Часть 17. Отравленное сердце
24 февраля 2020 г., 23:55
— Мне нужно ехать, — сообщила Шиён, возвращая телефон Юхён.
— Что-то случилось? — не скрывая волнения, спросила Бора.
— Ничего серьёзного, но по телефону это не обсудить.
Бора кивнула и, заранее зная ответ, всё-таки спросила:
— Мне с тобой можно?
Шиён вздохнула, взвешивая варианты. Нет. Она не будет волновать её лишний раз, пока сама не убедится. Достаточно одного параноика.
Сделав шаг к Боре, коснулась губами тёплой щеки и сказала:
— Не нужно. Я свяжусь с тобой чуть позже, ладно?
Бора вновь кивнула, стараясь скрыть накатившее разочарование. Она уже как-то привыкла, что проблемы у них с Шиён на двоих, потому отпускать её одну совсем не хотелось. Шестое чувство шептало: что-то определённо случилось.
Шиён улыбнулась уголками губ и, развернувшись, покинула Борин дом. Выйдя на крыльцо, медленно огляделась и, поймав взглядом знакомую марку машины, направилась к ней.
— Идиот. Договор… Ничего лучше не придумал? — прошипела Шиён, усаживаясь в машину и намеренно хлопая дверью.
— Назови я другую причину, ты бы трубку не взяла, — неохотно оправдался Тэхён. — И вообще… Рано или поздно, но тебе придется заговорить об этом с Борой.
— Сама разберусь, — отрезала Шиён. — Что с… — она осеклась, заметив наконец приличную припухлость на правой скуле Тэхёна. — Ты меня вчера привёз?
— Я, а что?
— Ничего. — Шиён отвела взгляд. — Почему Намджун связался с тобой?
— Скоро сама всё узнаешь.
— Ладно, времени не так много, поехали, — бросив взгляд на дом Боры, сказала Шиён.
Тэхён вздохнул, но послушно завёл машину. Путь до больницы, как и ожидалось, шёл в полном молчании. Тэхён нервно постукивал по рулю, изредка бросая взгляды на синеволосую, размышляя, как правильно начать разговор. Они толком не общались с того самого дня, как она ему прямым текстом сказала, что видеть его не желает. Более того, ему казалось, что Шиён его ненавидит. Стычка на пороге университета упрочнила эту мысль, и Тэхён совсем впал в уныние, осознавая, что теперь чужой для неё человек. Но одна интересная мысль сумела размыть тяжесть этого осознания — у Шиён тогда были причины довольно грубо с ним разговаривать. Вернее, причина была только одна. Он посягнул на запретную «вещь», совершив фатальную ошибку. Ему определённо не стоило приударивать за Борой…
— Ну и? Мне помочь дверь открыть да ручку подать?
Тэхён вздрогнул, переводя взгляд на Шиён, что уже успела выйти из машины. Неловко помотав головой, вышел и, игнорируя недоумённый взгляд, направился в больницу. Шиён поспешила следом.
Оказавшись у палаты Намджуна, Тэхён замер и, немного подумав, развернулся к Шиён.
— Я, пожалуй, тут подожду.
— Ты сегодня странный, — нахмурившись, проговорила Шиён.
— Позовёшь, когда остынешь.
— Остыну? — подняла бровь Шиён.
Тэхён лишь кивнул и, открыв дверь, жестом пригласил Шиён внутрь. Она смерила его подозрительным взглядом и вошла в палату, не оборачиваясь проходя к кровати Намджуна.
— Как ты? — спросила, усаживаясь на стул.
— Неплохо. А ты… выглядишь помято.
Шиён отмахнулась, решив перейти сразу к делу.
— Что-то узнал?
Намджун тут же помрачнел и, потянувшись к небольшой тумбочке, достал из ящика тонкую пачку листов.
— Вот, — блондин протянул один из листов Шиён, — это результаты исследования. Ты оказалась права, в шприце было не только снотворное. Но… скажи, как ты это поняла?
— Это важно? — Шиён нахмурилась, пытаясь вникнуть в написанное.
— Не то чтобы…
— Скажем, моя паранойя оказалась полезной. Да и… вспомни второе отравление. Помимо Алкалистона мне подсыпали и диазепам, — оторвавшись от бумаг, проговорила Шиён.
— Это верно. Наркотик и Алкалистон… Херово тебе тогда было.
Шиён кивнула и вновь уткнулась в написанное.
— Алкалистон?! — Шиён поражённо уставилась на Намджуна. — Снова…
— Не совсем. Теперь всё несколько хуже.
— О чём ты? — отложив лист, Шиён внимательно посмотрела на блондина.
— В шприце находилась другая часть Алкалистона — противоядие.
— Но… это разве плохо?
— Это очень плохо, Шиён. Противоядная часть Алкалистона в сочетании с сильнейшим снотворным даёт полную неустойчивость к вакцине.
— Странно.
— Что именно?
Шиён качнула головой, временно отгоняя мысли о Боре, и махнула рукой, чтобы Намджун продолжал.
— Так вот. Тебе теперь, как минимум, с недели две нужно быть настороже, пока смесь противоядия и снотворного полностью не исчезнут из твоего организма.
— А если очистить кровь?
— Ты прекрасно знаешь, что тебе очищать нельзя. Аллергия…
— Я не о себе беспокоюсь, — перебила Шиён.
— А, — Намджун неловко почесал голову. — У меня есть знакомый, который сможет это сделать. Нужно в скором времени очистить кровь Боре.
— Хорошо. — Шиен откинулась на спинку стула, ненадолго замолчав. Намджун терпеливо ждал. — Я не понимаю… К чему всё это? Алкалистон и снотворное… это глупо. Учитывая, как легко эту смесь вывести из организма…
— Им известно, что вывести из своего организма ты не сможешь. Насчёт Боры… Похоже, им было всё равно. Просто пришлось вколоть и ей, раз она оказалась в тот день рядом с тобой.
— Ладно, с этим разобрались. Что-то ещё? — вспомнив о Тэхёне, спросила Шиён.
— Да, есть ещё кое-какие мелочи, связанные с экспертизой, но это вряд ли сейчас важно…
— Говори. Знание не помешает.
— Ну… Например, противоядие, оказывается, может спасти от смертельной дозы Алкалистона, если принять его раньше, чем яд попадет в организм. Но на этой информации не разжиться, противоядие немного губительно, часто принимать его нельзя. — Шиён кивнула. — Ещё… — Намджун нахмурился, вспоминая. — А! Если ты, предположим, приняла противоядие до того, как яд попал в твой организм, симптомы всё-таки наступают, причём через двое суток. Течение симптомов несколько отличается, но проблема не только в этом. Вакцину можно вводить лишь через трое суток с момента отравления и… Шиён?
— Что будет, если вакцину ввести раньше? — Шиён затаила дыхание, ожидая ответа.
— Ну… — Намджун попытался скрыть удивление — реакция Шиён вызывала нехорошее предчувствие. — Получается некая смесь: чистое противоядие и вакцина. Смертельная смесь.
— Этого не может быть, — прошептала Шиён. — Бора…
— Бора? При чём тут Бора? — пытаясь не паниковать раньше времени, спросил Намджун.
— Ей кто-то подсыпал противоядие до отравления. Её симптомы… они наступили ровно через двое суток, и она… она умирала… Она бы умерла, если бы мы не…
— Вы вкололи ей вакцину?! — Шиён не отреагировала, не моргая смотря на Намджуна. — Шиён, если всё так, как ты говоришь… Ох, чёрт.
— Намджун, она умирала! Постоянно теряла сознание, кашляла кровью и… — Шиён нервно запустила пальцы в волосы, не веря, что они могли сделать хуже. — Она почти не дышала, когда Юхён вколола ей вакцину. Уже прошло несколько дней, и она вполне себе живая.
— И осталось ей тоже несколько дней, Шиён, — прошептал Намджун. — Ей не стало ни лучше, ни хуже. И… введённая вами вакцина всё равно оказалась бесполезной, почему, ты знаешь. Но вы её ввели, тем самым запуская другой механизм.
— Я не понимаю…
— Представь: противоядие, способное противостоять большой дозе яда, и вакцина с антителами, которая уничтожает значительную часть яда. Но так как противоядие, по сути, часть Алкалистона, антитела будут атаковать и само противоядие. Представь, какой сумбур сейчас происходит в организме Боры… Война, другим словом, которая медленно поражает важные органы.
— Но… если бы не ввели вакцину…
— Нет, она осталась бы жива. Ей было бы очень херово, да, но до смерти было далеко. Вы бы успели промыть кровь и ввести ей вакцину. Теперь это делать бесполезно… — Плечи Шиён поникли, и Намджун всё-таки решил озвучить не очень хорошую идею. Выбора нет. — Я, кажется, знаю, как это исправить, вот только этот способ мне очень не нравится, Шиён. Шансы малы…
— Говори.
— Вам придётся вернуться туда, откуда сбежали. Как бы это ни звучало, но только они смогут помочь. Если, конечно, у них осталось то противоядие…
— Я смогу достать другое.
— Ты не поняла, Шиён. Не любого, а того, что ей подсыпали. Нужно лишь снова дать эту смесь, состоящую из противоядия и вакцины, плюсом добавить немного самого яда. Будет что-то вроде обратной реакции…
Шиён кивнула и, поднявшись, медленно подошла к окну.
Она снова это делает. Снова и снова подводит дорогого ей человека. С ходу может вспомнить, сколько раз Бора подвергалась опасности по её, Шиён, вине. Она не должна была подпускать к себе человека так близко. Слишком близко. И уж тем более… она не должна была влюбляться. Это табу.
Но думать об этом слишком поздно. Шиён прекрасно понимала — Бору она не оставит, да и вряд ли та ей позволит, даже ради своей же безопасности. Это же Бора… Но кое-что она всё-таки сделать сможет. И пусть цена, возможно, будет слишком высока, у Шиён нет выбора. Снова.
— Я знаю, о чём ты думаешь. — Шиён вздрогнула, но не повернулась. — Но прежде чем ты решишь, что справишься со всем сама, ты должна кое-что узнать.
— Что-то насчёт Тэхёна? — с толикой равнодушия спросила Шиён.
— Да, — кивнул блондин. — Думаю, ты задавалась вопросом, по какой причине я попросил привезти тебя именно его. Ну, изначально причина была менее важной, чем теперь. Ситуация с Борой многое меняет…
— Намджун, не томи. Времени не так много.
— Да-да. Так вот, — Намджун прочистил горло, — тот старик, который вас похитил… Ты его невестка, Шиён.
— Прости, что?! — Шиён резко повернулась и неверующе уставилась на блондина. — То есть он…
— Отец Тэхёна, да.
Шиён прикрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Бред. Полнейший бред. Всё это время именно он преследовал и угрожал? Зачем? Вряд ли ему нужна мёртвая невестка, от живой гораздо больше проку. Особенно если учитывать, что дело его фирмы явно прогорает — с каждым годом доход всё меньше и меньше… Бессмыслица. Ему этот чёртов договор необходим как воздух.
— К чему все это? Не думаю, что его папаша настолько глуп, чтобы открыто похищать и показывать своё лицо.
— Похоже, это и было его планом, и ваш побег он предусмотрел. Вернее… Дал вам шанс сбежать, зная, что вы вернётесь. — Видя недоумённый взгляд, пояснил: — Помнишь, Бора рассказывала о том дне, когда в её дом вломился Дону? Именно он, думаю, и подсыпал противоядие. По какой-то причине Бора для них важна, и этим противоядием они пытались защитить её. Но в тот день Дону наткнулся на тебя. С того дня, скорее всего, за вами тщательно следили и… Они знают тебя, Шиён, потому быстро просекли твоё отношение к Боре. Тогда-то они и решили использовать её, чтобы заполучить наконец тебя. Звучит довольно абсурдно, но им явно от тебя что-то нужно. Что-то, что не удалось получить даже под пытками…
— Странно. Почему они дали противоядие Боре, если об отравлении, по сути, знать не должны были?
— Не понял.
— Вчера я узнала, кто именно подсыпал мне отраву. Это Ли Юбин. Она работает с ними, но сказала, что Алкалистон — её личная инициатива. Приказов не было.
— И ты ей поверила?
— Тогда мне казалось, что лгать причин не было, — нахмурившись, сказала Шиён.
— Как видишь, причины были. Причём веские.
— И всё равно… Не похоже, чтобы она лгала.
— Так или иначе, но ясно одно. Папаша Тэхёна дал вам сбежать, прекрасно понимая, что разлука продлится недолго. Да и мне удалось довольно легко уйти… Это получается, что они изначально планировали похитить вас обеих.
— Теперь понятно, почему за нами не было погони. Даже сейчас… Всё относительно спокойно, никто из них не появлялся, и… — Шиён осеклась и, поймав взгляд Намджуна, спросила: — Тэхён в курсе, чем его отец занимается? И сам он как-то замешан?
— Нет. Он только вчера узнал обо всём от меня и, кажется, хотел найти тебя, чтобы поговорить. Но, видимо, не решился.
Шиён решила умолчать, по какой причине им вчера не удалось поговорить, и, просто кивнув, медленно встала.
— Погоди. Мне интересно, почему ты не узнала отца Тэхёна? Ваши отцы дружны, даже договорчик имеется, ты должна была знать его в лицо.
— Я видела его пару раз, но только со спины. На лицо мне было всё равно, я возненавидела этого человека ещё в тот день, когда узнала о брачном договоре.
— Ясно.
— Если это всё, я пойду, нужно многое сделать. Кто знает, сколько продержится Бора.
— Пожалуйста, не делай глупостей и… будь осторожна, ладно?
Шиён кивнула и, бросив прощальный взгляд, покинула палату.
бурную жизнь Боры. Но она стоически выдерживала расспросы, практически не краснея. Правда, до одного момента… Когда речь зашла о внуках, Бора поражённо молчала, буквально разжевывая слова матери, чтобы смысл услышанного наконец дошёл. Одно она уловила — от неё внуков не ждут, а вот второе требовалось как следует обдумать, при этом сдерживая нервный хохот. Ведь ждать внуков от Юхён матери тоже не светит…
— Ты чего лыбишься? Совсем головушка поехала, да?
— Да так, разговор с мамой вспомнился. То ещё воспоминание, блин.
— Честно говоря, я немного удивилась её реакции на ваши отношения. Ощущение, что она и раньше подозревала в тебе… — Хандон осеклась, нарвавшись на испепеляющий взгляд, — изменения.
— А ты?
— А что — я?
— Я хочу узнать твоё мнение.
— Ну… скажем, я допускала это. — Бора скептически подняла бровь, уверенная в том, что поводов не давала. — О, да брось. Ты шарахаешься от мужиков как от огня. Им и на метр нельзя подойти было.
— Дело не в моей ориентации!
— Ага, а в чём же тогда?
— В… в личном пространстве!
— Заливай.
— Дон…
— Но один момент всё же мне непонятен — твоя дружба с Юнги.
— Его музыка…
— Очаровательна и прекрасна, да-да, слышала. Бора-Бора… разбила сердце такому парню…
— Ты его видела лишь раз, Дон, — с лёгким укором проговорила Бора.
— Допустим. Но только слепой не заметит, какими глазами он на тебя смотрел. Ты была его музой, Бора, вдохновением!
— Дон, к чему этот разговор? Он уехал, причём навсегда. Да и не было у нас никаких шансов…
— Френдзона — наше всё.
Бора закатила глаза и поднялась с дивана. Достав телефон, бесчисленный раз набрала заученный номер Тэхёна, уже не надеясь на ответ. Но резкое прекращение гудков заставило вздрогнуть и с замиранием сердца прислушаться к тишине на том конце «провода».
— Т-Тэхён?
— Нет, Бора, это я.
— Шиён? Где ты? — Бора мельком посмотрела на прильнувшую с другой стороны телефона Хандон. — Всё в порядке?
— Да… нормально. Знаю, что уже поздно, но можно я приеду?
— Разумеется, можно. — Бора подавила вздох облегчения, глядя с некоторой опаской на язвительное выражение лица Хандон.
— Скоро буду.
Раздались гудки, и Бора медленно отстранила телефон от уха.
— Забавные у вас отношения, — со смешком сказала Дон. — Как же быстро ты у меня выросла… Какая по счёту совместная ночь будет?
— Дон!
Хандон не могла точно сказать, отчего именно покраснела Бора — от возмущения или смущения. Но вид маленькой красной Боры заставил звонко рассмеяться, рискуя получить пару подзатыльников, а то и вовсе лишиться места ночлега. Кстати, о нём.
— Я снова ночую у Юхён, да? — Бора стыдливо кивнула. — Что ж, я даже не против. Столько всего узнаю… Тебе бы поговорить с ней, кстати.
— О чём? — подняв наконец глаза, спросила Бора.
— О многом. О первой влюблённости, например.
Бора изогнула бровь в вопросе, но Дон просто развернулась и, не сказав больше ни слова, скрылась на лестнице. Ким сделала мысленную зарубку — с Юхён они и вправду давно не разговаривали.
Звонок в дверь отвлёк от мыслей, и она нетерпеливо направилась к двери.
— Быстро ты, — пропуская внутрь Шиён, сказала Бора.
— Была недалеко, Тэхён привёз.
Бора словила на себе довольно странный взгляд. Промелькнула мысль, что так, обычно, на свою добычу смотрят волки… голодные волки. Она непроизвольно поёжилась и указала рукой вперёд. Шиён мазнула взглядом сверху вниз, заставляя хмуриться Бору ещё сильнее. Вопрос не успел слететь с языка, Шиён резко развернулась и направилась к лестнице. Застыв на несколько секунд, Бора качнула головой и отправилась следом.
Вступив в комнату, осторожно прикрыла двери и повернулась, ища в полумраке Шиён. Но, словно из ниоткуда, та выскакивает и прижимает к двери, резко врезаясь в губы. Глаза Боры поражённо расширились, а руки сжали худые плечи, пытаясь немного отстранить. Шиён целовала жадно, сминая губы до покраснения, никак не реагируя на действия Боры. Но скоро и сама Ким ответила, не в силах сопротивляться внезапному порыву синеволосой. Шиён замедлилась, перемещая руки на талию и крепко прижимая к себе. Бора с удивлением отметила солоноватый привкус и вгляделась в лицо Шиён. Проследив взглядом за блеснувшей в темноте слезой, переместила руку на её подбородок и осторожно отстранилась.
— Шиён… милая, почему ты плачешь?
Не поднимая взгляда, Шиён прижалась лбом к Бориному, выравнивая дыхание. Бора взяла лицо Шиён в свои руки, осторожно поцеловала в щеку, спускаясь ниже и собирая остатки от влаги. Нежно поцеловала в уголок губ и вновь вгляделась в лицо.
— Прости, я не хотела тебя пугать.
— Ничего. — Бора провела пальцем по щеке Шиён, смахивая сиротливую слезу. — Расскажешь, что произошло?
Шиён кивнула и, нехотя отстранившись, залезла с ногами на кровать, поманив Бору за собой. Ким послушно устроилась рядом, накрывая обеих тёплым пледом. Шиён вздохнула и, посмотрев в глаза, сказала:
— Не перебивай меня, ладно? Сначала выслушай. — Бора кивнула. — Я не скажу тебе всего, слишком долго объяснять, но скажу главное — ты всё ещё отравлена, вакцина не могла помочь. Я была сегодня у Намджуна, именно он и подтвердил это, сомневаться не приходится. Он же и сказал, как тебя вылечить… — Шиён сунула руку в карман брюк, через пару секунд извлекая небольшую склянку. — Это, можно сказать, антидот. Он должен помочь. — Шиён протянула склянку Боре, та осторожно приняла.
— Но… где вы его достали? — Бора включила прикроватный светильник и, жмурясь, принялась рассматривать содержимое.
— Неважно. Главное, что достали.
Ким посмотрела на Шиён, но та отвела взгляд, подогревая колыхнувшее подозрение.
— Почему ты плакала?
— Я должна тебе кое-что рассказать.
Бора нахмурилась и, убрав склянку в ящик тумбочки, придвинулась ближе, взяв холодную руку Ли. Шиён уставилась на их сплетённые руки, желая продлить этот момент как можно дольше. Но желания остаются желаниями, иначе боль будет только мучительнее.
— Сегодня утром ты слышала, по какой причине мне звонил Тэхён.
— Договор, кажется.
— Это брачный договор.
В груди Ким кольнуло, но она проигнорировала это чувство, решив дослушать Шиён. Рано делать выводы.
— Бизнес отца Тэхёна медленно прогорал, акции падали. Лишь один филиал приносил приличную прибыль, и этот филиал почему-то был нужен моему отцу. Отец Тэхёна был согласен продать, но взамен получить вовсе не деньги. Он хотел получить партнёрство и… меня. — Бора сглотнула, крепче сжав руку Шиён. — Так, шесть лет назад, был заключён брачный договор, согласно которому я, по достижению двадцати одного года, буду обязана связать себя брачными узами с сыном партнёра отца. Как только договор вступит в силу, отец получит этот филиал со всеми полномочиями.
— И… — Бора качнула головой, мозг отказывался соображать. Изнутри душили слёзы. — Что будет, если ты откажешься?
— Ты умрёшь Нарушение договора приведёт к уголовной ответственности. Отцу грозит большой штраф и, возможно, срок.
— Значит… скоро ты выйдешь замуж за Тэхёна? — Шиён кивнула, сдерживаясь из последних сил. Нужно уходить. Сейчас. — Почему ты не говорила мне раньше? — Бора опустила взгляд на сплетённые руки, медленно поглаживая холодную кожу Шиён. — Зачем поцеловала? Зачем призналась? Зачем… влюбила в себя? — Бора подняла сверкающие глаза на Шиён, требуя ответа.
— Я… — Шиён сглотнула, понимая, что слёз Боры не выдержит. Не выдержит, и тогда расскажет всё. Но она знать не должна. Она должна жить. И пусть без Шиён… Главное, что она будет жить.
Шиён медленно расплела их пальцы и, напоследок сжав Борину руку, поднялась с постели. Бора сидела, не моргая смотрела на одинокую руку, ощущая поверхностную холодность над оставшемся теплом Шиён.
Это сон. Это ведь сон? Тогда почему… почему так больно? Бора до сих пор ощущала лёгкое покалывание на губах и неожиданно осознала, что то был последний, отчаянный поцелуй от Шиён. Её Шиён. И больше ничьей. К чёрту Тэхёна!
— Шиён! — Бора подняла голову и лихорадочно обвела взглядом комнату. Пустую комнату. Картинка перед глазами размылась, на руки что-то капало, светильник медленно потух. — Шиён…
***
— Бора, кончай мельтешить. Голова уже кружится! Ким раздражённо вздохнула и, остановившись, плюхнулась на диван рядом с Дон. Она честно пыталась себя чем-то занять: и рисовала, и читала, пыталась поддерживать разговор с Дон, но всё без толку. В голову то и дело закрадывались сомнительные мысли, терзая без того шаткую психику. Шиён обещала связаться, но время шло к ночи, а её всё нет. Бора звонила Тэхёну, но и он напрочь игнорировал звонки. Бора награждала себя мысленными оплеухами, поражаясь собственной глупости — номера Шиён у неё до сих пор не было. Вдобавок ко всему — мать, которая почему-то решила, что сейчас самое время обсуждать личную
