Эти чёртовы глаза...

      Вторник, 24 сентября       Медленно потягивая манговый коктейль, Бора бездумно смотрела на снующихся туда-сюда людей. Дорогие костюмы и платья, недешёвый парфюм заставляли чувствовать себя неловко, и Бора всё время нервно разглаживала складки до абсурдности неудобного, но дорогущего красного платья. Изначально, узрев этот «шедевр» в руках Тэхёна, Бора им же хотела в него запустить, а лучше задушить — ткань дорогая, а значит, крепкая. Тэ лишь терпел порицания со стороны взбешённой Ким, всё время повторяя: «Меня окружают одни истерички!».       Бора беззлобно оскалилась, когда на ум пришла умная мысль — если Шиён увидит её в этом платье, Боре определённо конец, но скажи она, кто именно достал сей предмет гардероба, уготованное страдание поделится на двоих. Тэхёна совсем не жаль, он заслуживает маленькой мести.       Увидев наконец долгожданную парочку, Бора поставила полупустой стакан на барную стойку и, оправив подол платья, направилась в их сторону. Но не успела она пройти и пары метров, как её кто-то резко хватает за руку, заставляя рывком повернуться. Бора раскрыла рот в недоумении, узрев шокированную подругу.       — Дон… ты что здесь делаешь?!       — Тот же вопрос и к тебе! Бора… — Хандон большими глазами оглядела платье сверху донизу и вновь посмотрела на Ким. — Клянусь своей коллекцией чайных сервизов, ни за что бы тебя не узнала! Чёрт, я минут пять на тебя таращилась, прежде чем подойти.       — Не я его выбирала! Мне его… подогнали.       — Подогнали? — Хандон пару раз тупо моргнула и, мотнув головой, спросила: — Как ты вообще здесь оказалась?       — Долго объяснять… — поморщилась Бора и, повернув голову, быстро обвела взглядом зал, выискивая синюю макушку. Выловив искомую, вновь посмотрела на Дон и добавила: — Дони, честно говоря, ты подошла немного не вовремя. Мне нужно… кое-что сделать, прямо сейчас. И раз уж ты здесь… Что бы ни произошло в ближайшее время, не лезь, ладно? Всё будет в порядке, я обещаю.       Не дожидаясь ответа подруги, Бора быстро развернулась и направилась в сторону, где в последний раз углядела Шиён. Но у судьбы-злодейки, видимо, были совершенно другие планы. Почувствовав теплую ладонь на оголённом плече, Бора мысленно забранилась, не понимая, на кого ещё в таком месте она умудрилась наткнуться. С сожалением отметив, что до Шиён оставалось буквально пять метров, Бора со вздохом повернулась, тут же этим воздухом и подавившись. В оглаженном чёрном костюме, с милой, но холодной улыбочкой на неё взирал светловолосый невысокий парень, сжимая в обеих руках бокалы с шампанским.       — Юнги…       — Привет. — Бора на автомате приняла бокал с жидкостью, неверующе глядя на парня. — А ты… изменилась.       Бора непроизвольно оглядела себя, внезапно ощутив ненужное смущение. Ей тут же захотелось сжечь это грёбаное платье.       — На самом деле нет, просто… Юнги, почему ты вернулся?       — Предложили неплохую работу, — пожал плечами Юнги, — играю на подобных мероприятиях. Платят неплохо.       — Уверена, тебе и за границей платили прилично.       — Ты меня знаешь, — приподняв уголки губ, отозвался светловолосый, — деньги никогда меня не привлекали. — Парень сделал шаг вперёд и, звонко чокнувшись о бокал Ким, сделал несколько глотков. В лёгкой задумчивости оглядел Бору и тихо сказал: — Бора, я скучал.       — Ты… — Бора запнулась, ощутив стальную хватку на руке. Бокал грозился выпасть из рук, когда она мгновенно осознала, чьи ладони сжимают предплечье. Смятенно повернув голову, наткнулась на режущий взгляд, тут же понимая — получать придётся не только за платье. — Твою ж мать…       Шиён картинно заломила бровь и перевела взгляд на Юнги, который наблюдал за происходящим с явным интересом. Кажется, Шиён намеревалась что-то сказать, но, покрепче ухватив локоть Боры, потащила её в другую сторону. Оказавшись за одной из колонн, отпустила чужую руку и, не скрывая недовольства, проговорила:       — Ты что здесь забыла?! Блять, Бора, ты хоть иногда своей головой думаешь?!       — Думаю, и именно поэтому я здесь! Шиён, мне нужно…       — Мы же, кажется, уже всё обсудили. Чёрт возьми, Бора, зачем ты лезешь во всё это?! Сейчас же уходи, пока отец Тэхёна не явился.       — Да блин, я не просто так пришла в этот ряженный цирк! Мне нужно…       — Ты пришла с ним?       — Господи, да с кем? — Бора раздражённо вздохнула, заглядывая в испытующие глаза Шиён. — Ты про Юнги? Нет, я случайно встретила его здесь. Да не до него вообще! В общем, я хочу сказ…       — Случайно? А по-моему, ты была очень даже не против его компании. — Шиён подошла ближе, оттесняя Бору к колонне. — Объяснить не хочешь?       — Объяснить? — Бора наигранно вздёрнула брови, подарив легкую усмешку. — А почему я, собственно, должна тебе что-то объяснять? Ты, кажется, не так давно порвала со мной, Шиён. Так какие могут быть претензии? — Бора с вызовом взглянула в глаза напротив, остатками здравомыслия понимая — разговор вновь ушёл не туда.       — Всё сказала? — Шиён замерла и опустила взгляд ниже, затем еще ниже, с каждой секундой хмурясь сильнее. Бора сменила позу, скрывая оголённую ногу из-за выреза, и неловко кашлянула. Объясняться совершенно расхотелось. — Немедленно уходи, — довольно холодным тоном произнесла Шиён.       Бора смирено вздохнула и, протянув свой бокал Шиён, бочком вышла из захвата, тут же направляясь в сторону выхода. Изначальным планом было затеряться в толпе и, раз с Шиён поговорить не удалось, как можно дольше избегать её зорких глаз. Но, увидев на выходе «виновника торжества», Бора замедлила шаг, переходя на более вальяжную походку. Обернувшись через плечо, убедилась в предсказуемости синеволосой — та глаз не отрывает, пристально наблюдая за якобы уходящей Борой. Ким хитро улыбнулась, решив, что так даже лучше. Краем глаза уловила Тэхёна — тот ей незаметно кивнул.       Набрав побольше воздуха в грудь, Бора решительно шагнула в сторону Ким Джонхёна, или по совместительству отца Тэхёна. Он медленно обводил взглядом зал, пока, наконец, не наткнулся на довольно расслабленную Ким. Поймав его взгляд, Бора расплылась в располагающей улыбке и остановила свой ход, оставляя метр расстояния между ними.       — Мисс Ким, — старик натянуто улыбнулся, выказывая свежие морщины. Окинув удивлённым взглядом собеседницу, добавил: — Довольно красивое платье. Подозреваю, очень дорогое. Женихов, наверное, хоть отбавляй?       — В последние дни я стараюсь ни в чём себе не отказывать, — пожав плечами, ответила Ким. — Жизнь довольно коротка… Но, к сожалению, я осознала это слишком поздно. Ещё многое, многое не сделано…       — Бора, милая, ты настроена слишком пессимистично, не думаешь? Твоя жизнь только начинается…       — Ошибаетесь. — Бора с упоением отметила блеснувшее сомнение в радужке мутно-карих глаз. — Паршенди забрали мою жизнь. Вы её забрали, Ким Джонхён.       — Я не совсем понимаю, Бора. Вам что-то угрожает?       — О, вы знаете. Ваш нескромный подарочек медленно убивает меня.       Старик изменился в лице, снимая маску лживой вежливости. Бросив взгляд по сторонам, приблизился и достаточно тихо произнёс:       — Кажется, между нами сквозит недопонимание, Бора. Уверяю, твоей жизни ничего не угрожает, антидот — не пустышка.        — Верю, — Бора ухмыльнулась и, подавшись вперёд, прошелестела: — Почему вы так уверены, что я приняла ваш драгоценный антидот?       — Не выйдет, Бора, — Ким Джонхён вернул ухмылку и, посмотрев Боре за спину, проговорил: — Я прекрасно осведомлён в отнюдь не дружеских чувствах Шиён. Она добыла для тебя антидот, и, я уверен, ты знаешь, какую цену она за него заплатила. Ты не настолько глупа, чтобы отказываться от спасительной сыворотки.       — Всё верно, верно... Вот только вы не учли одной важной детали. — Бора повернула голову и, вглядевшись в довольно напряжённую фигуру вдали, добавила: — Её влюблённость… взаимна. Полностью и бесповоротно. — Вновь посмотрев на недоумённого старика, продолжила: — Так с чего вы решили, что я позволю вам управлять её жизнью? Я не приняла антидот.       — Это блеф.       — Снова ошибка, Ким Джонхён. Мне правда остались часы, а, может, и минуты. — Старик прищурился, выдавливая неуверенную усмешку. — Не верите… Тэхён!       Старик повернул голову, наблюдая за спокойно шагающим сыном. Тэхён поравнялся с Борой и, бросив на неё укоряющий взгляд, проговорил:       — Ну что, решилась? — Затем обратился к отцу: — Пап, ну хоть ты ей скажи! Эта ненормальная отказалась принять антидот, целый день за ней хожу и уговариваю! — Тэ сунул руку в карман пиджака и, немного порывшись, извлёк полную жидкости склянку. — Так ты выпьешь или… Пап?       Бора не моргая считывала выступавшие эмоции старика, с каждой секундой убеждаясь в правоте своей теории. Выхватив антидот, протянула руку и сунула в карман пиджака старшего Ким.       — Шиён обязательно найдёт способ разорвать ваш вшивый договор, вы останетесь ни с чем. Не рассмотрели подобный вариант исхода, верно? Вы… — Бора запнулась и задышала несколько чаще, с лёгкой паникой смотря на мужчину. Схватившись одной рукой за пиджак Тэхёна, второй рукой прикрыла рот, пытаясь сдержать нахлынувший влажный кашель. Бора отстранила руку от лица, являя полную ладонь крови, и перевела взгляд на бледнеющего старика. Сзади послышался звон бьющегося стекла, Ким проигнорировала это, надеясь, что привлекла не так много внимания. — Как я и думала, остались минуты. Но… я не должна умирать, ведь так? Блефуете здесь только вы, Ким Джонхён.       — Глупая девчонка, просто прими антидот!       — Не так быстро, — Бора сжала кулаки в предвкушении, размазывая алые капли по ладоням. — Я знаю ваш маленький секретик. Вы достаточно «хорошо» прятали свою дочь в течение нескольких лет, пихая во все доступные психушки. Умело скрывали сам факт её существования, даже имя дали другое. — Губы Боры медленно расплылись в усмешке, когда гримаса старика выдала его с поличным. Он боится. — Назовите её имя. Ну же.       — Да как ты смеешь…       Бора вновь судорожно вздохнула и, прижав чистую ладонь к грудной клетке, прошипела:       — Имя!       Старик поджал губы и, коротко взглянув на сына, тихо произнёс:       — Минджи. Её зовут Ким Минджи.

***

      Воскресенье, 22 сентября       — Юхёни, ты какая-то задумчивая сегодня. Я имею в виду… больше, чем обычно.       Юхён заторможено перевела взгляд на сестру, будто только что вспомнив о её присутствии. Бора нахмурилась и, придвигая заказанный горячий напиток к себе, с лёгким беспокойством вгляделась в младшую Ким.       — Прости, просто я… Дома ты спросила меня про Минджи, и сейчас я ненароком вспомнила наш последний с ней разговор.       — Ты хмурилась, думая о ней. У неё всё в порядке?       — Да. То есть… должно быть. Наверное…       — Юхён, — Бора мягко заглянула в глаза сестры, отмечая блеснувшую нерешительность, — ты можешь мне рассказать, ты ведь знаешь. Она, в каком-то смысле, и мой друг тоже. Если у неё что-то случилось, я хочу помочь.       — Ну… — Юхён поёрзала на стуле и, вздохнув, проговорила: — У Минджи нет родителей и родственников, по какой-то причине они отказались от неё, когда ей было десять. Какое-то время она была в детском доме, но потом… — Юхён задумчиво пожевала губу и с сомнением взглянула на сестру, не решаясь открывать чужую тайну. Бора была единственным человеком, кому она беспрекословно доверяла, так было всегда. И не важно, чьи были тайны — слова вылетали, тут же испаряясь под жаром пламени их каменного камина, никогда не покидая стен тёмной гостиной. С тех пор прошло много времени, но изменилось мало — Бора по-прежнему оставалась её старшей сестрой, она по-прежнему оставалась единственным человеком, которому она доверяет не только свои проблемы, но и проблемы близких ей людей. Минджи, определённо, относится к этой категории. Потому сейчас, кивнув своим мыслям, младшая Ким продолжила: — Её таскали по психиатрическим больницам. Я не знаю, с каким диагнозом, но Минджи заверила — причин в её заточении не было. Во всяком случае, она не находила в себе никаких патологических изменений.       — Странно, — Бора мысленно закрепила полученную информацию, подозревая причастность Шиён. Кто знает, может быть, они находились в одной психиатрической клинике?       — Не то слово. В общем, едва ей исполнилось шестнадцать, её удочерили. Ну, или просто взяли под опеку… С тех пор она живёт с ними.       — И что тебя беспокоит?       — Она начала искать кровных родителей и… нашла.       — Правда?       — Вернее, пока только брата. Выяснить, кто его родители, не так-то просто. Там муть какая-то.       — Хоть что-то. Брат из Сеула?       — Да… На самом деле ты знаешь его. — Бора изогнула бровь в немом вопросе. — Братом Минджи оказался Тэ, Бора.       — Ч-чего? — Бора со звоном уронила кружку на блюдце, едва не пролив горячую жидкость.       — Она только вчера об этом узнала. Ездила в субботу в город, где последние годы жил Тэхён, там и выяснила всё.       — Ну обалдеть. Она… сообщила Тэхёну?       — Сказала, что вечером скажет ему лично, как только вернётся в Сеул. По телефону такое не вариант обсуждать.       — И то верно. Блин, мир и правда тесен. — Бора, вновь беря в руки тёплую кружку, пригубила напиток и, кивнув на вторую, сказала: — Пей давай, а то остынет. А насчёт Минджи не переживай, уверена, Тэхён позаботится о ней.       Юхён кивнула и, глубоко вздохнув, приложила горячую кружку к губам.

***

      Понедельник, 23 сентября       — В свете последних событий предмет будет вести другой преподаватель. Замена временная, Ким Намджун сейчас в больнице получает необходимое лечение. Просьба отнестись с пониманием и уделять предмету ровно столько внимания, сколько от того требует предмет.       Бора проводила взглядом декана и вновь уставилась на двери, вздрагивая каждый раз, когда в аудиторию входили. Класс уже был полон студентов, но Шиён до сих пор не было. Отсутствовала, в общем-то, почти вся компания. Ли Юбин с Ли Удоком восседали на первом ряду, о чём-то тихо переговариваясь. Бора дважды словила взгляд красноволосой, весьма недвусмысленно напоминающий о заключённой с ней сделке. Но других вариантов не было, а взамен Бора получила нужную, очень нужную информацию. Отведя взгляд, посмотрела на Гахён, которая без остановки о чём-то рассказывала, активно жестикулируя. Боре оставалось лишь кивать, не надеясь уловить хотя бы грамм смысла в слышимом.       Наконец, двери вновь открылись, впуская знакомую троицу во главе с Ли Шиён. Она тут же вскинула голову, быстро обводя цепким взглядом аудиторию. Стоило ей выловить глазами Бору, сделала уверенные шаги по направлению к ней, не стесняясь толкать, определённо, слепошарых студентов. Бора успела мысленно заречься, что впредь намеренно злить Шиён ни за что не будет, прежде чем раздался спасительный звонок. Шиён неслышно чертыхнулась и, найдя свободное место на пару рядов ниже Боры, села туда вместе с Минджи. Ким подавилась вздохом облегчения, когда в класс вошла всеми любимая жаба. Мысленно заскулив, Бора пожелала Намджуну скорейшего выздоровления.       Ли Джису диктовала быстро, чётко, не давая студентам прохлаждаться и отвлекаться на различную ерунду. Бора частично была благодарна, стараясь сосредоточиться на предмете, но изредка всё же бросала взгляды то на синюю, то на блондинистую макушку. Любопытство-таки распирало, распаляя без того падкую на приключения задницу, и Ким всё время приходилось одёргивать свои мысли, упорно напоминая — это дело Минджи и Тэхёна, надо будет, сами расскажут. Да и она, по официальной версии, ничего об этом не знает — подставлять Юхён хотелось меньше всего.       Когда звонок, наконец, прозвенел, аудитория шумно выдохнула, разминая затекшие запястья. Бора зажмурилась и блаженно потянулась, подавляя настырный зевок. Но, почувствовав прикосновение холодных рук, резко открыла глаза и наткнулась на злющие чёрные, откровенно пугающие. Бора шумно сглотнула и, игнорируя изумлённый взгляд Гахён, послушно поднялась, ведомая на выход из класса.       Шиён затолкала в пустую аудиторию и, нависая горой, прошипела:       — Скажи, ты реально дура или просто издеваешься?! — Бора склонила голову набок, невинно вскинув брови. В глазах Шиён полыхнул огонь. — Для тебя это шутки? Ты понятия не имеешь, на что я пошла ради этой… — Шиён замолчала, нервно отдёрнув край пиджака.       — И на что же ты пошла, Шиён? — Бора сделала шаг вперёд, внимательно заглядывая в глаза синеволосой. — Впрочем, можешь не говорить. Я в состоянии догадаться сама, и именно поэтому этот чёртов антидот не приму. Не такой ценой.       — Не будь идиоткой. Ты не сможешь достать второй такой антидот.       — Это уже мои проблемы, не твои. Лучше подумай о договоре, о возможных лазейках, чтобы его разорвать. Это сейчас актуально, учитывая, что у тебя скоро день…       — Что ты несёшь?! — Шиён крепко ухватила Бору за плечи, хорошенько встряхнув. — Какой к чёрту «актуально»? Ты медленно умираешь и говоришь мне, чтобы я сосредоточилась на договоре? Что ты, блять, несёшь?!       — А в чём, собственно, проблема? — Бора вернула Шиён разгневанный взгляд, ухватившись за края её пиджака. — Ты, на секундочку, не соизволила сразу сообщить о моем грёбаном состоянии! Ты тут же полезла в дерьмо с головой, совершенно не заботясь ни о моих чувствах, ни о моём мнении. Антидот взамен на замужество с Тэхёном? Ты, блять, серьёзно?! — Бора скинула руки Шиён, отступая на шаг. — Верни антидот и больше не смей принимать подобного рода решения. Я не твоя игрушка, Шиён, — Ким внимательно заглянула в глаза собеседницы, надеясь найти отклик на свои слова. Ли молчала, но гнев в её глазах исчезал. Это удручало и радовало одновременно. — Шиён, если ты…       — Дура. — Бора раскрыла рот в немом возмущении, не зная, как реагировать. — Какая же ты дура, — Шиён схватила Ким за руку и, резко потянув на себя, крепко прижалась, совершенно сбив с толку последнюю. Боясь пошевелиться, Бора затаила дыхание, вслушиваясь в приглушённые удары сердца. — Когда я узнала, что тебе вновь необходим антидот, я ни о чём не могла думать, Бора, лишь о твоём состоянии, об отведённом нам времени. Увидев склянку с антидотом, поняла, что пойду на всё, лишь бы добыть её для тебя. И мне было не важно, что будет со мной или с окружающими меня людьми. Называй меня эгоисткой, собственницей, да кем угодно, я не изменю своего решения. И этот антидот… Бора, я его не верну. Сама не примешь, насильно затолкаю.       Бора дёрнулась, пытаясь ослабить тиски. Шиён немного отстранилась, позволяя Ким взглянуть ей в глаза.       — Шиён, ты вообще меня слышала?! Я не собираюсь… — Бора осеклась, поймав умоляющий взгляд. Полушёпотом продолжила: — Я не собираюсь спокойно сидеть и ждать, когда тебя за ручку поведут к алтарю. Ведь я буду знать — это по моей вине. И, честно говоря, это не единственная причина… — Шиён нахмурилась и, отпустив плечи Ким, требовательно заглянула в глаза. Бора вздохнула, мысленно прогнав план по десятому кругу. Нет, Шиён она, пожалуй, расскажет всё позже, иначе она и близко к старику не подпустит. — Я практически уверена в том, что сделка была заключена с тем стариком. Я права? — Шиён неохотно кивнула. — Какое вообще отношение он имеет к договору?       — Его зовут Ким Джонхён, — с небольшой заминкой ответила Шиён. — Он не только действующий глава «Паршенди», но и… отец Тэхёна.       Шиён изначально решила ничего ей не говорить, заверяя себя, что так спокойнее, так безопаснее, прежде всего — для Боры. И, увидев её реакцию на свои слова, поняла — лучше бы она молчала и дальше.       Бора не моргая смотрела в одну точку, пытаясь переварить услышанное. Мысленно складывала кусочки из пазлов, поражаясь полученной картинке. Старик, похитивший их несколько дней назад, оказался отцом Ким Тэхёна, следовательно, и отцом Ким Минджи. Бора нахмурилась. Скорее всего, именно он упекал из одной психушки в другую свою собственную дочь. Он отказался от отцовских прав, но продолжал распоряжаться её жизнью. Зачем — вопрос остаётся открытым.       Бора вздрогнула от мелькнувшей мысли — по какой-то причине Ким Джонхён старательно скрывал наличие дочери, а значит, раскрытие подобной информации повлечёт за собой немало последствий и скандалов. Это ударит по его бизнесу, репутации, по жизни в целом и… по договору.       Шиён с осторожностью наблюдала за метаморфозами, царящими на удивлённом лице Ким. Она сделала шаг вперёд и, взяв ту за подбородок, бессловесно попросила посмотреть ей в глаза. Бора моргнула, фокусируясь на приближённом лице Ли, и, коротко чмокнув в розоватые губы, проговорила:       — Давай свой антидот, больше нет причин тянуть время. Планы меняются.

***

      Шиён с лёгким замешательством смотрела на спину медленно удаляющейся Боры. Эта девушка, похоже, навсегда останется для неё неразгаданной загадкой, самой непредсказуемой и до невозможного упрямой. Только-только она, наконец, прознает, какие мысли витают в глупой голове, предскажет её действия, реакцию, как совершенно неожиданно Бора совершает прямо противоположное, загоняя мыслительный процесс Шиён в тупик. И даже сейчас… Шиён не питает иллюзий, Бора не из тех, кто будет беспрекословно слушать и подчиняться, она сама — подчинение. Потому Шиён прожигает дыру в открытой, до безобразности открытой спине, непроизвольно до треска сжимая Борин бокал с алкоголем. С алкоголем… Бора слишком, слишком многое себе позволяет.       Шиён шумно выдохнула и опрокинула в себя горячительную жидкость. Снова посмотрела на Бору и с удивлением отметила змеиную улыбочку, не понимая, к чему это вообще. Ким снова отвернулась и более уверенно двинулась в сторону выхода. И только сейчас Шиён заметила, к кому именно она направляется, не выказывая и капли сомнения в твёрдом шаге.       Сделав пару шагов вперёд, Шиён замерла, вспомнив недолгий вчерашний разговор. У Боры был какой-то план, в который её любезно не посвятили. Теперь она понимала почему — скажи ей Бора, что она явится на этот чёртов приём, да ещё и в этом… платье, Шиён, определённо, нашла бы способ запереть её где-нибудь, желательно на несколько дней.       Сердце упало в пятки, когда Бора, схватившись за рядом стоящего Тэхёна, зашлась в лёгком приступе кашля. Расстояние не позволяло углядеть всё детально, но Шиён отчётливо увидела темные дорожки на Бориных руках, стекающие с открытой ладони. Мелькнула мысль, что она ошибается, что быть такого не может. Но следом прошла более тревожная, заставив вздрогнуть всем телом — что, если они опоздали?       Шиён кинулась в сторону, видя перед собой лишь Бору, и готова была зарычать, когда кто-то осмелился остановить её за руку. Выпавший бокал разлетелся на осколки, отрезвляющим звоном проникая в затуманенный страхом мозг. Она с силой вырвала руку и с холодной яростью посмотрела на явного самоубийцу.       — Не разводи панику, — пнув стекло в сторону, проговорила Хандон. — Бора знает, что делает. Я научилась ей доверять, и тебе тоже следует.       — Ты слепая? Она…       — Она предупредила меня. Пообещала, что всё будет в порядке. — Шиён с недоверием посмотрела на Дон и перевела взгляд на Бору. — Она всегда была такой. Вытворяла странные вещи, могла рискнуть всем или, наоборот, уйти, никогда не поясняя причины. Вот и сейчас… Я смотрю туда же, куда и ты, но так как я знаю её несколько лучше, то и вижу я, соответственно, чуточку больше.       — И что же ты видишь? — не прекращая смотреть на Бору, спросила Шиён.       — Смотри…       Бора смотрела на Ким Джонхёна с видом умирающего лебедя и, как только услышала подтверждение своим словам, непроизвольно улыбнулась, обнажая красноватые зубы. Выпрямилась в полный рост и, приняв любезно предложенный Тэхёном платочек, с важным видом принялась оттирать ярко-красные пятна на руке. Кинув взгляд на старика, удовлетворённо отметила весьма потерянный вид собеседника.       — Я не буду просить многого, Ким Джонхён, ведь вы приходитесь отцом моему другу. — Вернув платок, Бора внимательно взглянула в глаза старика и продолжила: — Я никогда не подниму вопрос, связанный с Ким Минджи, не буду орать об этом на каждом углу. Это ваше семейное дело, объясняться вы будете только с Тэхёном и, конечно, с Минджи. Но вы знаете, что я попрошу взамен... Частичное обнуление договора. Я знаю, что это возможно, если обе стороны придут к обоюдному согласию. Что скажете?       Мужчина не отводил жалящего взгляда, всем своим видом показывая — Бора до сих пор жива по одной единственной причине. Не будь этого запрета, не только Бору ожидал смертный приговор, но и, скорее всего, всю семью. Ким это прекрасно осознавала и ни за что бы не пошла на такой риск, если бы точно не знала — её семью не тронут. Отдельное спасибо Ли Юбин, предоставившую ценную информацию.       — Согласен. — Старик стиснул зубы и, вынув склянку из кармана, протянул её Боре. — А теперь пей.       Бора издала тихий смешок и, сунув руку в скрытый карман платья, вытащила небольшой пакетик, размером напоминающий чайный. Вытянув руку перед лицом старика, легко потрясла им, демонстрируя густую красную жидкость. Ким Джонхён нахмурился и, взглянув повнимательнее на склянку с лжеантидотом, протяжно вздохнул и прикрыл устало глаза.       Бора вновь улыбнулась и, напоследок сжав руку Тэхёна, повернулась, ища глазами синеволосую. Нашла быстро, с удивлением отмечая рядом с ней и Хандон. Покачав головой, сделала уверенные шаги по направлению к ним, не замечая растущий ужас в глазах Шиён.       — Это что такое?! — Шиён быстро приблизилась и взяла лицо Боры в свои руки, дрожащими пальцами стирая остатки красной краски. — Ты же на моих глазах приняла антидот!       — Спокойно, Ши, — Боре понравилось, как она вздрогнула, услышав непривычное обращение. — Это всего лишь трюк.       — Трюк… — Шиён посмотрела на Хандон, ловя взгляд «я же тебе говорила!». Вновь посмотрев на Бору, спросила: — Для чего?       Бора протянула руку и, убрав мешающий волос с родного лица, тихо проговорила:       — Для нас, Шиён, — Ким растянула губы в нежной улыбке, заметив блеск в чёрных глазах. — Теперь всё будет в порядке.