Королева не может быть слабой

Видит бог, сделать этот день для Стеллы идеальным я старалась изо всех своих сил, но к вечеру незначительный утренний хаос умудрился разрастись до таких размеров, что сгладить всё виноватой улыбкой и сделать вид, будто ничего не было, уже просто не представлялось возможным. В зал я возвращалась с преданно заглядывающим мне в глаза и постоянно пытающимся лизнуть то ладонь, то платье щенком; щенком, данным мне Валтором; Валтором, который рассказал мне, как вернуть Домино из небытия. Голова отказывалась думать трезво. Первое искреннее удивление я увидела на лицах провожавших меня в коридор стражников: ещё бы, уходила с кавалером, а вернулась почему-то с собакой, и учитывая, что сейчас я находилась в мире, где магия и проклятия были абсолютно реальны, со стороны всё выглядело настолько же забавно, насколько и тревожно. Второго я бы предпочла не видеть вовсе, но тихо проскользнуть в свою комнату и уже там спокойно разобраться, что делать с новообретённым подопечным, мне не дали: так и не ушедшая ни с кем танцевать Муза стояла у стены с таким выражением лица, что я поняла сразу же — она ждала меня. Её сбитый с толку взгляд неотрывно наблюдал за приближающимся к ней на моих руках мохнатым созданием. — Честное слово, я стараюсь не использовать свои силы для того, чтобы подслушивать, но, когда увидела, как вы направляетесь к выходу, не смогла не убедиться, что всё в порядке, — пробормотала Муза, а затем подняла взгляд на меня и удивлённо изогнула брови. — «Братец»? — переспросила она насмешливо, однако куда больше всех этих нелепых прозвищ меня волновало то, сколько она успела услышать помимо этого. — Долгая история. — Я удручённо покачала головой, не желая сейчас вдаваться в пространные разъяснения своеобразных представлений Валтора о семье. — Я… Ты слышала, о чём мы говорили на балконе? — Нет, — Муза отзеркалила мой жест, — вы ушли слишком далеко. Но я очень надеялась, что, в случае чего, в обиду ты себя не дашь. — В этом даже не сомневайся, — как-то на автомате заверила я её и оглянулась, пытаясь выискать в толпе знакомые лица, но Стелла была полностью увлечена Брендоном, а Флоры вообще нигде не было видно. — Мне бы… мне бы разобраться с ним, — вернулась я к разговору и кивнула на устроившего голову на скрещенных лапах щенка: сконцентрировавшись на Музе, он внимательным взглядом изучал её с ног до головы. Идти на контакт никто из них не спешил. — Не хочу бросать Стеллу и отрывать её от праздника, но и с ним таскаться тоже не вариант… — пояснила я, делая слишком большие паузы между предложениями: никак не могла перестать оглядываться, словно вмиг стала нежеланной гостьей на этом празднике жизни и вот-вот должна была попасть под бдительное око недовольных стражников. — Думаю, от пяти минут твоего отсутствия ничего страшного не случится, — подбодрила меня Муза и положила ладони мне на плечи, развернув в сторону выхода. — Стоять с ним тут действительно глупо. Не став спорить, я направилась за ней, стараясь при этом максимально прикрыть щенка от веселящихся гостей: тому, что я зачем-то притащила на бал собаку, думаю, удивились бы не только девчонки, но и совершенно незнакомые мне люди. До моей комнаты мы практически бежали, и по какому-то счастливому стечению обстоятельств не встретили по пути ни одного из многочисленных королевских слуг. Светящееся на дисплее моего сотового время говорило о том, что вот-вот должна была наступить вторая официальная часть церемонии — приём подарков, — и на ней я должна была присутствовать во что бы то ни стало. Протяжно выдохнув, будто не просто неслась по пустым коридорам, а как минимум отбивалась от целой толпы разъярённых солдат, я ссадила щенка на кровать, в которой он тут же поспешил утонуть, а затем резво выпрыгнул на волю, принявшись карабкаться по пышному одеялу к горе подушек. Сердце у меня дрогнуло: безумная любовь к собакам и восторг от столь умилительного зрелища позволили на несколько секунд расслабиться и просто наблюдать за его потугами выбраться из белоснежного плена постельного белья, но голос Музы быстро вернул меня с небес на землю. — Так что же произошло? Вздрогнув, я опустилась на кровать рядом с щенком, и курс его тут же сместился с подушек на мои колени. Муза замерла напротив со скрещёнными на груди руками, но, несмотря на этот закрытый жест, всем своим видом она показывала, что готова была и выслушать, и, возможно, даже утешить. — Валтор. Это был Валтор, — призналась я, досадливо прикрыв глаза. Муза была единственной, с кем мне так и не удалось поговорить после тех событий: она нечасто оставалась в Алфее после уроков, а всё моё свободное время почти всегда занимали либо тренировки, либо Стелла. — Помнишь тот раз, когда я внезапно исчезла? Мы с Валтором заключили договор: я помогу ему, а он уберётся от всех нас подальше. Так и было. До сих пор… — В смысле, тот раз, когда ты получила Энчантикс? — уточнила Муза, и брови мои взлетели вверх. — Текна рассказала, — пояснила она, отвечая на мой немой вопрос, и я только виновато приподняла уголок губ: — Прости, что не рассказала. Сначала мы никак не могли пересечься, а потом из головы вылетело. — Да ничего страшного, — отмахнулась Муза равнодушно. — Ты вообще передо мной отчитываться не должна. Но давай ближе к делу: зачем он сейчас приходил? Я молчала долго. За это время щенок успел победить одеяло и полностью переползти ко мне на колени, свернувшись на них калачиком и вновь погрузившись в свой сладкий, но не очень крепкий сон. Ладонь моя на автомате легла на его тёплый бок, поглаживая, и он издал довольный звук, очень напоминающий урчание кота. — Я не знаю, — призналась я наконец, ещё раз внимательно обдумав весь наш разговор. — В обмен на ценную… нет, чертовски ценную информацию он вручил мне… его? — Взгляд мой метнулся к мирно сопящему щенку. — Может, просто окончательно свихнулся? — Это на твоё усмотрение, — отозвалась Муза, расцепив руки и сделав несколько шагов к окну. — А что за информация? — Кое-что… личное, — пробормотала я и почувствовала, как сердце виновато сжимается. — Не думай, что я тебе не доверяю… просто сначала я хочу осмыслить всё сама. — Твоё право, — вновь спокойно ответила Муза и глянула за окно. — Однако сейчас, если не хочешь, чтобы кое у кого возникли вопросы, нам лучше вернуться. — Конечно, — кивнула я и бросила последний взгляд на сопящего щенка. Аккуратно положив его обратно на кровать, я поднялась на ноги и на всякий случай оставила рядом с ним небольшой, но чутко настроенный на любое движение огонёк, а затем последовала за Музой обратно в зал, где прямо на середине пути из толпы на нас вылетела Флора. — Куда ты опять делась, Блум, Дракона ради?! — воскликнула она, цепко схватив меня и Музу заодно за руки. — Стелла хотела начать церемонию, а вас и след простыл! — Виновата, прости. — Я потупила взгляд и смиренно посеменила обратно к нашим местам, изо всех сил стараясь удержать равновесие на треклятых каблуках. Ожидания оказались куда страшнее реальности: совершенно не рассерженная Стелла просто нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в одиночестве и почему-то наотрез отказывалась начинать принимать подарки без нас. Вновь заняв отведённую нам ровную линию и обменявшись с ней улыбками, — хотя мне потребовалось приложить недюжинные усилия, чтобы перевести свою из состояния «вымученная» в «более-менее искренняя», — мы провели в этом положении по стойке смирно практически сорок минут, пока все гости в порядке живой очереди желали принцессе мудрости, долголетия и семейного счастья. Мне оставалось только искренне восхищаться тем, как за всё это время Стелла ничуть не растеряла энергии и позитива: улыбаясь и смеясь практически каждые тридцать секунд, она склонялась перед гостями в бесконечных реверансах и для каждого находила нужные слова. А порой, устав от рябящих в глазах цветов и ярких обёрток, я переводила взгляд на противоположную стену, где томился в ожидании такой же неприкаянный Брендон, и безо всяких слов понимала: будучи, как и сама я, интровертом, он успел порядком вымотаться от такого скопления людей. Примерно на второй половине этих сорока минут я позволила себе отвлечься от происходящего вокруг и мысленно связаться с оставленным в комнате огоньком. Внушаемые им ощущения говорили об отсутствии опасности, но ничего не конкретизировали, и, чтобы детально узреть происходящее на той стороне, мне пришлось прикрыть глаза и окончательно выпасть из реальности. В голове метались встревоженные мысли: мог ли щенок подрать дорогущее постельное бельё? А добраться до подоконника? Были ли окна закрыты? Не заходила ли в комнату прислуга? К счастью, все мои опасения оказались напрасными: и постель, и окна, и сама комната были в целости и сохранности, вот только самого малыша не наблюдалось ни на одной из просматриваемых поверхностей. Сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия, и я судорожно обвела комнату глазами, практически полностью потеряв связь с собственным телом. Щенок обнаружился на полу: скрёбся в дверь и тихо, очень тонко поскуливал, заставляя сердце сжиматься сильнее и сильнее — так, что вскоре стало ощутимо больно. Яркое осознание того, что рвался он не просто на волю или к людям, а именно ко мне, ничуть не спасало ситуацию. Дабы не мучить себя этим неизвестным чувством ещё больше, я спешно отключилась от Огня и распахнула глаза уже в реальности. Мой временный транс никого из присутствующих не заинтересовал, что несказанно меня порадовало, а вот тянущая тяжесть в груди, никуда и не думающая оттуда исчезать, — отнюдь нет. Состояние было похоже на всплеск гормонов в подростковом возрасте: хотелось заплакать и завыть, забившись в тихий угол; чтобы кто-нибудь крепко обнимал и одновременно никто не тревожил, позволяя побыть со стыдом из-за этого беспричинного срыва наедине. Это явно не сулило ничего хорошего. Остаток церемонии я достаивала как на иголках: сжимала и разжимала кулаки, вертелась, оглядывалась, переступала с ноги на ногу и постоянно держала голову опущенной, изо всех сил борясь с хаосом в чувствах и занявшей все мысли необъяснимой тоскливой тревогой. Непонимание происходящего сбивало с толку только больше, и я искренне благодарила Даркара за его суровые тренировки: будь я сейчас той неопытной девчонкой, неспособной разграничивать магию и эмоции, гостям этого бала пришлось бы весьма несладко под натиском бушующего во мне огня. Когда приём наконец закончился и король заступил на своё возвышение, дабы поблагодарить всех собравшихся и распустить их по домам, я фактически была готова сорваться с места и бежать обратно в комнату. К чему-то или же от чего-то — я не понимала тоже, но бороться с этой волной беспочвенной грусти в одиночку больше не могла — и без того хотелось громко завыть и броситься на ближайшую стену. И в тот момент, когда первые гости направились к дверям, а я уже занесла ногу для первого стремительного шага, чувство в груди достигло своего апогея: раскрылось чёрной дырой, сжало лёгкие, мешая вдохнуть… и отступило, перебитое полыхающим гневом. Я разозлилась так быстро и неожиданно, что панически мечущиеся по голове мысли разом встали на свои места. Спокойствие, выдержка, самообладание — гнев будто бы бастион за бастионом отвоёвывал трезвость рассудка обратно, вытесняя взбалмошную тревогу прочь из сознания и не позволяя мне наделать ещё больше ошибок, за которые потом я бы долгие месяцы себя корила. Выпрямив спину, дабы внешне соответствовать внутреннему, я сошла с места, чувствуя, как задеревенели слишком долго простоявшие на одном месте ноги, и, осторожно пробираясь сквозь толпу, направилась к Брендону: убежать к себе и не переброситься с ним хотя бы парой слов я совершенно точно не могла. — Привет! — поздоровалась я с ним ещё раз, улыбаясь широко и радостно. Брендон ужасно нравился мне как человек, и я была счастлива любой возможности пообщаться — по расставании со Скаем точек пересечения у нас осталось не так много, и это, пожалуй, было единственным минусом нашего разрыва. — Видел, как ты страдала там в углу. — Брендон дружелюбно кивнул мне и улыбнулся тоже. — Стелла не боится, что однажды твоё терпение кончится? — Тот же вопрос к тебе, — засмеялась я и заняла место рядом с ним, дабы не мешать отпущенным на волю людям расходиться. — Но, думаю, Эраклион уже давно тебя к этому приучил. — Привычка привычкой, а любить я эти торжества никогда не начну, — вздохнул он доверительно, и я сочувствующе положила ладонь ему на плечо, а затем и вовсе направила к ней тепло Огня Дракона, чувствуя, как Пламя послушно оседает в теле напротив. Глаза Брендона удивлённо распахнулись: с магией он сталкивался далеко не так часто, как мы, и, скорее всего, даже предположить не мог, что я сейчас делала, но даже не дёрнулся, выражая тем самым своё безоговорочное доверие. Спустя несколько секунд ритуал был завершён, и я дружелюбно улыбнулась ему, пояснив наконец свои действия: — Восполняю затраченные на этот вечер силы. — Ничего себе… — выдохнул он, неверяще коснувшись рукой того места, где только что покоилась моя ладонь. — Я… в смысле… спасибо! — Да пустяки, — заверила я его, по-детски радуясь тому, что сумела действительно кому-то помочь. — Огонь Дракона, собственно, для этого и предназначен, так что если захочешь взбодриться — обращайся. — В бою ты была бы нарасхват, — серьёзно произнёс Брендон, и я пожала плечами: вполне вероятно. Если бы, конечно, до этого не израсходовала весь свой немалый запас сил сама — это я умела. — Так и знала, что ты тут! — раздался звонкий голос у меня из-за плеча, и я спешно включила боковое зрение. В свите Стеллы не хватало только меня: Флора с Музой уже заняли свои места, и я опасалась, как бы принцесса не задумала ещё каких развлечений после этого утомительного бала. — И как вам не стыдно! У меня за спиной… На моём дне рождения… С моей лучшей подругой… — Стелла театрально закатила глаза и коснулась ладонью лба. — Кавалеру твоему я, между прочим, жизнь спасаю, — заметила я отстранённо, обведя заметно опустевший зал взглядом и отступив от Брендона. — Думаешь, ему празднеств на Эраклионе мало? — Мало? — переспросила Стелла недоумевающе, так и не отняв ладонь ото лба. — Да как их может быть мало? — Интроверты, Стелла, — шепнула я ей доверительно, склонившись к уху и похлопав по плечу. — Есть такие люди — интроверты. — А затем распрямилась и махнула Брендону рукой: — Прошу меня извинить, но ещё пять минут на этих каблуках — и всю неделю я смогу только летать. — Ох, на самом деле, я тоже, — неожиданно поддержала меня Флора. — Мы пойдём? — Никакого веселья с вами, — как-то растерянно, словно не до конца решила, обижаться или же возмущаться, пробормотала Стелла и махнула рукой: — Дракон с вами, идите. Но сегодня у нас ещё пижамная вечеринка, так что не спать! — Прости господи, я передумала. — Сделав страшные глаза, я с мольбой взглянула на Брендона. — Мне мои силы нужнее, давай меняться! — Имея — не ценим, потерявши — плачем, — глубокомысленно изрёк он, и я обречённо опустила голову, а затем развернулась на каблуках и, мыча себе под нос что-то чрезвычайно грустное, поплелась на выход. Вскоре меня догнала Флора, а у самой комнаты — ещё и Муза, и, обменявшись с ней быстрыми взглядами, я пробормотала что-то про переодевание, всё ещё не готовая созывать консилиум и рассказывать про то, в чём сама не до конца была уверена. Условившись встретиться в абстрактное «потом», — вечеринка наверняка будет проходить в комнате Стеллы, как в самой большой и обжитой, — я нажала на дверную ручку и быстро скользнула внутрь. Отфутболенный дверью щенок издал особо тоскливый писк и вдруг бешено завилял хвостом: из пасти его вырвалось радостное «тяф», и он в четыре лапы бросился ко мне, топчась ими прямо по лакированным туфлям. Быстро скинув надоевшую обувь, я подхватила его на руки и поднесла к груди, чувствуя, как моментально теплеет на сердце. — Прости, не думала, что это так затянется, — проговорила я вполголоса и направилась к кровати, задней мыслью погасив дежурящий возле неё огонёк. — Ты же хорошо себя вёл, правда? Не проголодался? Уж не знаю, сознательно или случайно, но в ответ на это щенок снова издал старательный и пока ещё слишком слабый лай, и в тот момент я отчётливо поняла, что скрывать его ну никак не получится — не воровать же мне с королевской кухни еду, в самом деле? Однако до сошествия на землю Стеллы ещё оставалось время, и я поспешила потратить его на переодевание. Умывшись (средства для снятия макияжа у меня, естественно, не было, а выходить из комнаты не хотелось, поэтому справляться пришлось водой) и распустив затянутые в тугой пучок волосы, я растрепала пальцами чёлку и вышла из ванной. Щенок мирно кувыркался на кровати, не испытывая ни малейшего волнения по поводу моего отсутствия, но стоило мне вновь попасть в поле его зрения, как он подскочил на лапы и принялся заискивающе заглядывать в глаза. — Ну так что? — спросила я у него снова, аккуратно повесив платье в пустующий шкаф: вещи свои я так и оставила в сумке, не видя смысла распаковывать их всего на пару дней. — Голодный? Или ты… может, как Райнер, питаешься ментально? — Тяф! — раздалось мне в ответ. — Ясно. В принципе, мне и Стеллу-то для этого ждать не нужно было: спокойно могла поймать одну из фрейлин или прийти прямо на кухню с просьбой о внеплановом ужине, и эта мысль даже показалась мне весьма привлекательной, однако её перебила другая — растерянная и испуганная. У меня никогда не было собаки. Я понятия не имела, как за ними ухаживать, чем кормить и сколько внимания уделять. Проживший у нас какую-то ничтожную неделю Райнер был не в счёт: я имела в виду моего собственного пса, забота о котором целиком и полностью лежала бы на мне с самого его детства. Ведь даже с Кико, если подумать, я обращалась скорее как с мягкой игрушкой, нежели с живым существом: и кормёжкой, и ветеринарами всю жизнь занималась мама, и, останься я вдруг с ним одна, наверняка бы совершенно растерялась. Подгоняемые нарастающей паникой, мысли мои стремительно переключились на родителей: а как они отреагируют на внезапное пополнение нашего небольшого семейства? Разрешат ли его оставить? Поладят ли они с Кико? Не ударит ли ещё один голодный рот по нашему бюджету? А что, если этой породе нужны особые условия содержания? Если он вырастет в невообразимую громадину? Если окажется агрессивным? Если вдруг сумеет колдовать? Как я уеду в Алфею, бросив заботу о нём на неподготовленных родителей? И вопросов этих, тревожных и откровенно пугающих, накопилось в моей голове столько, что она начала болеть. Поморщившись и помассировав пальцами виски, я вдруг услышала приглушённый «шлёп» — будто что-то небольшое и мягкое упало на что-то твёрдое — и открыла глаза. Спрыгнувший с кровати щенок вновь просеменил к моим ногам и сейчас осторожно пытался ткнуть мою лодыжку лапой. Сердце у меня дрогнуло и растеклось растроганной лужицей. Подхватив малыша на руки, я прижала его к щеке и тут же почувствовала на ней тёплый язык и крошечный влажный нос. Скотина Валтор не просчитался: бросить это очаровательное создание я совершенно точно не смогу. Вот только проблемы сами собой не разрешатся — и это тревожило. А потому, чтобы хоть как-то себя успокоить и найти ответы на некоторые из возникших вопросов, я накинула на футболку толстовку, снова взяла щенка на руки и выскользнула из комнаты. К счастью, то и дело попадающиеся на пути слуги, занятые уборкой по окончании церемонии, в полной мере смогли объяснить мне, как добраться до выхода из дворца, а оттуда — до псарни, на которую нас уже водила Стелла. Если кто-то здесь и мог рассказать мне, что за подарок мне достался, и научить меня правильно с ним обращаться, то искать явно следовало там. Громкий лай взбудораженных посетителем псов был слышен ещё на подходе. Щенок на моих руках практически никак на него не реагировал: только повертел головой в поисках источника звука да ткнулся обратно в ладони, сладко посапывая. Не переставая умиляться, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь, надеясь, что здешние обитатели запомнили мой запах и не надумают полакомиться нежданным гостем. К счастью, отбиваться от стаи разозлённых животных мне не пришлось: особо отважные псы, среди которых, я почему-то была уверена, был хоть кто-нибудь из четвероногих телохранителей Стеллы, приблизились, внимательно меня обнюхали и, не найдя ничего интересного, продолжили заниматься своими делами. Выдохнув, — тело всё равно было напряжено, ибо, при всей моей любви к собакам, я прекрасно понимала, насколько они могли быть опасными противниками, — я огляделась, пытаясь найти здесь хоть кого-нибудь на двух ногах, и наконец заметила движение в самом дальнем углу амбара. — Здравствуйте! — крикнула я, набрав в лёгкие побольше воздуха, и двинулась вперёд, стараясь не наступить ни на чью лапу. — Простите за беспокойство, я хотела посоветоваться по поводу собак. Сидящий на корточках человек приподнялся, тоже пытаясь разглядеть меня в полумраке. Насколько я могла судить, это был мужчина, а вот видела я его раньше или нет — понятия не имела. — Вы, эм… не поможете мне? — попросила я робко, замерев на почтительном расстоянии. В конце концов, прислуга, тем более настолько отдалённая от двора, не обязана была исполнять любой мой каприз — могла и послать, особенно если я отвлекала от куда более важных дел. — Отчего ж не помогу, — дружелюбно отозвался мужчина и распрямился окончательно. От сердца у меня отлегло: всё-таки добрых людей в мире было куда больше, чем откровенных козлов. — Что у вас за проблема? — Собственно, вот. — Я сделала ещё несколько шагов вперёд и чуть вытянула руки, демонстрируя собеседнику щенка. — Один знакомый подарил мне его и исчез, а я понятия не имею, ни как о нём заботиться, ни что это вообще за порода. — Вот оно как… — пробормотал мужчина задумчиво и неуверенно протянул ко мне руку. — Можно? — Конечно, — кивнула я, передавая запротестовавшего щенка своему спасителю, и, пользуясь случаем, принялась его разглядывать: на вид лет сорок, темноволосый, бородатый, с заметными морщинками около глаз — видимо, часто улыбается. Внешний вид у него был крайне располагающий, и я окончательно оставила всякое волнение. — Хм… — промычал мужчина задумчиво, крутя нервно возящегося у него на ладони щенка и так и этак. — Не уверен, что видел такую породу раньше… Очень напоминает диаденских гончих, но, судя по всему, это гибрид с кем-то ещё. — А что… — Я сглотнула, не находя нужных слов. — Есть у этих гончих какие-то особенности? — Особенности? — переспросил мужчина и вернул щенка мне. Едва почувствовав мои ладони, тот тут же ткнулся в них носом и сдавил лапами, словно стремился скорее спрятаться от всего мира. — Да нет, не припоминаю. Едят три раза в день, весьма социальны, могут охотиться сами и быстро обучаются. — Он замолчал, задумчиво почесав бороду. — Вообще, они считаются одной из самых преданных и радушных пород, так что особых проблем с ними не возникает. Но вся беда в том, что это гибрид, — а второго родителя я вам не назову, уж извините. — Ничего страшного! — успокоила я его, с благодарностью склонив голову. — Вы и так сильно мне помогли! Спасибо большое! — Да что уж там, это моя работа, — радушно улыбнулся мужчина. — Вырастают они, кстати, весьма крупными, так что будьте готовы к тому, что ему понадобится место. А! — вспомнил он вдруг и развернулся, принявшись шуршать чем-то у себя за спиной. — Держите. — Он повернулся обратно, протягивая мне ярко-красную шлейку с тканевым поводком. — У вас, я так понимаю, её всё равно нет. А растут они быстро. — Ох… — Я растерялась, неготовая к подобному жесту доброй воли. — Спасибо большое… — И приняла подарок, устроив щенка на одной ладони. — А по поводу кормёжки… Они всё едят? — Практически, — кивнул мужчина. — Мясо, молочные продукты, овощи и фрукты — неотъемлемая часть рациона. А вот рыбу давать нежелательно — они её не очень любят, да и не сильно она полезная. — Рыбу я и сама не люблю, с этим проблем не возникнет, — улыбнулась я и спохватилась: — О, да, вот ещё! Что насчёт… эм… ветеринара? — Он у вас привит? — поинтересовался мужчина, и я снова растерялась. — Понятия не имею… Знакомый мне вообще ничего не сказал… — Занятные у вас друзья, — хмыкнул он и вновь протянул руку: — Позволите? — Конечно, — отозвалась я и во второй раз передала ему отчаянно сопротивляющегося щенка. Осматривал его мой спаситель долго: сначала поднял над головой и внимательно изучал живот, а затем опустил и полез пальцами под короткую шерсть, что-то тщательно проверяя. Я ждала с замиранием сердца, уже просчитывая расходы на посещение ветклиники в Магиксе, но новости меня ждали самые хорошие: — Вам повезло: все прививки уже стоят. — Да неужели? — вырвалось у меня откровенно изумлённое. Чтобы Валтор вдруг соизволил избавить меня от лишней головной боли? Быть того не может. — Но если вдруг заметите признаки недомогания, незамедлительно ступайте к врачу. Это человек может терпеть боль и недуг, у животных с лечением тянуть нельзя, — наказал мне мужчина, протянув щенка обратно, и я осторожно приняла его свободной рукой. — Ну, что ещё посоветовать… Гулять, конечно, лучше дважды в день — собаки в принципе в большинстве своём очень активные. В период смены зубов он может грызть мебель… О, точно! — Вновь отвернувшись от меня, мужчина принялся рыться на столе у себя за спиной, но того, что искал, не нашёл, и направился к противоположной стене — к большому сундуку. — Где-то у меня ещё оставались… — бормотал он себе под нос, пока несколько заинтересованных псов пытались засунуть в открытый сундук свои плоские морды. — А ну брысь! — прикрикнул на них мужчина и захлопнул крышку так резко, что только чудом никого не придавил. — Вот. — Вернулся он ко мне, держа в руках какую-то резиновую косточку. — Материал зачарован, так что грызть он её может сколько угодно — не прохудится. Возьмите. — С-спасибо… — пробормотала я совершенно потерянно, принимая очередной подарок и не понимая, чем заслужила подобную доброту. — Ну, в целом, это главные трудности. — Мужчина снова почесал бороду и развёл руками. — Вы ведь подруга принцессы, верно? Я видел, как вы заходили вчера. — Не в силах произнести что-то, я просто кивнула. — Если возникнут вопросы или какие-нибудь проблемы — заглядывайте, буду рад помочь. — Он улыбнулся мне во все тридцать два, и я отмерла: — Спасибо! Спасибо вам огромное! — Губы растянулись в улыбке, и я трепетно прижала щенка к груди. — Спасибо! — Да будет! — отмахнулся мужчина и отвернулся, возвращаясь к своим делам. А я бросила быстрый взгляд на все свои незапланированные подарки, поняла, что сказать мне, кроме ещё десяти тысяч «спасибо», больше нечего, и осторожно направилась сквозь кучу разложенных тут и там лап обратно к выходу. Сколько времени мы проговорили, я не знала, и вполне вероятно было, что Стелла уже успела меня потерять. Так, собственно, и оказалось: стоило мне с трудом найти обратный путь в нужный коридор, как я почти сразу же натолкнулась на неё, вылетевшую из-за поворота. — Блу!.. — возопила было она и так и оборвалась на полуслове, вперив ошарашенный взгляд на щенка у меня в одной руке и кучу собачьих приблуд в другой. — Это что? — спросила она тупо, подняв взгляд на меня. И такое искреннее удивление светилось в её глазах, что мне стало по-настоящему смешно. — Я всё тебе расскажу. Давай только не здесь, — пообещала я и направилась к своей комнате. Отмерев, Стелла рысцой побежала за мной, и я видела краем глаза, как она заглядывает мне через плечо: эмоции её по отношению к щенку идентифицировать было сложно, однако, судя по тому, что у неё имелось аж четверо собственных питомцев, собак она любила. Муза с Флорой ждали нас около моей комнаты, и если первую мой новый друг ничуть не удивил, то вот рот второй изумлённо открылся. — Откуда? — только и спросила Флора, на что я тяжело выдохнула, толкнула дверь комнаты и прошла внутрь. — Садитесь. Сейчас всё расскажу. И я рассказала. И про внезапно заявившегося на празднество Валтора, и про его удивительный подарок, и про то, что ходила сейчас на псарню, дабы узнать о своём новоявленном подопечном хоть что-нибудь. Всё время рассказа щенок нетерпеливо крутился у меня на руках, то ли взволнованный количеством незнакомых людей, то ли просто проголодавшийся. — Погоди, — прервала мой рассказ Флора, и я послушно остановилась. — Ты сказала, он связан с жизнью Валтора напрямую? — Брови её встревоженно сошлись на переносице. — Это… работает в обе стороны? — В обе?.. — переспросила я и сразу же осознала: «умру я — умрёт и он», сказал мне Валтор, но аукнется ли ему гибель совершенно беззащитного щенка? — Не думаю, что он стал бы так рисковать… — отозвалась я не совсем уверенно. — Привязывать свою жизнь к собаке, которую я могу даже не принять… Проще было бы сразу попросить меня прикончить его. — А ты бы прикончила? — Глаза Стеллы тут же зажглись интересом, и я застыла с открытым ртом: сходу ляпнуть «да» или «нет» я не могла, но думать сейчас об этом основательно совсем не хотела. А потому поспешила перевести разговор на другую, едва ли менее щекотливую тему: ответное одолжение. — Он сказал… — Проигнорировав вопрос, я протяжно выдохнула, безуспешно собираясь с разбежавшимися мыслями. — Сказал, что Домино… что я могу… точнее, есть способ… попробовать… — Блум, не бубни! — Стелла плюхнулась на кровать, скрестив руки на груди и буквально испепеляя меня пронзительным взглядом. — Я говорю, что есть способ восстановить Домино! — рявкнула я громче положенного, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Три пары глаз, не считая щенячьих, смотрели на меня внимательно и почти испуганно: ещё бы, целую планету возвращать из небытия — это тебе не просто помочь тёмному магу или подраться с ведьмами. Я опустила голову, а затем и вовсе присела на корточки, устроив щенка у себя на коленях. — Он сказал, что я могу собрать разбросанные по планете частицы горевшего когда-то в её Ядре Огня. И если это сделать — Домино снова вернётся к жизни. По идее… — И ты уверена, что он не лгал? — осторожно спросила Флора, первой нарушив повисшую тишину. Я покачала головой. — Он явно не планировал об этом говорить, пока я сама не обмолвилась. Просто собрать все эти частицы он может и сам, но его Пламя осквернено ведьмами, оно неспособно слиться с чистым Огнём Ядра — а значит, даже если он хотел бы сделать всю грязную работу моими руками, они были бы для него совершенно бесполезны. — Получается, выгоды в этом для него никакой? — всё так же осторожно уточнила Флора. — Полагаю. — Я пожала плечами. — Но порой мои решения несут за собой просто катастрофические последствия, так что… И, словно предугадав, о чём я собиралась сказать в следующий момент, Стелла подала голос: — Ты уже решила? Будешь восстанавливать его? Я взглянула на неё с абсолютной безысходностью. По щелчку пальцев возродить планету, на двадцать лет выпавшую из жизни? Вырвать из забвения мирно спящих людей, чьи друзья, любимые, работодатели и клиенты уже давно состарились? — Я не знаю, — прошептала я отчаянно, спрятав лицо под волосами. — Мне страшно. Очень, очень страшно… И вновь комната наполнилась тяжёлым молчанием, хорошо показывающим, что ни у одной из нас не было ни единой дельной мысли по этому поводу. Слишком большая была ответственность, и чем больше я думала об этом, тем более ничтожной и потерянной себя чувствовала. Но самым страшным по-прежнему казалось другое, то далёкое, что ждало меня за границей сознания в чёрной комнате. Я была уверена, что принуждать меня к чему-либо или стыдить за отказ Дафна ни за что не станет, — и, кажется, она уже даже напрямую говорила о чём-то подобном, — но как я смогу смотреть ей в глаза, зная, что добровольно, просто испугавшись, отказалась спасать людей, которые когда-то были ей безумно дороги? Ведь если… если умру я — умрёт и последняя возможность Домино вернуться к жизни. Я просто не имела права отказаться. И, сколько бы меня ни убеждали в обратном, я бы никогда не смогла думать иначе. — Блум. Чей-то голос вырвал меня из пучины отчаянных раздумий, и я не сразу поняла, кому он принадлежал. Щенок жался ко мне изо всех сил, облизывая ладони и стремясь утешить: раз и он, и я были связаны с Огнём Валтора, значит, и между нами двумя существовала связь, а потому было совсем неудивительно, что он мог чувствовать моё душевное состояние. — Всё в порядке. — Я потрепала его по голове и подняла взгляд, не зная, кому отвечать. — Да? — Что «да»? — фыркнула Стелла, спрыгнув с кровати. — Ты нас вообще не слушала? — Стелла! — шикнула на неё Флора, но Стелла её проигнорировала. — Раз уж выложила нам всё как на духу, так изволь слушать, а не копаться в себе, — с чего-то пристыдила она меня, и я бросила недоумевающий взгляд на Музу, но она не успела ничего мне объяснить: Стелла присела рядом со мной и положила руку мне на плечо. — Если вдруг решишь действовать и тебе потребуется помощь — скажи нам. Не взваливай всё на себя одну, окей? Мы можем помочь, мы хотим помочь, и доверять нам тоже можно. Всё услышала? — Да… — кивнула я растерянно, и Стелла состроила на лице улыбающийся смайлик. — Чудненько. А пока не забивай этим голову. Нас ещё ждёт вечеринка, не забыла? — Да… — снова кивнула я и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. — Спасибо. — Было бы за что. — Стелла закатила глаза и поднялась на ноги. — Вставай. Да, и кстати, как его зовут-то? Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что говорила она о щенке. Как его зовут?.. Я понятия не имела. — Ты что, даже имя ему не придумала? — На лице Стеллы отразилось полнейшее разочарование. — Дорогая, теряешь хватку. Ну-ка давай исправляйся, или я сама его назову. — Вот уж спасибо, не надо мне такого счастья, — отозвалась я и наконец встала. Вытянув руки вперёд, я осторожно усадила щенка на ладонь и вгляделась ему в глаза. Имя… Насколько я помнила, Кико имя подарила мама — сама я ещё никого и никогда не называла, даже друзьям кличек не придумывала. Черныш? Пятнышко? Энтони-Людвиг старший? Всё казалось совершенно, абсолютно неподходящим. А затем внутри у меня что-то щёлкнуло, и я улыбнулась, осторожно коснувшись своим носом мокрого собачьего. — Раф, — произнесла я, и вслух оно звучало так же органично, как и в мыслях. — Яф, — старательно попытался повторить за мной щенок, и со стороны Флоры раздался умильный выдох. — Раф, — засмеялась я, поправляя его, но, понятное дело, говорить малыш не умел, и это было не более чем забавным совпадением. — Яф, — проскулил он снова. Улыбнувшись, я согласно кивнула. Яф так яф.

***

В общем и целом, не считая внезапно свалившегося на голову Валтора, развлеклись мы славно. И пижамная вечеринка, и прощальная экскурсия с посещением какого-то суперизвестного мото-шоу прошли как по маслу, и пригревшийся у меня на руках Раф нисколько не мешал нашему веселью, иногда радостно подавая пока ещё тонкий голосок. Отбросив все лишние мысли (в особенности те, в которых я объяснялась перед родителями), я просто наслаждалась совместным времяпрепровождением, а когда Муза бралась за свою флейту, так и вовсе улетала куда-то в блаженный транс. Помимо щедрых даров псаря, в сумке у меня теперь покоилась роскошная миска для еды, несколько разноцветных игрушек, чтобы скрасить Рафу досуг, канат для перетягивания, специальный шампунь и несколько пакетов с добавками к корму — чтобы шерсть лоснилась, а пища лучше усваивалась, как заверила меня Стелла. К моему искреннему удивлению, о собаках она знала невероятно много и спокойно объясняла мне все тонкости ухода за растущими щенками. Уверенности у меня прибавилось: в случае чего, на примете имелось уже как минимум трое людей, к которым я могла обратиться за помощью. Покидала этот праздник жизни я с небольшим сожалением, но гораздо большим желанием вернуться домой и разложить всё по полочкам: обдумать, взвесить, убедить себя в правильности очередного нелёгкого выбора. Ни Дафне, ни Текне про встречу с Валтором я так и не сказала. — Ну, девчонки, две недели — и мы снова вместе! — прощалась Стелла, закрыв лицо руками и отчаянно, будто безутешная вдова, тряся головой. — Даже меньше двух недель! Не отчаивайтесь! Муза смотрела на неё так выразительно, что никакие слова не могли бы описать её замешательства лучше. Флора лишь смущённо улыбалась, сжимая свою сумку в руках и стоя чуть в стороне. Воздух в комнате был наполнен позитивом и лёгкостью — давно мне не дышалось так спокойно и размеренно, и никакие обязательства перед погибшими мирами уже не казались настолько страшными, как представлялись поначалу. — Ладно, — посерьёзнела Стелла, устав ломать комедию. — Признавайтесь, кто хочет первой отсюда сбежать? — О, рада, что ты спросила, — тут же оживилась Муза и, шагнув вперёд, обернулась к нам с Флорой. — Увидимся. — Угу, — кивнули мы одновременно, и закатившая глаза Стелла ударила скипетром по полу, растворив себя с Музой в воздухе. Долго ждать не пришлось: прощание на той стороне было быстрым и немногословным. — Теперь ты. — Стелла вернулась спустя каких-то полминуты и положила ладонь Флоре на плечо, и она скосила взгляд на меня, тепло улыбнувшись. — До скорого, — ответила я на её немое прощание. Кивнув, Флора покрепче перехватила свою сумку и исчезла вслед за хозяйкой торжества. Раф у меня на руках завозился и сладко зевнул, тут же принявшись перебирать крошечными лапками рукав свитера. — Скоро познакомишься с родителями, — пробормотала я ему вполголоса, почёсывая пальцами пузо. — И, надеюсь, не примешь Кико за обед. Раф ничего мне не ответил, но я полагала, нам удалось договориться. — Фух! — Вновь появилась рядом со мной запыхавшаяся Стелла. Скипетр практически не растрачивал её магические силы, но скакать вот так без передышки из одной точки пространства в другую, наверное, всё же было утомительно. — Последняя. — Так точно, — отозвалась я и повесила сумку на плечо. — Давай уже. Дважды просить не пришлось: Стелла стукнула скипетром оземь, и мы перенеслись ко мне домой. В гостиной не было никого. На кухне шумела вода: мама была занята приготовлением обеда, а вот отец, насколько я помнила, сегодня был на смене. Что ж, должно быть, оно было и к лучшему: если бы я заранее заручилась маминой поддержкой, у папы точно не осталось бы ни шанса воспротивиться пополнению домашнего зоопарка. — Засим откланяюсь. — Стелла шумно выдохнула и, дождавшись моего кивка и прощальной, полной благодарности за помощь улыбки, растворилась в воздухе — на сей раз уже окончательно. Я выдохнула вслед за ней: но не от усталости, а для придания себе дополнительной уверенности. Внутри всё отчего-то задрожало, хотя притащить в дом щенка было, пожалуй, самым безобидным, что я вообще могла сделать. — Мам! — позвала я негромко, и шум воды стих. — Блум? — раздался её голос. — Вернулась? Как всё прошло? — Замечательно! — откликнулась я и скинула сумку на диван. Потревоженный криком Раф окончательно проснулся и поднял голову, оглядывая незнакомый интерьер, но слезать с моих рук и изучать округу самостоятельно пока не спешил. — Я рада. — В голосе мамы послышалась улыбка, и спустя мгновение она сама показалась на пороге гостиной. — Бал… — Взгляд её устремился на Рафа, мысль оборвалась, а фраза так и осталась незаконченной. — Блум?.. — Очень долго объяснять, — вздохнула я, предвосхищая все грядущие вопросы, и виновато улыбнулась. — Его зовут Раф. Он… эм… он связан с Огнём Дракона, и я просто не могу его оставить… Мама издала лишь короткое, чуть растерянное «а». Поизучала Рафа глазами ещё немного, а затем осторожно приблизилась, и, словно почувствовав, что именно сейчас нужно было произвести хорошее впечатление, он выпрямился, вскинув голову и устремив на неё свой внимательный тёмный взгляд. Гляделки продолжались несколько секунд — и мама вдруг улыбнулась, после чего осторожно коснулась его головы ладонью. Подобному жесту Раф никак не обрадовался, но и спрятаться от прикосновений пока не спешил. — Он кажется очень воспитанным молодым человеком, — смеясь, призналась мама наконец и убрала руки. — Если иначе нельзя, разве можем мы выставить его на улицу? — Она ободряюще улыбнулась мне и тут же посерьёзнела: — Но, милая… ты же не возьмёшь его с собой в школу? Я опустила голову: именно эта проблема волновала меня больше всех остальных, и перекладывать всю ответственность за подкинутого мне питомца на родителей ужасно не хотелось. Но подобрать нужных слов я так и не смогла (что мне было делать? извиняться? обещать, что всё будет хорошо? говорить что-то вроде «иначе никак»?), а потому вопрос мамы остался без ответа. Раф заскулил, прижимаясь к моей груди. Мама вздохнула. — Ладно. Не загружайся так этим, солнышко. — Она потрепала меня по голове. — Это просто собака, а не какой-нибудь горный тролль, верно? Думаю, он составит отличную компанию Кико. — Спасибо, — улыбнулась я чуть боязно — убедить бы в этом ещё отца. — У Стеллы… эм, у неё есть целая псарня, так что она снабдила меня всем, что может ему понадобиться. А есть он может вместе с нами. — Поняла, — кивнула мама и ещё раз провела ладонью по боку Рафа. — Голодные? — Пока нет. — Я помотала головой. — Вот и отлично. Тогда разбери вещи и познакомь двух наших джентльменов, а потом сбегаешь в магазин, хорошо? — Без проблем! — отозвалась я с энтузиазмом и подхватила сброшенную на диван сумку. Проблем действительно не предвиделось: осторожно обнюхав друг друга, Раф с Кико, видимо, пришли к мировому соглашению и забились в угол моей комнаты, принявшись безмолвно беседовать о чём-то своём. Я же раскидала вещи обратно по местам и сбежала вниз, где была одарена деньгами и внушительным списком продуктов. До конца каникул оставалось чуть меньше двух недель. Три дня я изводила себя практически на пустом месте: сказала ведь девчонкам о предложении Валтора, и всё прошло более чем спокойно, так почему признаться в этом Текне мне было так сложно? И, стараясь отвлечься от невесёлых дум, я по максимуму забивала своё время общением с другими людьми. Сначала встретилась с Рокси. Ещё раз убедилась, что она не передумала поступать, осторожно поинтересовалась, как обстояли дела у них дома (Клаус наконец-то решился дать Моргане второй шанс, и она буквально на днях переехала к ним), и совсем забыла обрадовать её новостями о Рафе — но оно, должно быть, было и к лучшему. Раф не проявлял ни агрессии, ни враждебности к незнакомцам, он спокойно мог сидеть рядом с другими людьми и совершенно их не боялся, однако физических контактов терпеть не мог — всячески уворачивался и стремился скорее добраться до меня. Я полагала, что всему виной была его связь с Огнём Дракона — силой ревностной самой по себе, — и смеялась от мысли о том, что Рафа вполне можно было назвать нашим с Валтором четвероногим чадом. Затем, убедившись в твёрдости намерений Рокси свалить отсюда куда подальше, дабы не мешать отцу наслаждаться медовым месяцем с вернувшейся возлюбленной, я заглянула в бар, специально попросив Рокси узнать, когда именно парни будут там выступать. Проявлять инициативу не пришлось: обрадованный моим появлением Энди сразу же после концерта потащил меня по изученному маршруту топтать район, и настолько комфортно мне было в их компании, что казалось, будто я гуляю с заботливыми старшими братьями, — а ведь познакомились мы всего чуть больше месяца назад. Энди не затыкался. Вновь спрашивал про земных фей, про разрешение нашего конфликта, про Тир Нан Ог и Рокси и жаловался на то, что сама Рокси никак не хочет идти на контакт, стесняясь его неземной красоты, — я подозревала, что причины её молчания крылись несколько в другом, но разочаровывать его не стала. Гораздо более спокойный Рио задавал вопросы куда реже, но зато именно на них я старалась отвечать максимально развёрнуто, понимая, как сильно его на самом деле сжирает интерес. И только Марка интересовали не слова, а действия. — Сколдуй что-нибудь! — взмолился он, когда мы оказались в наиболее безлюдном и мертвенно тихом квартале. — Я с ума сойду, если ещё раз не удостоверюсь, что всё реально! Думала я недолго: и так уже столько раз забивала на прикрытие, что одна невинная шалость ничего бы не изменила — но вот к представлению решила подойти с оригинальностью, не ограничиваясь в этот раз простыми огненными сферами, а исполнив один из самых любимых своих трюков — воспламенив собственные волосы. Обжигая шею падающими языками пламени, они взмыли вверх, потрескивая и извиваясь, и темнота вокруг меня расползлась мягкими тенями. Челюсти у всех троих отвисли совершенно синхронно, а мне так и не удалось выдавить из себя коварную ухмылку — улыбнулась по-настоящему, весело и задорно, после чего сразу погасила огонь и почувствовала, как щекочет лоб растрёпанная чёлка. Моргнув пару раз, Марк сокрушённо покачал головой: — Спасибо за очередной ночной кошмар. Глаза одного только Энди светились восторженным восхищением, и мне вновь стало неловко. Я… не была уверена, как правильно истолковывать его чувства. Но в этот момент он улыбнулся — широко-широко — и выдохнул: — Блин, это так круто! — Даже заплатить готов, лишь бы увидеть ещё разок, — согласно кивнул Рио, заставив меня смутиться лишь сильнее. Улыбнувшись, я пообещала им непременно ещё, и ещё, и ещё раз показать что-то подобное, в ответ на что лицо Энди озарилось нескрываемым энтузиазмом. С Хелией я тоже продолжала переписываться, и болтали мы о совершенно разных вещах: стоило одному поднять какую-то тему, как второй тут же её поддерживал, уводя диалог всё дальше и дальше от его завершения. Иногда мы обменивались фотографиями своих рисунков. Иногда он делился со мной инсайдами о том, как в Красном Фонтане готовятся к началу нового учебного года, как завозят диких драконов для тренировок и как закупают магическое оружие. Всё было идеально. Мне было чертовски сложно признать это, но факт оставался фактом: никогда ещё моя жизнь не была настолько счастливой, размеренной и спокойной — и я точно знала, что всё это изменится. В тот самый момент, когда я вновь окажусь на Домино. Вздохнув, я приподнялась на локтях, стараясь не разбудить задремавшего на моём животе Рафа, и взяла с тумбочки свой магический телефон. В этот раз мне не хотелось переписываться — я соскучилась по её голосу и всей душой желала его услышать. Ответила Текна спустя несколько секунд, благо телефон, кажется, был встроен прямо в её магию. — Привет. — Голос её был ровен и спокоен, и я позволила себе пару мгновений просто молча им наслаждаться. — Блум? — Да. — Я отмерла, устремив взгляд в потолок. — Привет. — Всё в порядке? — тут же поспешила уточнить Текна, и я меланхолично кивнула: — В полном. Но я должна рассказать тебе кое-что. — Слушаю. В этом была она вся. Наверное, скажи я сейчас «дорогая, я человека убила», она бы ответила что-то вроде «как именно?», совершенно не беспокоясь о самой сути моего поступка. Однако всё же… — Когда мы были на балу у Стеллы, Валтор, он… нашёл меня. Текна молчала, и я отчётливо почувствовала сковавшее её напряжение. Кажется, в трубке затрещали крошечные электрические разряды. — Зачем? — Хотел поговорить о Домино. — Раф перевернулся на спину и раскинул лапы самолётиком. — Точнее, о том, как вернуть его к жизни. — Это возможно? — Если это сделаю я — то да. Текна снова замолчала ненадолго, а когда заговорила, голос её вернул былое спокойствие. — То есть никто, кроме тебя? — Именно так. — Ты не хочешь? Я не знала, что ответить на этот вопрос. Если бы я не хотела… вероятно, я бы даже не сказала никому об этом предложении. Замяла бы, сделала бы вид, что этого никогда не случалось, а вскоре эта тайна умерла бы вместе со мной и моим Огнём. Но раз я думала об этом столько времени, значит, какая-то часть меня хотела помочь? Почувствовать себя нужной, значимой, отдать долг — да что угодно, ведь так? — Я просто не уверена, что это будет правильно, — отозвалась я наконец и склонила голову набок, бессмысленно смотря в стену. — Домино не существовало двадцать лет… Как тяжело ему будет восстанавливаться? — Думаешь, сами жители не обрадуются воскрешению? — уточнила Текна, и я лишь пожала плечами: как я сама вела бы себя на их месте, я даже не представляла. — Если я и решусь на это, то только ради Дафны. Конечно, я никогда не смогу отплатить ей за то, чем она пожертвовала, но даже столь малое… — Прекрати, Блум, — оборвала меня Текна, и я послушно, практически пристыженно затихла. — Это не малое. Это целый мир, который ждёт тебя. И, если ты захочешь помочь ему, уверена, он не останется в долгу. — Она замолчала на несколько секунд, а затем вдруг добавила: — В конце концов, восстановить планету — уже огромная услуга. Если не захочешь, ты можешь даже близко не подходить к ней после всего. А ведь и правда: если у кого-то хватит наглости требовать от меня ещё хоть что-нибудь помимо возрождения самого Домино, вряд ли такие люди с самого начала стоили стольких потраченных нервов. Удивительно, как Текна всегда умудрялась находить нужные слова. На губы мне полезла полная облегчения улыбка. — Спасибо, — выдохнула я и повернула голову обратно в ровное положение. — Я даже не думала об этом. — Потому что ты всегда слишком зацикливаешься на том, что всем должна, — миролюбиво пояснила Текна, и я почувствовала в её голосе улыбку. — Возможно… — Именно так. Я улыбнулась шире. Непоколебимая, вечно спокойная, уверенная во всём, что говорит, — с каждым днём Текна казалась всё более и более идеальной, словно богиня, сошедшая с небес на грешную землю и из всех миллиардов людей одарившая своим вниманием именно меня. Моя богиня. От одной этой мысли лицо моё залила краска, и я спешно закрыла его руками, чувствуя, как беснуется в груди обрадованное сердце. Потревоженный эмоциональным всплеском Раф заворочался и открыл глаза. Я шумно выдохнула. — Знаешь, Валтор попросил кое-что в обмен на эту информацию. — Что именно? — тут же уточнила Текна, но в этот раз напряжения в её голосе не чувствовалось — раз я сама говорила об этом так легко и просто, волноваться было не о чем. — Присмотреть за щенком, который, по его словам, напрямую связан с его жизненными силами. И прямо сейчас он пытается съесть мой… Раф! — прикрикнула я, отняв приглянувшуюся ему трубку от уха и свободной рукой оттащив его обратно на грудь. — Это не еда, балда! Прости. — Я вернула сотовый обратно. Текна на том конце провода терпеливо ждала. — В общем, скучать не приходится. — А что насчёт Рокси? — О, ей тоже есть чем заняться, — отозвалась я с горькой усмешкой. — На днях к ним переехала Моргана, и теперь она, кажется, ещё больше стремится вырваться из дома. — Реальность может не оправдать ожиданий, — заметила Текна резонно. Я и сама уже думала об этом: с её-то сварливым характером, Рокси легко могла возненавидеть Алфею в первый же день учёбы. Но будь что будет — с проблемами будем разбираться по мере их поступления. — Не понравится — всегда может сбежать на Тир Нан Ог. — Я пожала плечами. — Отчего-то мне кажется, что с Небулой они поладят. — А ты с ней больше не общалась? — Нет. — Я зачем-то помотала головой. — Вообще ни фей, ни магов больше не видела. И Рокси они, кажется, тоже пока не беспокоят. Хотя не исключаю, что она не всё мне рассказывает. Текна на том конце провода усмехнулась, и сердце мне с новой силой сдавила тоска. Хотелось обнять её, почувствовать тепло тела и чужие руки на спине, не отпускать долго-долго… Ревнующий Раф вдавил когти мне в рёбра, возвращая с небес на землю, и я ойкнула. — В чём дело? — тут же отреагировала Текна, в то время как я дала паршивцу щелбан. — Кое-кого следует обучить манерам, — шикнула я и спихнула обиженно заскулившего Рафа на кровать рядом с собой. — Прости, тут изо всех сил требуют моего внимания. — Понимаю. — В голосе Текны вновь послышалась едва заметная улыбка, и я вздохнула, прикрыв глаза и ловя её последние слова. — Увидимся в школе. — Конечно. Увидимся. Звонок завершился. Ещё несколько секунд проведя в блаженном трансе, я нехотя открыла глаза и свела брови на переносице, неодобрительно глядя на Рафа. — Ну и что ты вытворяешь? Терпение у меня, знаешь, отнюдь не ангельское. Привыкший и осмелевший, он только фыркнул и развернулся ко мне мохнатой задницей. В долгу я не осталась: фыркнула почти так же по-звериному, поднялась с кровати и кинула телефон на тумбочку. До начала учёбы оставалась неделя. И время это стоило потратить с пользой. Так я и сделала: все семь дней бесцельно слонялась по дому, с радостью хватаясь за любое данное мне поручение, и периодически изъявляла желание проводить кого-нибудь из родителей на работу или встретить по возвращении. Запланированный отпуск на море нещадно отправился в абстрактное «когда-нибудь потом». Сначала феи, затем Раф — настроение на отдых совершенно сбилось, и ни одному из нас не хотелось даже из дома выходить лишний раз, не то что куда-то ехать. Раф рос. Рос действительно быстро, как и предупреждал меня дружелюбный псарь: в последний день каникул он уже не умещался у меня на ладонях, из морской свинки превратившись в полноценного кабанчика, который с гулким топотом носился по всему дому и нервировал отца. Потерявшийся на его фоне Кико, казалось, только путался под ногами, но Раф про своего старшего товарища не забывал и иногда дружелюбно бодал его носом, вовлекая в очередную игру. К прикосновениям других людей он относился всё с тем же недоверием, однако завтра мне, как ни крути, предстояло уехать: теперь и мыть, и кормить, и чесать его предстояло родителям. И до последнего Раф не выказывал ни малейшего беспокойства по этому поводу — был как обычно бодр, весел и скакал по лестнице конём, пока не пришла пора прощаться. Конверт с порталом уже дожидался меня на столе. Никто не волновался. Не переживал. Не уговаривал меня остаться. Родители привыкли к магическому миру, привыкли к моей с ним связи и вполне убедились в том, что постоять за себя я смогу, а потому просто пожелали мне быть осторожной и держаться от неприятностей подальше. О том, что в эти неприятности я вот-вот готова была нырнуть с головой, я благоразумно умолчала — ещё успеется рассказать. Особенно учитывая тот факт, что для них эта новость была куда более личной, чем для всех остальных. — Ну, дружище, пришла пора снова расстаться, — потрепала я Кико по голове, и он жалобно запищал. — Приеду на каникулы и первым делом выгуляю тебя, договорились? — подбодрила я его, и он, кажется, меня понял. Зато Раф понимать отказывался. — Гав! — сказал он заметно окрепшим голосом и потянул меня когтями за штанину. — Гав! — нарастала тревога в его голосе. — Гав! — было финальным аккордом перед тем, как он зашёлся взволнованным лаем. — Эй, тише, тише. — Я присела рядом с ним, опустив ладонь на пятнистую голову. — О тебе есть кому позаботиться, не бойся. — Но Рафа это, похоже, не волновало: он вцепился в мою ладонь лапами и отказывался отпускать. — Раф, — позвала я его серьёзно, и он поднял морду — взгляд был упрям и твёрд. — Мне нужно идти, — проговорила я отчётливо, ясно дав понять, кто здесь командует. Раф открыл было пасть, будто собирался что-то сказать, но так и не выдавил из себя ни звука. Сердце у меня виновато сжалось, и я повела рукой, создав рядом с ним весёлого огненного щенка. Ситуация быстро изменилась. Полностью сконцентрировав внимание на моём Огне, Раф резво помчался вслед за магическим товарищем, и я наконец разогнулась. — Если вдруг что-то случится — сразу звоните, — наказала я родителям. В последний день пребывания на Солярии я наконец спохватилась о том, что за два года учёбы так и не купила им магический телефон, и теперь связь между нами наконец-то стала двухсторонней. — Примчусь так быстро, как только смогу. — Твоя первостепенная обязанность — учиться, так что сиди смирно, — осадила мама и погладила меня по плечу. — Давай. Опоздаешь ведь. — И правда! — спохватилась я, принявшись спешно разворачивать конверт. Текст письма остался неизменным, зато я — изменилась ещё как. Уверенно воспламенив бумагу, я схватила чемодан за ручку и бросила родителям последний прощальный взгляд. Мама улыбнулась. Отец кивнул. И портал поглотил меня, выбросив в таком знакомом Магическом измерении. Вдохнув полной грудью пропитанный волшебством воздух, я несколько блаженных секунд простояла среди деревьев, думая о том, насколько далеко от Алфеи оказалась в этот раз, а затем покатила чемодан прямо вперёд — насколько мне удалось убедиться, портал всегда высаживал меня лицом к школе, дабы не пришлось искать направление и плутать по лесу. Так и оказалось. Минут пять протопав по лесной тропинке, я оказалась у ворот, приветливо раздвинувших передо мной свои крылья. Во внутреннем дворе уже собралась толпа; воздух наполнился голосами и смехом, наряды пестрели всеми цветами радуги и в целом атмосфера казалась куда более живой, чем в последний день учёбы, когда, кроме учителей, в школе не оставалось ни единой живой души. В этот раз я заняла место практически прямо у ворот, с интересом разглядывая прибывающих студенток — не попадётся ли где знакомое лицо. Таковое ожидаемо нашлось, и я быстро дёрнула проходящую мимо Музу за руку, привлекая к себе внимание. — Привет! — поздоровалась я радостно, и она ответила самой настоящей улыбкой: — О. Привет. На том наш разговор и закончился: молчать вместе нам всегда было комфортно, а все возможные темы были обсуждены ещё на Солярии, и я сомневалась, что за прошедшие две недели у Музы произошло что-то из ряда вон выходящее. Примостившись у стены, мы лениво наблюдали за потоком учениц. В последнем ряду я заметила русую макушку Флоры, а у противоположной стены — блондинистую голову Стеллы, активно обсуждающей что-то со смутно знакомой мне синеволосой девушкой. Найти Текну мне пока не удавалось, и из последних сил я удерживала себя от того, чтобы послать свой поисковый огонёк прямо в толпу. Ничего с ней не случилось, — прокручивала я в голове из раза в раз, пытаясь успокоить своё необоснованное волнение, — всё равно в одной квартире живём, увидимся всего через несколько минут. Но сначала нам предстояло пережить приветственную речь Фарагонды, которую, надо отдать директрисе должное, она из раза в раз старалась сделать максимально короткой. Гризельда же сокращать ничего не спешила, и, придав взгляду всю суровость, на которую только была способна, она обстоятельно перечислила первокурсницам все правила поведения, запреты и ограничения, после чего Фарагонда наконец-то громко хлопнула в ладоши и пригласила их следовать за ней — в уже подготовленное для проживания крыло. Толпа потянулась к крыльцу, и мы с Музой отлепились от стены, а по дороге нас догнала радостно набросившаяся на меня сзади Стелла — да так, что ноги мои чуть не подогнулись. — Ну как? — вопросила она, даже не думая слезать. — Раф жив-здоров? — Живее всех живых, — заверила я её и выпуталась из хватки, возобновив путь. — Чем старше становится, тем больше наглеет. Боюсь, скоро придётся сражаться врукопашную. — Живодёрка! — округлила глаза Стелла, а Муза только задумчиво покивала. Пройдя последний поворот, мы оказались у знакомых зелёных дверей. Табличка с пятью именами гласила о том, что состав проживающих ожидаемо остался неизменным, и я с нетерпением нажала на ручку, в следующую же секунду остановившись взглядом на силуэте у наших дверей. Прибывшая в квартиру раньше всех Флора безуспешно сражалась с замком, и, кажется, у неё никак не получалось попасть ключом в скважину. — Паркинсон? — сочувствующе спросила я вместо приветствия. Флора вскинула голову и на автомате заправила упавшие на лицо пряди за ухо. — Чего? — не поняла она, и я махнула рукой: — Проехали. Помочь? — Да нет, я просто… — забормотала она растерянно, и в этот момент сзади меня кто-то ощутимо толкнул: — Лучше места не нашла?! — возмутилась уставшая ждать Стелла. Я поспешила сделать несколько шагов вперёд, наконец-то позволив им с Музой войти, и виновато улыбнулась, а сразу за этим со стороны Флоры раздался громкий выдох: замок щёлкнул, и дверь в нашу комнату распахнулась. Проблема разрешилась сама собой. Муза же направилась к своим дверям, и сердце у меня взволнованно замерло. Текна уже была там? Ещё не пришла? Всё ли в порядке? Безуспешно дёрнув за ручку, она издала короткий усталый вздох и полезла в карман за ключом. Я обернулась на коридор, чувствуя, как с каждым мгновением в груди всё сильнее разворачивается отчаяние. Где? Ручка входной двери повернулась. Наглядно демонстрируя, что все мои переживания были более чем пустыми, она плавно открылась, и на пороге замерла Текна: с чемоданом в руках, отросшими чуть ли не до плеч волосами и полнейшим умиротворением на лице. Сердце у меня защемило, дыхание перехватило на короткое мгновение, а в следующую секунду я уже прыгнула вперёд и заключила её в жадные объятия. Сориентировалась она не сразу: несколько секунд стояла столбом, пытаясь осознать, кто и зачем напал, а затем руки её мягко легли мне на талию, обнимая сдержанно, но крепко. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, и в мыслях быстро воцарился полнейший хаос. Ни о чём, кроме «здесь!», я думать не могла — дышала часто-часто и комкала пальцами её кофту, слушая мерное дыхание у самого уха. — И когда это вы так сблизились? — раздался чуть удивлённый и в той же степени насмешливый голос Музы из-за моей спины, и я почувствовала, как Текна повернула голову в её сторону. — А что, ревнуешь? — отозвалась она абсолютно невозмутимо, и, даже не обратив на эту насмешку внимания, я могла лишь едва слышно мурчать, не в силах сдержать все распирающие эмоции внутри. — Уж точно не тебя, — беззлобно ответила Муза, и спустя пару секунд замок их двери щёлкнул, пропустив хозяйку внутрь комнаты. Я не хотела отрываться, но должна была наконец взглянуть Текне в глаза. Отстранившись всего на несколько дюймов и чуть склонив голову набок, я замерла и по гулким ударам сердца легко могла отсчитывать пролетевшие секунды. Её губы изогнулись в улыбке, и, зажмурившись от счастья, я склонилась вперёд. Всего мгновение, и… — Блум! Я отпрянула назад так стремительно, что чуть не налетела на расположившийся за спиной стол. Убедившись, что я не падаю, Текна расцепила руки и вновь устроила ладонь на ручке чемодана. Я обернулась. И с ужасом обнаружила, что всё это время Стелла сидела прямо за моей спиной, умильно подперев руками подбородок и наблюдая за нами во все глаза. — Блу-ум! — вновь позвала меня Флора, и я заметалась, не зная, к кому податься первой. Но в этот момент Флора сама выглянула из комнаты, призывно маня меня рукой. — Ты видела?! В этом году мы попадём в комнату симуляций! — Какую комнату? — переспросила я непонимающе, и Флора вылезла в гостиную полностью, взволнованно размахивая руками: — Комнату симуляций профессора Палладиума! Он может запрограммировать её на что угодно! Хоть на Облачную Башню, хоть на Солярию, хоть на Домино! — Да ты что? — деланно изумилась я и бросила тоскливый взгляд на Текну, но она только улыбнулась, едва заметно кивнула мне и развернулась к своей комнате. Стелла разочарованно зацокала языком, и я зыркнула на неё так гневно, что очередное «тц» застряло у неё в горле. — Чего замерла-то? — поинтересовалась Флора, вновь исчезнув в глубине комнаты. — Давай вещи раскладывай и пойдём перекусим! — Ага, — протянула я безрадостно и покатила чемодан к дверям. К огромному моему сожалению, остаться наедине в забитой ученицами школе было далеко не так же просто, как у себя дома.