечно, Ивэйло Лазаров. О матери ничего сказать не могу. Так…       — А ты откуда знаешь? — Миранда придвинулась ближе к Аднарим и едва не столкнулась с ней носом. Хоть что-то она узнала.       — Ну слушай же! Ты ведь слова сказать не даешь! Когда ты родилась, он сразу провел ритуал, чтобы… В общем, для чего, мне самой неизвестно. Отделив от твоей души темную часть, а вместе с ней и значительную часть способностей, он поместил их внутрь вот этой штуки, — Аднарим, с нескрываемым удовольствием следя за тем, как у Миранды расширяются глаза, подняла руку с браслетом. — Вот и все, что я могу сказать. В моей памяти сохранилось лишь то, о чем он говорил, проводя ритуал, до определенного момента. Потом…       — Потом ты продолжала жить внутри меня, росла вместе со мной, да? — закончила за нее Миранда. Она больше не могла сидеть молча. Столько информации! И такой пугающей… Неужели она действительно опасна? Но ведь она до сих пор никого не убила, не причинила вреда… Надо слушать дальше, иначе она сейчас сойдет с ума. А еще хуже — проснется.       — Наверное, — Аднарим пожала плечами. Затем, о чем-то подумав, поправила:        — Но не совсем. Понимаешь… Черт, конечно, ты не понимаешь, я ведь тоже не понимаю! Твои способности сосредоточены во мне, а сдерживает их браслет. Я — половина тебя, ты — половина меня. Я живу и с тобой, и в тебе. Полная ерунда!       — Подожди! — воскликнула Миранда. Ей вдруг пришло в голову столько вопросов, столько догадок.       Казалось, Аднарим сказала много и одновременно ничего. Да, она узнала о том, что у нее действительно был отец, пусть и темный маг. Он жил, думал, проводил ритуалы, во время одного из которых сотворил с ней что-то совсем непонятное, необъяснимое… Как это вообще можно понять — жить с частью души внутри, а вторую носить с собой, как дамскую сумочку? И ведь в библиотеке точно ничего не узнаешь ни об отце, ни о подобных вещах. Это, бесспорно, высшая темная магия. Такое в общедоступной части не держат. А в Запретную секцию ей не попасть…       — Мои кошмары, голос… До Хогвартса они были размыты. Голос — это же ты! Почему же раньше…       — Стоп-стоп-стоп, — Аднарим, нахмурившись, остановила ее, положив неожиданно теплую руку на плечо. — Теперь к самому главному. Наверняка наш отец не хотел ни создавать меня, ни чтобы ты узнала о том, что я тебе рассказала, но сейчас это неважно. В Хогвартсе кто-то использует его магию. Темную. Понятно, почему я раньше с тобой не связывалась?       — Нет, — честно ответила Миранда. — Хотя думаю…       — Правильно думаешь. Я становлюсь сильнее, только когда вокруг темная магия — я ведь темная часть твоей души. А тут еще и та самая магия, из которой я состою, можно сказать, связана с ней. Но используется она неправильно! Кто-то раздобыл ее источник и теперь регулярно ее активирует. Примерно раз в месяц и уже почти год, иногда я чувствую и небольшие вспышки магии. И ты, и я в огромной опасности. Потому что…       — Потому что ты связана с этой магией, а ее разрушают! Получается, разрушают тебя!..       — Именно. А значит, разрушают часть твоей души. И твои кошмары — это следствие ее серьезной деформации. Пока только деформации. Ведь сны — отражение души, — неожиданно тихо заключила Аднарим.       — А… а умереть я могу?       — Не знаю. Может да, а может и нет. Тебя только это сейчас интересует?       — Кто этим занимается?       — Сейчас, подожди. Я не знаю, кто они, но ты их наверняка видела.       — Они придут сюда? — и без того напуганную Миранду затрясло крупной дрожью, а сердце затрепетало так, что едва не выпрыгнуло из груди. Во что она вообще ввязалась… Ну, а с другой стороны, если б она не заснула с символом в руке, так бы и ходила, не зная, что медленно разрушается изнутри. — В мое…       — В твое-твое.       — Они что, видели мои сны? — с нескрываемым отвращением произнесла Миранда. Было бы неприятно, если кто-то копался в ее голове.       — Нет. Они до сих пор не осознают, что происходит. По крайней мере, один из них. Я опять не очень понимаю, как тебе объяснить, но думаю, что это тоже часть магии. Люди, которые ее используют, совершая дополнительные манипуляции, могут видеться и разговаривать во снах. Как в реальной жизни. Точней, видеться с теми, о ком они знают или хотят видеть. О, идет, слушай! Да можешь не вставать, не велика честь.       Миранде показалось, что ее мозги начинают медленней соображать от всей предоставленной, настолько пугающей, информации. И кажется, это была лишь малая часть. Чтобы голова не взорвалась, она пыталась убедить себя, что строить какие-либо планы еще рано. Сейчас надо увидеть того, чьи шаги послышались сзади.       Ручка необычной фиолетовой двери угрожающе скрипнула. Миранда вздрогнула и как раз попыталась встать, когда собеседница ее остановила.       Дверь отворилась, и кто-то вышел в коридор. Это был…       — Дональд… — прошептала Миранда и все-таки встала, чтобы убедиться, не обманывают ли ее глаза и разыгравшееся воображение.       Да, Дональд никогда не вызывал у нее теплых чувств, но чтоб настолько… Значит, он еще и увлекается темной магией. Интересно, кто его сообщник? Или даже сообщники? От мысли, что в Хогвартсе действует опасная группировка, угрожающая ее жизни, Миранда содрогнулась.       — Быть не может… — она неверяще покачала головой, хотя отрицать было бессмысленно: это был Дональд Крофтон.       — Если это происходит в твоей голове, не значит, что это не может быть правдой, — глубокомысленно, но довольно резко ответила собеседница. — Пошли. Да не бойся, ничего не случится. Он о тебе и не подозревает, олух…       Она взяла Миранду за руку и подвела совсем близко к Дональду, который даже не обратил на них внимания. Будто и не было у него под носом двух практически одинаковых девочек в старомодных ночнушках с кружевами.       Он осторожно прикрыл дверь, бормоча что-то себе под нос. Затем глубоко вздохнул и вошел обратно. Миранда заметила, что из кармана пижамы у него выглядывает кусочек ткани со знакомым символом.       — Мы за ним?       — Ага, — Аднарим перехватила ручку-хвост. — Ты знаешь это место?       Миранда отрицательно помотала головой. Таких лугов тысячи во всем мире. Может, они вообще сейчас во Франции… Была ночь, но она отчетливо различила деревья и камни, торчащие из земли; совсем близко от них Дональд включил свой фонарик, и по сухой траве забегал круг света.       Следующий поворот событий Миранде совсем не понравился. А вот Аднарим, кажется, чувствовала себя вполне сносно. Она держала Миранду за руку, и честно говоря, так действительно было легче.       — Это что, кладбище? — пораженно прошептала Миранда.       Аднарим осмотрелась, прищурилась, деловито кивнула и улыбнулась в ответ.       — Да, это кладбище, — сама для себя констатировала Миранда. Вдалеке она увидела очертания крестов, колонн и статуй. — Мы ночью на кладбище. А почему нам не холодно? — только сейчас девочка обратила внимание на то, что они одеты очень неподходяще. А они с Аднарим и вовсе босиком.       — Ну, это ведь сон. Но если захочешь, тебе будет холодно.       — Нет, не захочу.       Наблюдая за Дональдом, Миранда поняла, что стала действительно туго соображать. Она так и не спросила о том, почему время от времени впадает в транс и видит недалекое будущее. Но когда она снова повернулась к Аднарим, та больно толкнула ее в бок и всем видом показала, что сейчас нужно смотреть молча. Пришлось подчиниться.       — Снова она назначила совершенно идиотское место встречи. Как будто все и так недостаточно страшно. Совсем с ума сошла, — проворчал Дональд.       Он высвечивал фонариком надписи на всех могилах и надгробных плитах, попадавшихся на пути.       — Что мы ищем? — наконец заговорила Миранда, спустя минут десять бесцельного блуждания по кладбищу.       — Мы — ничего. Это он ищет, — казалось, Аднарим совсем не нервничает, даже наоборот — получает удовольствие, находясь в таком непривлекательном месте.       — Я ищу могилу Элизабет Браунинг, — громко сказал Дональд, словно услышав их.       — Элизабет Браунинг… Это ведь известная поэтесса викторианской эпохи! — вспомнила Миранда. Она видела это имя в учебнике по литературе, в приютской школе они даже учили ее стихи.       — Ладно, хорошо, — непонятно с кем согласился Дональд, еще раз посветив фонариком вокруг. — У каждого создания земного…       — Есть островок в космическом далече, — от тени старой плакучей ивы отделилась фигура и, продолжая стихотворение, приблизилась к Дональду. Это была Сенди. У Миранды закружилась голова. Она даже подумать не могла, что тихая чувствительная девушка станет… станет заниматься подобным. Движенья пальцев, губ, дыханье речи — Дыханье многоликого Иного. И многочисленных существ основа — Дрожанье струн невидимых и вечных, Как двух хоров созвучие, как свечи В паре зеркал горящие навстречу.*       Читая стихотворение, Сенди совсем вышла из тени, и Миранда окончательно убедилась, что это именно она.       — Здесь они только встречаются. Они же не такие идиоты, — фыркнула Аднарим. — Ладно, хватит пялиться на этих двоих. Мы должны остановить нашу парочку.       — А их точно парочка?       — По крайней мере, больше никого с ними не было.       — Но я ведь даже не знаю, что они делают! С чем, как, где! Я…       — Думаю, у них есть вещь, отмеченная этой руной, — Аднарим подняла браслет. — С ее помощью они и могут пользоваться магией. И началось все именно в этом году.       — Неправильно пользоваться, — автоматически поправила Миранда. — Но ведь для того, чтобы узнать заклинания, нужна книга, свиток, что угодно в этом роде! Они узнали и начали… — девочка запнулась. Ей не хотелось опять говорить про разрушение собственной души, — начали… заниматься темной магией.       — Верно мыслишь, — довольно кивнула Аднарим. — Пользуются они ей регулярно. А особенно большую силу я чувствую при последней фазе луны. Сегодня луна опять старая, и магией они уже воспользовались. Больше я точно ничего сказать не… — она вдруг осеклась и, побледнев, за локоть оттащила Мираду за ближайшее толстой дерево.       — Что…       — Они поняли. Кто-то из них, — затараторила Аднарим ей на ухо. — Они догадались о тебе. Быстро просыпайся! Да просто подумай о том, как открываешь глаза в своей спальне. Ну, давай, давай! Кто-то идет! Встретимся через месяц, делай все так же. Если не…       Последнее, о чем успела подумать Миранда, — что она так и не спросила ничего о своих видениях. ***       Проснувшись в холодном поту, Миранда почувствовала, что лежит в своей кровати, судорожно сжимая клочок ткани в руке. Рывком сев, она сбросила одеяло и испуганно огляделась. На часах Кэти было почти пять утра. Все соседки, конечно же, спали. Миранда подошла к окну. «Нужно успокоиться», — внушала себе она. Голова у нее раскалывалась, и руки по привычке потянулись к вискам. Слишком много неожиданностей и открытий. Сейчас обязательно нужно тщательно обработать информацию. Разложить по полочкам, как говорит профессор Флитвик.       То, что увиденное и услышанное ей этой ночью могло быть «просто сном», Миранда теперь не рассматривала. Все было слишком правдоподобно, даже реалистично. Аднарим знает и о видениях (как обидно, сама Миранда не успела о них хоть что-то спросить), и о ее друзьях — она ведь упомянула «малыша» Фредди, — и о том, что происходит в Хогвартсе.       Теперь Миранда была уверена, что разговаривали за дверью туалета Миртл именно Дональд и Сенди. К тому же, они семикурсники, значит, могли иметь доступ к Запретной секции, где и раздобыли что-то с руной Ивэйло Лазарова.       Она узнала, кто ее отец. Нет, конечно, он и раньше был, но ведь она даже имени его не знала. Подумав, Миранда решила все-таки поискать информацию в библиотеке. Хотя бы узнать, откуда он, жив ли. А вдруг она найдет других своих родственников? Или даже маму… Миранда чувствовала, как внутри нарастает обида. Может, она нежеланный ребенок? Зачем было так заморачиваться с ритуалом, а потом бросать ее на пороге магловского приюта? Она впервые за долгое время думала о том, что у нее могла быть нормальная семья. Папа-волшебник, мама и, возможно, младший брат или сестра… А не отвратительное детство в приюте, разделенная надвое душа и ворох проблем.       Получается, Аднарим для нее — что-то вроде сестры. Как бы ей ни был отвратителен тот страшный ритуал, у нее теперь могла появиться настоящая подружка… Главное теперь — сохранить кусок ткани с символом. Нет, за год она успела искренне привязаться и полюбить Фреда, Джорджа и Ли, но они все равно бы не заменили понимающей подруги, которая будет знать все твои тайны.       Как сказала сама Аднарим, она становится сильней от любой черной магии, которая используется вокруг нее. Но связана только с волшебством отца, из которого, по сути, состоит. С тем, которое сейчас и разрушает их обеих. Только Аднарим быстрее, а Миранду — медленнее.       Кошмары ей снились именно при последней фазе луны, а Аднарим тоже сказала, что встретиться можно будет через месяц (получается, в начале июня), соответственно, именно тогда Дональд и Сенди занимались запрещенными делами.       Кроме того, у магии отца есть своя специфика, этакий отличительный знак. Если несколько человек засыпают с чем-то, на чем начертана его руна, они могут встречаться во снах, как в реальности. Только вот как и кто из этой парочки догадался о ее присутствии…       Но главная проблема в другом. Кошмары становятся все страшнее, значит, любое, самое незначительное использование магии Дональдом и Сенди может стать для нее последним. Страшно даже подумать, что случится с человеком, если уничтожат значительную часть его души.       У Миранды было предчувствие. Источником, которым пользовались Дональд и Сенди, была рукопись, книга или свиток. Только вот как это найти? И где? К учителям обращаться за помощью бесполезно — еще посчитают спятившей и упекут на время в Больничное крыло. Мол, переутомилась, надо отдохнуть…       Незаметно пришло время собираться на уроки. «Может, действительно пока сказаться больной?» — пришла в голову мысль, но девочка сразу отправила ее в воображаемый мусорный ящик. Она еще не настолько опустилась, чтобы лазить по чужим спальням. Тем более, на этой неделе последние уроки перед экзаменами, а проходные баллы необходимы. Но ведь надо хоть что-то делать! Надо…       В голове стал медленно созревать план.       — О, Миранда, ты уже просну-у-лась? Чего так рано? — позевывая, поинтересовалась Кэти, тоже вставая с кровати.       — Да, только встала. Доброе утро, — непонятно зачем соврала Миранда, наконец отходя от окна. — Я в душ.       Она быстро оделась, причесалась, схватила сумку и немедленно отправилась в Большой зал. На этот раз она решила все рассказать мальчикам и помириться с Перси. Ладно, не все — только в общих чертах. Например, об Аднарим она точно говорить не собиралась, это только ее дело. Личное.       Кэти была права. Все-таки сегодня она рано. Большой зал был практически пуст — даже за столом преподавателей отсутствовали некоторые учителя. Дональда и Сенди тоже пока не было, но это не удивительно. Да она и сама не хотела попадаться им на глаза, пусть они ее вроде бы и не заметили.       С такими невеселыми мыслями Миранда принялась за яичницу с беконом. Когда она уже почти опустошила тарелку, в зале появились Фред, Джордж, Ли, Оливер и Перси. Все в довольно помятом и невыспавшемся виде. Едва она открыла рот, чтобы заговорить с Перси, тот демонстративно вздернул нос и удалился на другой конец стола. Оливер, окрасившись в нежно-розовый цвет, заявил, что завтракать не будет и ему надо поговорить с какой-то Белиндой, и тоже ретировался, но уже к столу Пуффендуя. Близнецы и Ли хмуро кивнули, выдавив из себя (с просто неприличными зевками): «Доброуро». О, Мерлин!       — Что случилось? — со вздохом поинтересовалась Миранда, понимая, что важный разговор придется на время отложить. — Перси до сих пор на меня обижается? И кто такая Белинда?       — Да ничего не случилось, — с ужасно неправдоподобным лицом ответил Фред.       — Совсем ничего, — поддакнул Джордж.       — Мы тоже вчера поцапались с Перси, — как обычно, закончил Ли. — Ты рано ушла. Хотя, может, оно и хорошо.       — Вы поругались из-за меня? — девочка подавилась гренкой. И кажется, у нее начали краснеть уши. Да она вся покраснела!       — Ну… в общем, да, — выдал Фред. Ему было неприятно об этом говорить. — Перси хотел, чтобы мы убедили тебя отдать ему браслет. А лучше — сразу профессорам. И если потребуется, даже… выкрали, — он отвел глаза. А Миранда почувствовала, что все желание мириться с Перси и что-либо ему рассказывать исчезло. Совсем. Интересно только, каким образом он предполагал выкрасть у нее браслет… Теперь надо его беречь, как зеницу ока, а иначе — прощай Аднарим. Мало ли что взбредет Перси в голову…       — Прекрасно, что было дальше?       — Мы, конечно, отказались. Мы вообще думаем, что ты права. Твой браслет же ни разу не причинял тебе вреда. Ну, еще сказали, что если бы он был действительно опасен, ты бы сама от него избавилась, ты же не полная идиотка, — пожал плечами Джордж.       — Спасибо, конечно, — Миранда слегка улыбнулась. — И дайте угадаю. Потом Перси сказал, что сейчас именно так я себя и веду.       — Не совсем. Как глупая маленькая девочка, которая не может расстаться с побрякушкой.       — И мы послали его куда подальше, - усмехнулся Фред.       — Спать, надеюсь? — Миранда специально говорила ровным голосом, стараясь не показать, как обидели ее слова Перси. А она-то надеялась, что он поймет…       — Еще дальше. В очень далекие места…       — Оливер тоже думает, что я — маленькая глупая девочка?       — Не-е. Его вчера вообще с нами не было, — Джордж как-то подозрительно хохотнул и бросил красноречивый взгляд на соседний стол. Там Оливер, снова изменивший цвет — теперь он был багровым — что-то говорил симпатичной девушке с короткими черными волосами. Видимо, она и была Белиндой. — Он речь сочинял. Герой любовного романа Белинды Хейз… Хочет пригласить ее на вечеринку Фаджа, — мальчишки засмеялись. Миранде не хотелось обсуждать сердечные дела Вуда, поэтому она собралась рассказать то, ради чего ждала друзей почти двадцать минут.       — Я…       — Точно! — перебил ее Ли, хлопнув себя по лбу. Миранде захотелось помянуть не только Мерлина, но и его панталоны. — Тебя кто сопровождает на вечеринку? Первокурсникам нужно идти с кем-то из старших.       — Никто. А что? — Миранде хотелось побыстрее разобраться с совершенно неуместной, как ей сейчас казалось, темой.       — Пойдешь с нами?       — Со всеми сразу? — на секунду она даже растерялась. — Я ж не принцесса, а вы не свита. Да и экзамены еще не сданы…       — Да брось, мы тоже не идиоты, — Фред отмахнулся.       — Тогда пойду. А теперь к главному. Мне нужно вам кое-что рассказать. Это очень важно. Я видела сон…       — Слушай, все видят сны.       — Фордж, не перебивай, пожалуйста. Это был не совсем сон. Как другая реальность. В общем, вы помните, что я… я подслушала, как в Хогвартсе играют в какую-то игру.       — Конечно помним!       — Это был не вопрос. «Игроки» — Дональд и Сенди. Они были в моем сне. Хотя нет, скорей, я была в их. Эта парочка занимается темной магией. Причем довольно давно. Я уверена…       — Притормози, — попросил Фред, напомнив ей саму себя в первые минуты встречи с Аднарим. Чем больше Миранда говорила, тем шире становились глаза у друзей. — Ты уверена, что тебе все это не приснилось? Дональд, конечно, не ангел…       — Да, он иногда вообще бывает мешком драконьего помета, — со знанием дела заметил Джордж, — но Сенди… Ты, конечно, извини, но, кажется, ты впервые несешь бред.       — Тогда начну с другого, — сокрушенно вздохнула Миранда, понимая, что Джордж, по сути, прав. Из-за того, что ее постоянно отвлекали, в голове все перемешалось. Неудивительно, что ребята ничего не поняли. Она снова вздохнула и прошлась взглядом по залу. Ни Дональда, ни Сенди не было. Что ж, тем лучше.       — Перси выяснил, что руна на моем браслете авторская. И принадлежит она Ивэйло Лазарову. А управляющая нашего приюта говорила, что он был со мной, когда меня обнаружили на пороге. И если руна действительно авторская, значит, нанести ее мог только один человек. Да и зачем это кому-то постороннему…       — Ты хочешь сказать… — Фред, Джордж и Ли синхронно открыли рты.       — Да. Я думаю, он мой отец, — как непривычно так говорить! — Но это не главное…       — Как это не главное? — поразился Ли. — Ты, оказывается, дочь сильного темного мага! Я не к тому, что тебя нужно бояться или сажать в Азкабан. Просто тебя это будто не удивляет! И при чем тут Дональд и Сенди?       — Да послушайте же вы! До уроков десять минут, вопросы потом! Я вчера нечаянно уснула, держа в руке тот кусок ткани. Я уже сказала, это был не сон. Так вот. У них, по крайней мере, у Дональда, есть точно такой же.       — Я перебиваю тебя в последний раз, — встрял Фред, который на этот раз слушал с большим вниманием. — Почему ты так уверена, что это не сон?       — Потому что в обычных снах люди не встречаются, используя подозрительный предмет! Не выбирают место встречи и специальный пароль! А именно так все и было! — но заметив, что мальчишки все равно сомневаются, Миранда решила приврать для убедительности: — Они говорили о черной магии! И о том, что пользуются ей почти год! Значит, у них появилась какая-то вещь…       — Даже если это правда, — Джордж поджал губы, — учителям мы ничего сказать не можем.       —А то нас точно посчитают идиотами, это верно.       — Мерлин, какие слова… Понял, снова молчать.       — Я об этом уже подумала, пока вас ждала. Нам нужны вещественные доказательства. Наверняка это что-то рукописное. Книга. А может, свиток. Ведь откуда-то они раздобыли заклинания и символы! Причем с его руной. В библиотеку, конечно, идти бесполезно. Даже если источник взяли оттуда, целый год держать его у себя они не смогли бы — вы знаете мадам Пинс. И у Дональда, и у Сенди отвратительные отношения с соседями. Сенди однажды говорила, что какая-то Джуди рылась у нее в тумбочке. А Дональд…       — Он просто мешок…       — Именно. И очень недоверчивый мешок. Ко всем и во всем. Вспомните квиддич — он не хотел пускать зрителей на тренировки, даже гриффиндорцев. А если вещь еще и незаконная, к чему я, кстати, склоняюсь, значит… она все время у кого-то из них!       — Но почему бы им не держать это в Выручай-комнате?       — У нас есть Карта Мародеров. Мы часто наблюдали за движением людей вечерами и регулярно ходили на кухню. Они никогда там не появлялись, — с победным видом заключила Миранда, а потом, помявшись, добавила:       — Если ничего не найдем, то я согласна признать, что это — всего лишь сон.       — Ты, конечно, голова…       — Направить бы твои мозги в мирное русло, а не в эти игры… Мы ведь так и не взорвали школьный туалет. Так ты предлагаешь нам порыться в их сумках? — Фред так сощурился, словно он сам был бы совсем не против «проверить на вшивость» сумки капитана сборной и старосты факультета.       — Разумеется, нет. Мы ведь в школе волшебства, а не воров-карманников. У нас сейчас уроки на соседних этажах…       — И у тебя уже есть идеи? — усмехнулся Ли, первым вставая с места.       — Может быть, — коварно улыбнулась Миранда. — Скорей, соображения. Идем.       Что-что, а собственная душа была ей куда дороже, чем сохранность вещей Дональда и Сенди. Она (а может, даже «они», если близнецы и Джордан все-таки убедятся в правдивости ее слов) должна их остановить. Фред прав: начинаются настоящие шпионские игры. И ставки невероятно высоки.