Часть 26. Угнаться за ветром
18 июня 2020 г., 01:56
Когда Намджун вслух зачитал сообщение, Юхён не ощутила никакого волнения, ведь было совершенно неясно, почему все так переполошились, узнав, что Бора поехала на встречу с Дону — участником организации, который навредить ей не посмеет. На самом деле Юхён посещали мысли самой встретиться с кем-то из членов Паршенди и выяснить причину преследования их семьи. Ни мать, ни Бора её не посвящали в «великие» тайны, оставляя Юхён лишь с одним — удачей и чистым везением, которыми она по воле случая пользовалась, находясь в нужном месте в нужное время. Только так она узнала большую часть всего хаоса, что вращается вокруг её сестры.
Юхён посмотрела на замершую Шиён и, нахмурившись, хотела спросить, чем может быть опасен Дону и почему Шиён так разозлилась, когда комната Боры оказалась пустой. Высказать мысли вслух Юхён не успела, почувствовав лёгкую вибрацию телефона в сжимающей его руке. Ткнула пальцем на сообщение от неизвестного отправителя, тут же вчитываясь в длинный текст:
«Здравствуй, Юхённи. У тебя ровно два часа, чтобы явиться на склон Камаранга. Номер «такси» пришлю через минуту, он отвезёт тебя на место. Никому не говори, иначе я передумаю и прихвачу с собой Бору, которая ожидает меня, как вы уже знаете, на заброшенном участке. Выбор за тобой, Юхён. Никому ни слова.
Чхве Дону».
Юхён закусила нижнюю губу и, подняв взгляд, попыталась вникнуть в происходящий диалог: — … что от Дону нужно держаться подальше. И я понятия не имею, какого хрена Бора сама с ним встречи искала. Ясно одно — она поехала на верную смерть, и сама, скорее всего, этого даже не подозревает! — Но почему Дону хочет её… убить? — осторожно поинтересовалась Минджи. — Если она умрёт, Паршенди распадутся. Это, судя по всему, Дону и нужно. — Но… — Нет времени на вопросы! Едем, мы и так потеряли достаточно времени. — Я… я с вами не поеду, — робко проговорила Юхён. Словив удивленный взгляд от Минджи и возмущенный от Шиён, добавила: — Мне нужно кое-куда. Это важно. — Важнее, чем Бора? — как-то неуверенно спросила Хандон. Юхён бросила виноватый взгляд на Шиён и уже почти решилась рассказать о полученном сообщении, но синеволосая резко развернулась и покинула Борину комнату. За ней последовали и остальные, оставляя только её и Минджи. — Юхён, что такое? — блондинка приблизилась к младшей Ким и, коснувшись бледной щеки, попыталась поймать её взгляд. — Всё… нормально, правда. Поезжай с ними, помощь не помешает. — Именно. Потому меня и смущает тот факт, что ты не едешь. Точно все нормально? — Юхён кивнула, глядя куда-то в сторону. Лгать глядя прямо в глаза — выше её сил. — Ладно… Я позвоню тебе, как только мы найдем Бору, ладно? Юхён вновь кивнула и мысленно заскулила, когда блондинка коснулась быстрым поцелуем её порозовевшей щеки. В этот же момент её телефон вновь завибрировал, и Юхён, проводив взглядом Минджи, открыла новое сообщение, следом набирая полученный номер «Такси». Машина не заставила себя долго ждать и, к огромному удивлению Юхён, прибыла ровно через три минуты после звонка. Этого хватило, чтобы ещё раз десять обдумать то безрассудство, которое она собиралась совершить. Абсолютной уверенности в том, что Дону не блефует, не было. Масла в огонь подливали и недавно произнесённые слова Шиён о том, что именно было на уме у Дону. Боре нужно держаться подальше, и вполне понятно почему, ведь мотивы Дону теперь ей известны. Но тогда почему он передумал и решил встретиться с Юхён? Не факт, что её смерть так же сможет поставить точку в существовании Паршенди, этого недостаточно, и Дону должно быть об этом известно. Значит, у него другие планы, и Юхён не может упустить, стоит признать, столь долгожданного разговора. Юхён села в машину в твёрдом намерении разобраться и, если получится, договориться, если она всё же ошибается. Есть множество способов, которыми они могут воспользоваться и потопить организацию, не забрав при этом чьи-то жизни. Она готова помочь ему или хотя бы попытаться, лишь бы он оставил мысли о грязном нечеловеческом методе, которым он, возможно, собирается воспользоваться. Юхён всеми силами попытается защитить Бору и, если получится, заодно и себя. Водитель за прошедшие двадцать минут поездки не произнёс ни слова, лишь изредка бросал странные взгляды в зеркало заднего вида. Юхён старалась не зацикливаться на этом и составить мысленный план диалога с Дону. Обычно она не лезла за словом в карман, будучи всегда уверенной в том, что говорит, но давно уяснила, что с Паршенди нужно быть максимально осторожной. Их карманы хранят нечто более опасное и смертоносное, потому здесь именно тот случай, когда каждое произнесённое слово должно быть обдуманным. Юхён не может допустить ошибку. Вибрация на телефоне вытащила из раздумий, и, увидев имя отправителя, Юхён немедленно открыла сообщение: «Юхён, Минджи или Шиён не рядом? Пусть отыщут Ли Юбин, она может знать, где сейчас Бора. Я в заброшенном доме, и её здесь нет». Юхён нахмурилась и перечитала сообщение, награждая себя мысленной оплеухой. Дону, скорее всего, не сдержал своё слово и всё-таки увёз Бору на склон, дожидаясь и её приезда. Ощущая, как дрожат пальцы, Ким принялась печатать ответ, желая как можно скорее сообщить о возможном нахождении Боры. Юхён потянулась к кнопке «отправить», как неожиданно её телефон выхватывают из рук и выбрасывают через приоткрытое окно. — Какого чёрта?! — Рано. Незваные гости нам пока не нужны. Если хочешь доехать до места в полном сознании, советую не предпринимать больше никаких фокусов. Юхён бросила яростный взгляд на отражение водителя в зеркале, замечая странноватую улыбочку в ответ. — Не переживай, полиция уже должна быть в курсе. Скоро они будут там. — Полиция? — переспросила Юхён. — Зачем… И почему вы… — Оставь вопросы. Дону всё объяснит. Юхён откинулась на сиденье и, нервно пощипывая нижнюю губу, уставилась в окно, совершенно сбитая с толку. Очевидно, у Дону и его сообщников всё-таки имеется какой-то план, о котором не должны знать остальные. Или, по крайней мере, не должны узнать раньше времени. Прошло ещё около получаса, прежде чем машина наконец остановилась за каким-то горным хребтом. Водитель разблокировал двери и, обращаясь к Юхёновому отражению, проговорил: — Пятьдесят метров на запад, — мужчина указал направление рукой, — там повернёшь налево и выйдешь к каменистой дороге. Она ведёт прямиком к невысокому склону. Запомнила? — Почему… — Забыла, что я говорил о вопросах? Юхён вздохнула и, открыв двери, вышла из машины. Водитель тут же сдал назад и, развернувшись, уехал в обратном направлении. Юхён проводила его взглядом и, нервно сжимая ворот рубашки, отправилась по указанному маршруту. Вышла на каменистую дорогу и ускорила шаг, почему-то желая как можно быстрее оказаться на склоне. Обогнув огромный камень, Юхён подавила вскрик, обнаружив в десятке метров от себя Дону, с пистолетом в руке, и замершую Бору. Юхён видела лишь профиль, но по лицу сестры было ясно — она явно боится. Это и есть план? Прикончить обеих на склоне? Зачем тогда полиция? Юхён прикрыла глаза, проклиная собственную глупость. Водитель солгал, желая угомонить рассерженную Ким, чтобы она не приносила неприятностей в дороге. Новость о полиции действительно поубавила пыл, и она, не ощущая подвоха, без лишних вопросов позволила отвезти себя на склон. Дёрнувшаяся Бора привлекла внимание, и Юхён с ужасом заметила направленный на сестру пистолет. Не успев осознать происходящее, Юхён срывается с места, стремглав направляясь к Боре, чётко ощущая стук собственного сердца. В голове крутилась одна-единственная мысль — лишь бы успеть, только бы успеть… Прозвучал первый выстрел, и Юхён, открыв рот в немом крике, резко затормозила, бросив панический взгляд на Дону. Он промазал. Парень, казалось, не заметил её, направляя дуло на цель, которой здесь, по идее, быть не должно. Внезапный второй выстрел, как показалось Юхён, прозвучал близко, слишком близко. Юхён поймала неверующий взгляд Дону, прежде чем мрак, заполонивший всё её существо, не поглотил в пучину вечного загробного мира.***
Бора отодвинула стул и, опираясь о металлический стол, медленно встала. Прошла к двустороннему огромному зеркалу, окидывая себя безразличным взглядом. Она сильно преуменьшит, если скажет, что её волосы были в полном беспорядке. Налипшая на них грязь хрупкими хлопьями оседала от корней до самих кончиков волос, вызывая довольно неприятные ощущения, на которые, в общем-то, было наплевать. Её лицо и одежда ничуть не уступали, и лишь редкие тёмные пятна крови добавлялись к всеобщему фону, вызывая недавние воспоминания. Тихий стук в дверь вернул сознание в комнату, и Бора, почувствовав несильную боль, посмотрела на сжатый кулак, из которого мелкими каплями стекала тёмная кровь. Дверь медленно открылась, и на неё в лёгкой нерешительности уставились тёмные глаза Намджуна. — Бора… Есть новости. — Блондин вошёл в Допросную и, прикрыв двери, продолжил: — Пару часов назад в полицейский участок привезли Тэхёна и Минджи. Их допросили и… Я не уверен, но, кажется, Дону мёртв. Лицо Ким, казалось, не выражало ни единой эмоции, пока Намджун не произнёс имя человека, которое Бора на протяжении нескольких часов отпечатывала на своём языке и памяти. Собирала по крупицам роковой момент на склоне, пытаясь вспомнить каждую деталь: пистолет, недолгий разговор, снова пистолет, фигуру справа, выстрел, нет, два выстрела, Юхён… На этом месте её воспоминания обрывались, не желая пускать хозяйку, которая и так была на грани, в водоворот страданий. Бора ненавидела себя за это, желая, нет, требуя помнить каждый момент, чтобы при встрече с этим ублюдком не было никаких сомнений, сожаления, сочувствия и сострадания. Чтобы каждая секунда того времени вбивалась в каждую клеточку его тела, когда Бора будет наносить удар за ударом. — Бора? Бора моргнула, мысленно прогоняя слова Намджуна. Он… что? — Что ты сказал? — Бора вцепилась в спинку стула, крепко сжав металлическую перекладину. — Он… мёртв? — Да. Тэхён говорил об этом, пока его не увели в какой-то кабинет. Из-за суматохи я толком ничего не успел спросить… — Как он умер? — Этого я не знаю, — пожав плечами, ответил Намджун. — Думаю, следствие вскоре само сообщит тебе об этом. И да… — Парень неловко сунул руки в карманы и, бросив полного сочувствия взгляд, сказал: — Там пришла твоя мама. Ей как раз сообщают… Бора сорвалась с места и, ощущая, как глаза вновь защипало, выбежала в холл. Лихорадочно вертела головой, выискивая лицо родного человека, пока взгляд наконец не упал на тело хрупкой женщины, руку которой сжимал следователь Пак Со Джун. Ким бросилась в их сторону, попутно вытирая жгучие слёзы и на ходу выкрикивая такое нужное «мама!». Женщина обернулась. Её глаза были сухи, но та непередаваемая боль, которая явно читалась в её тёмных радужках, говорила гораздо больше слёз. Бора поймала её взгляд, и в этот самый момент на неё обрушилась непосильная ноша, которую до этого сдерживала одна лишь мысль о желанной мести. Воспоминания, что Бора сознательно вытягивала словно щипцами, поменяли сторону, грозясь стать не отдушиной в придуманном плане, а самым настоящим камнем, что потянет Бору на дно её психологического состояния. Невыносимо. У неё отобрали возможность совершить единственно важный, необходимый поступок. Мать, сжимая подрагивающие губы, мягко обхватила её шею руками, осторожно притягивая к себе. Холл моментально накрыла тишина; офисный шум прекратился, заменяясь судорожными всхлипами дочери, что сильнее вжималась в тело своей матери. Старшая Ким некоторое время вслушивалась в тихие стоны и, прижав Бору крепче, прошептала: — Бора, милая, пожалуйста, услышь меня. Я знаю, что будет тяжело, знаю, что будет невыносимо трудно, но ты не должна, слышишь, не должна винить себя. Юхён… она… — Женщина смахнула одинокую слезу и, переведя дыхание, продолжила: — Ты всегда её защищала, старалась держать подальше от любой опасности и именно благодаря тебе она прожила хорошую жизнь. Лучше, чем могло быть без тебя. — Это не так, — Бора качнула головой и, немного отстранившись, подняла взгляд на мать. — Ты права, я всегда старалась держать её подальше от всего, что связано с отцом и его организацией, старалась дать ей нормальное, спокойное детство и быть… просто любящей старшей сестрой, но в итоге я не только не смогла уберечь её, но и стала причиной её смерти. — Нет, Бора, Юхённи сама сделала свой выбор, как делала это всегда. И я бы многое отдала, чтобы повернуть время вспять и уберечь… Юхён от совершения этой ошибки. Но жизнь, к сожалению, не даёт вторых шансов… И я знаю, что мы будем безумно скучать по нашей малышке, но, Бора, я не могу потерять и тебя! — голос женщины сорвался на последнем слове, и Бора вздрогнула, ощутив на себе умоляющий, полный боли и отчаяния взгляд. — Ты сломлена, но должна найти в себе силы жить дальше, и я постараюсь сделать то же самое, ведь знаю, именно этого хотела бы наша Юхён. Она слишком любила тебя, и ей было бы невыносимо больно наблюдать за твоими страданиями и… действиями, которые, я знаю, ты готова была совершить. Бора…пожалуйста…ради Юхён… Бора зажмурилась, выпуская последние слёзы, провела языком по искусанным сухим губам, тут же ощущая металлический привкус, и, вновь посмотрев на мать, еле слышно проговорила: — Я… я постараюсь, мама. Я постараюсь… ради Юхён. Женщина вымученно улыбнулась и, сжав руку дочери, слабо кивнула. — Бора! — Ким повернулась на голос, заметив быстро шагающего в их сторону Тэхёна. Парень поклонился старшей Ким и, что-то тихо ей прошептав, взял Бору за руку, тут же двигаясь на выход из холла. Бора нахмурила брови, но вырывать руку не стала. — Тэхён, что… — Знаю, что сейчас, возможно, не время, но тебе стоит знать. — Бора вздохнула и, опустившись на скамью у стены, склонила голову на руки, прижимая пальцы к ноющим вискам. Тэхён присел рядом и, прислонившись спиной к стене, осторожно начал: — Шиён пропала. — Пропала? — Бора подняла взгляд на парня и, нахмурившись, сказала: — Это связано как-то с Паршенди? — Нет, не совсем… Бора устало вздохнула. — Ты можешь прямо сказать? — Ты, скорее всего, не знаешь, но на склон направлялись не только я, Намджун и Хандон. Позади нас, в другой машине, ехали Юбин, Минджи и Шиён. Так и было, пока мы не заметили в чёрном джипе Дону, который направлялся в противоположную сторону от склона. Шиён развернула машину и тут же двинулась за ним, думая, что в машине можешь быть ты. Мы же различили выстрелы, поэтому продолжили свой путь на склон и нашли там… вас. — Шиён удалось его догнать? — спросила Бора, невольно задержав дыхание. — Да, удалось… Прежде чем этот подонок помер, он сказал, что убил тебя. Вернее, всем показалось, что говорил он о тебе. Никто не знал, что на склоне была ещё и Юхён. — Как он умер? — Как только Шиён узнала о твоей смерти, она выхватила пистолет из рук Юбин и всадила в него почти всю обойму. — Бора прикрыла глаза, проклиная безрассудство Шиён. Теперь ещё один человек пострадает по её, Бориной, вине. — Но уже здесь, в участке, выяснили, что на момент стрельбы Дону уже был мёртв. Причиной стало ножевое ранение. — Так, значит… — Глаза Боры пораженно расширились. — Его убила я? — Верно. Полиция уже стряпает бумажки и рапорты по этому делу, что-то вроде «смерть наступила тогда-то, была совершена тем-то, в результате самообороны»… — А что насчёт Шиён? Как она могла пропасть, если вы были рядом? — Ты же знаешь Шиён… Она прихватила пистолет и джип Дону, после чего скрылась в неизвестном направлении. Юбин сейчас занимается её поисками, не совсем доверяя возможностям полиции… — Никаких новостей нет? — Минут двадцать назад Юбин написала, что Шиён была на заправке, но она сильно от неё отстаёт. Но, кажется, Юбин в курсе, куда именно она направляется. Бора поднялась со скамьи и, взглянув на Тэхёна сверху вниз, проговорила: — Можешь одолжить свой телефон? Я помогу ей. — Но Бора… — Тэхён, я в порядке. Буду в порядке… Но потерять ещё и Шиён я не могу. — Понимаю… — Тэхён поднялся и, выудив из кармана куртки телефон и ключи, протянул их Боре. — Я бы поехал с тобой, но, думаю, мне лучше отправиться к Минджи. — Как она? — приняв предметы, спросила Бора. — Держится, но… Отца нет в городе, потому я попросил полицию отвезти её в свой дом с полчаса назад, и сам к ней собирался, как только отпустили с допроса, пока не увидел тебя. — Спасибо, что сказал о Шиён и… за это, — подняв содержимое в руке, сказала Бора. Тэхён кивнул и, несильно сжав Борино плечо, направился к выходу, подзывая какого-то офицера к себе. Вероятно, с помощью него он и доберется до дома.***
— Ты уверена, что она поехала именно туда? — спросила Бора, подключая громкую связь. — Не совсем, но вариантов немного… Я практически нагнала её, но мне пришлось остановиться и долить бензин, — чуть раздражённо сказала Юбин, но злясь явно не на Бору. — Ты могла прилично отстать от неё за это время… — Так и есть, — со вздохом ответила Юбин. — Почему она направляется именно в Сенджу? Туда несколько часов добираться. — Насколько я знаю, именно там сейчас обосновался Ким Джонхён. Он покинул город, как только началась вся эта заварушка в организации. — Думаешь, она едет к нему? — Юбин согласно промычала. — Не понимаю, зачем… — Мне бы тоже хотелось это знать. Возможно, хочет окончательно поставить точку в этой истории. Как ни крути, во многом повинен именно Джонхён. — Вот же чёрт! Надеюсь, в её планах нет ещё одного убийства. — Ещё одного? — недоуменно спросила Юбин, но после вспомнила. — Ах, да… Твой отец. — Нет. Вернее, я имела ввиду убийство Дону. Шиён не знает, что он уже был мертв во время её выстрелов. — Похоже, она решила пуститься во все тяжкие, думая, что терять ей больше нечего. — Бора громко вздохнула на том конце провода и, мгновение спустя, завозилась в машине, бренча ключами. — Бора… Почему я не слышу твоего двигателя? Что-то случилось? — Нет. Я больше не в машине. — Передумала ехать? — удивлённо спросила Юбин. — Да… Я, пожалуй, полечу. Бора проигнорировала тихий смешок и, отключив громкую связь, прислонила телефон к уху. — Все это время ты направлялась в аэропорт? — с толикой удивления спросила Ли. — Сначала планировала поехать следом за тобой, пока ты не сказала, куда едет Шиён. Если в скором времени удастся сесть на самолёт, то я буду на месте где-то через час-два. — Я конечно знала, что недооценивала тебя, но чтобы настолько… И мне, кстати, очень жаль твою… — Юбин, пожалуйста, не будем об этом, иначе от меня никакого толку не будет. Я просто запрусь в аэропортом туалете и… — Я поняла, поняла… Тоже через пару часов буду в Сенджу. Бора открыла двери аэропорта и, ускорив шаг, направилась к регистрационной стойке. Юбин терпеливо ждала, пока Бора переговаривает с сотрудницей и, в последствии, покупает билет. — Плохо, — раздалось прямо в динамик, и Юбин посчитала, что обратились к ней. — В чём дело? — Вылет только через 45 минут. — Думаю, приземлишься вовремя. — Надеюсь. Тогда созвонимся позже, заряда батареи не так много. — Хорошо. — Юбин некоторое время молчала, слыша негромкое дыхание собеседницы, после, несильно сжав руль, проговорила: — Бора… — Чего? — Ничего, просто… Я рада, что ты жива. Правда. — А… Спасибо. — Мне бы хотелось поговорить с тобой позже, я должна многое объяснить… — Я не против разговора, если тебе это и правда нужно. Но для начала нужно вытаскивать Шиён. — Согласна. До скорого, Бора. — До встречи.***
Бора покидала аэропорт, одновременно включая телефон и проверяя сообщения. Юбин выслала адрес резиденции Ким Джонхёна на случай, если Бора приземлится много раньше самой Юбин и, чтобы не терять времени, тут же направится туда. Ким уже направлялась к припаркованному неподалеку такси, когда пришло новое сообщение. Быстро прочитав, Бора нахмурилась, не понимая, что оно может означать. Решив, что кто-то просто ошибся номером, Ким сунула телефон в чистые джинсы и села в такси. Ещё в Сеуле, перед тем, как направиться вслед за Юбин, Бора решила ненадолго заскочить домой. Скрепя сердце, она отворила двери родного дома, дрожащими ногами входя внутрь. Всё, абсолютно всё напоминало о Юхён. Её излюбленная чёрная курточка висела поверх другой одежды, мятая, в некоторых местах перешитая. Бора тут же вспомнила, как несколько раз грозилась выбросить изношенную вещь, но после всегда отступала под напором круглых «щенячих» Юхёновых глаз. Зелёное кресло, обшитое мягким бархатом, сохранило примятость на зелёной подушке, и становилось очевидно — не так давно на этом самом месте сидела Юхён, греясь подле камина и читая, скорее всего, очередную интересную книгу. Бора медленно прошла вдоль стеллажа, едва касаясь рукой не запыленных корочек толстых томов, и, быстро стерев одинокую слезу, пообещала, что обязательно будет читать каждый вечер собранные Юхён произведения. Возможно, Юхён будет читать вместе с ней. Стараясь больше ни на что не смотреть, Бора быстро поднялась на второй этаж, тут же направляясь в свою комнату. Сердце предательски дрогнуло, когда она миновала комнату Юхён, но, отдернув себя, Бора сосредоточилась на поиске чистой одежды и необходимых в пути вещей. Бора понимала, что времени, возможно, мало, ведь неизвестно, что у Шиён на уме, но, проходя мимо ванны, вспомнила о своем не лучшем внешнем виде. Сняв уже натянутую чистую одежду, Бора быстро смыла слои грязи, отстранёно отмечая весьма чёрную в итоге воду. Спустя десять минут Бора уже ехала в Тэхёновой машине, параллельно набирая номер Юбин. До Резиденции Ким Джонхена Бора добиралась двадцать минут, правда, с небольшим приключением в пути. Ким обратила всё внимание на непонятное сообщение в телефоне, когда совершенно неожиданно таксист резко выворачивает руль вправо, заставив Бору коротко вскрикнуть и откинуться на сиденье. Спрашивать, что произошло, не пришлось: водитель, не выбирая ругательств, сетовал на «безголовую» даму, что выехала на встречную полосу. Бора убрала телефон, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Заплатив таксисту, покинула машину, после спешно поднимаясь вверх по каменной лестнице. Краем глаза заметила черный автомобиль, что припарковывался на том же месте, откуда несколько секунд назад отъехал таксист. Бора резко замерла, когда из машины показалась красноволосая фигура. — Удача и неудача одновременно, супер, — поднимаясь вслед за Борой, пробурчала Юбин. — Неудача? — недоуменно спросила Бора, продолжив подъём наверх, когда Ли её нагнала. — Ты видишь машину Дону? — Бора обернулась, обводя парковку быстрым взглядом. Никакого джипа не было, лишь две серые иномарки стояли рядом с Юбиновой машиной. — Вот и я нет. Два варианта: либо мы ошиблись, что очень дерьмово, либо опоздали, что ещё дерьмовее. — Возможно, она оставила машину не здесь, а где-нибудь рядом. Идём быстрее, я не хочу испытывать судьбу. Юбин коротко кивнула, и они поспешили внутрь довольно высокого здания. В центре светлого холла стояла стойка, за которой, по идее, должен располагаться охранник. Но она была пуста, что уже было странно. Девушки переглянулись. — Тебе не кажется странным, что здесь как-то пусто? — съежившись, будто от ветра, спросила Бора. — Ким Джонхён больше никому не доверяет, да и бизнесу его конец. Работать здесь, скорее всего, больше никто не будет. В любом случае это нам на руку, никто не будет задавать лишних вопросов. Идём. Бора кивнула и направилась вслед за Юбин. Оба лифта почему-то не работали, и им пришлось пешим ходом добираться до восьмого этажа. Юбин осторожно открыла двери, просовывая макушку в широкий коридор. Убедившись, что здесь ни души, она кивнула Боре, и они быстро вступили на этаж. Ли тут же направилась к полированной огромной двери, на которой висел гладкий прямоугольник с «нацарапанным» на нем именем. Дверь была приоткрыта, и Юбин замерла, вслушиваясь в негромкие копошения, которые доносились оттуда. Обе девушки вздрогнули, когда из кабинета донёсся резкий, но явно дрожащий голос: — Нет!.. Послушайте!.. Да, я знаю, но… Вы не можете… Вы не понимаете, она хотела меня убить!.. Да!.. Нет, послушайте, вы не можете вот так просто нас оставить, Паршенди даст трещины и… Нет, сэр, я… Позвольте мне самому разобраться с ней, я все исправлю!.. Юбин, потеряв терпение, с силой пнула дверь ногой. Представший перед ними мужчина стоял на коленях, сжимая в одной руке телефон и роясь другой в выдвинутом ящике стола. Заметив вошедших, Ким Джонхён, казалось, затрясся сильнее, принимаясь что-то быстро бормотать собеседнику на том конце провода. Юбин, не жалующая прелюдий, обогнула стол и выхватила телефон из стальной хватки. Посмотрела на номер звонившего и, достав свой телефон, быстро занесла неизвестный номер в контакты. Бора прошла глубже в кабинет, окидывая оценочным взглядом. Повсюду была разбросана различная бумага, содержащая какие-то тексты, но Бору привлекла вовсе не она. На некоторых листах виднелись небольшие красные кляксы, и Ким, стараясь не паниковать раньше времени, спросила: — Кто здесь был, Ким Джонхён? — Не вашего ума… — Юбин в один шаг приблизилась к Джонхёну и, встав позади, обхватила шею рукой, несильно надавливая. Мужчина поперхнулся. — Она! Здесь была она! — Шиён? — Ким Джонхён кивнул, насколько ему позволял обхват Юбин, и Бора спросила: — Где она? — Не знаю, она ушла незадолго до вас. — Джонхён вдруг хрипло рассмеялся и, посмотрев прямо в глаза Боре, произнес: — Она была уверена, что ты мертва. Тыкала пистолетом мне в лоб, смотря своими бешеными красными глазами. — Мужчина снова рассмеялся, не обращая внимания на болезненный толчок коленом от Юбин. — Поздравляю, Бора, ты всё-таки свела её с ума. Бора поджала губы до побледнения и, схватив один из листов, быстро приблизилась, суя окровавленную бумагу прямо под нос мужчины. — Чья это кровь? — Ким Джонхён колебался, отводя лицо подальше от грязной бумаги. Бора сжала до боли челюсти. — Чья это кровь?! — Её… Она уже была ранена, когда явилась сюда! Кажется, кровь шла из раны на её голове. — С кем ты разговаривал? — спросила Юбин, когда Бора отстранилась от мужчины, отбросив в сторону листок. — Илетти. — Те самые?.. — мужчина кивнул. Юбин подняла взгляд на Бору. — Илетти — организация, которой твоя мать выплачивает долг. Это ещё одна причина, почему вашу семью не имели права трогать, никто не хочет иметь дело против Илетти. — Но теперь… — Да, Паршенди конец, — ответила Юбин и, отпустив Джонхёна, выпрямилась, вставая перед лицом мужчины. — Ты будешь долго расплачиваться за свои поступки, Ким Джонхён. Тюрьма — меньшее, что тебе грозит, можешь мне поверить. Даже больше скажу — для тебя будет большой удачей дожить до заключения приговора. А пока наслаждайся остатками своей свободы, и, если ты недостаточно глуп, ты позволишь полиции задержать тебя. Только они, как ни странно, смогут спасти твою жалкую шкуру. Юбин поднялась и, кивнув Боре, покинула кабинет. Ким некоторое время смотрела на поникшее лицо, после проговорила: — Вы слишком многое отняли у ни в чем не повинного человека. Годами преследовали и угрожали, издевались над её состоянием и психикой, растаптывая шанс на реабилитацию после похищения. Даже собственных родителей настроили против неё, оставляя её в полном одиночестве на многие годы. Вам остаётся только молиться, Ким Джонхён, молиться, чтобы она была в порядке, когда мы её найдем, иначе, я вам обещаю, предупреждения Юбин сбудутся быстрее, чем вы можете себе представить. Я сама явлюсь к вам, словно самый страшный ночной кошмар, и придушу голыми руками. Вы знаете, что я не блефую. Мой отец был способен на многое, а я — дочь своего отца. Часть Бориного разума удовлетворённо отметила страх, блеснувший в мутно-карих радужках мужчины, и Бора, оторвав взгляд от остолбеневшего Джонхёна, развернулась и быстро покинула кабинет. Вышла на лестничную площадку, где её поджидала Юбин, и вцепилась в деревянные перила. — Ты в порядке? — Да. — Бора устало прикрыла глаза и, качнув головой, посмотрела на Юбин. — Что нам теперь делать? — Я не знаю… Чёрт, я правда не знаю! — Юбин протяжно вздохнула и медленно села на холодную ступеньку. Бора старалась сдержать вновь рискующие выбежать слезы и, почувствовав лёгкую вибрацию в кармане джинсов, выудила телефон, открывая полученное сообщение. — Снова! — Юбин подняла недоуменный взгляд, и Бора, опустившись рядом, показала ей открытое сообщение. — Первое сообщение пришло, когда я выходила из аэропорта. Но цифры были другие… — Это координаты, — задумчиво сказала Юбин. — Покажи первое сообщение! — Бора послушно показала, и Юбин, взяв свой телефон в руки, принялась вводить координаты на каком-то сайте. — Это здесь! Координаты принадлежат резиденции Ким Джонхёна! — Кто-то прислал мне эти координаты, чтобы… — Чтобы ты нашла Шиён! Она была тут, или только направлялась, когда ты была в аэропорту. Кто-то хочет, чтобы мы её нашли! — Вводи координаты второго сообщения! Юбин тут же принялась быстро вводить данные полученных координат, и через несколько секунд сайт выявил результат. — Это отель! Так… Он в десяти минутах отсюда. Бора резко поднялась и, убрав телефон, быстро проговорила: — Едем быстрее, если координаты не врут, и она действительно в отеле… — Блин, что она задумала? Шиён ни за что не осталась бы в чужом городе с ночевой, тем более время не такое уж позднее, она бы успела вернуться в Сеул ещё до полуночи. — У меня нехорошее предчувствие… Юбин, едем! Девушки одновременно сорвались с места, стремительно спускаясь на первый этаж. Быстро сев в машину, Юбин тут же завела двигатель и вбила координаты в GPS. Она оказалась права, они достигли места за десять минут. Бора выскочила из машины и, не дожидаясь Юбин, вбежала внутрь отеля, словив удивленный взгляд от регистратора. — Скажите, к вам не заселялась с полчаса назад девушка, по имени Ли Шиён? — Простите, но я не могу… — Пожалуйста, это очень важно! — Бора краем глаза заметила подошедшую Юбин. — Она может быть в опасности! — Уверяю вас, в нашем отеле все в полной безопасности, так как мы не разглашаем личную информацию наших посетителей. — Но… — Если вы не хотите снять номер, попрошу покинуть помещение. Лицо Боры покрылось красными пятнами от злости, и Юбин хотела было взять переговоры на себя, как неожиданно откуда-то сверху разнёсся приглушённый выстрел. Бора схватила опешившего регистратора за грудки и, притянув к себе, прошипела: — Номер! Быстро! — Двад… двадцать од-дин! Бора оттолкнула парня и побежала в сторону лифтов. Дожидаться не стала, тут же свернув к дверям, ведущим на лестничную площадку. Пробежав половину второго этажа, она нашла наконец двадцать первый номер и вцепилась в ручку, пытаясь открыть двери. Та оказалось заперта. — Шиён! — Бора замолотила кулаками по двери, отчаянно выкрикивая: — Пожалуйста, Шиён… — Отойди! Юбин оттолкнула сопротивляющуюся Бору и, вставив ключ в замок, открыла двери, тут же сделав шаг в сторону, пропуская в комнату Ким. Воцарилась тяжёлая тишина, но уже через секунды Юбин содрогнулась от резкого вскрика. Не решаясь входить в номер, она прижалась спиной к стене в коридоре, прикрывая от острого осознания веки. Теперь слова брата уже не казались лепетанием лишь ему понятного бреда, Юбин всецело ощутила последствия запретного привязывания к человеку. Любимому человеку. Пара минут… Ещё бы пара минут… Юбин грустно усмехнулась, принимая истину кем-то сказанных слов: «Самое страшное в жизни — не успеть…»
