Королева не может быть слабой

Когда Рокси всё же ненавязчиво выпуталась из-под моей руки, мы смогли полноценно обсудить всё, что произошло на турнире. Девчонки засыпали нас вопросами: спрашивали про других участниц, ощущения от перехода через портал, страх из-за сидящих на хвосте монстров, опустошение от колдовства на Диких Землях — на этом вопросе я застопорилась, потому что поначалу ничего не чувствовала из-за тяжести Огня, а затем — из-за нахлынувшей вследствие его исчезновения эйфории — и ещё тысячу разных мелочей. Говорила я мало, и то в основном отвечая на вопросы Рокси, потому что с куда более опытными в этом плане Флорой и Музой вполне могли разобраться и мои бывшие сокомандницы. В общем счёте за разговорами мы провели практически час, и, несмотря на то что от уроков освободили только нашу троицу и в любой момент прогульщиц могла настигнуть необходимость оправдываться перед суровой Гризельдой, отправляться на занятия никто не спешил. На обед мы, понятное дело, безбожно опоздали, и наблюдавшие за испытанием девчонки тоже не успели ухватить ни кусочка, боясь оторваться от экранов и пропустить всё самое важное, а потому, закончив обсуждение и плюнув на правила, мы всей толпой с Рафом во главе направились на кухню просить у маэстро милостыню. Он откликнулся — и в этот раз даже не ворчал: видимо, знал, что мы участвуем в Кубке, и догадывался, что у нас наверняка найдётся верная группа поддержки. Дальше день проходил как в хорошем сне. Вновь переписав трепетно сохранённый Флорой эфир на диск, Текна передала его Стелле, и та в мгновение ока доставила его моим родителям. На уроки никто из нашей троицы идти так и не вознамерился: Текна решила позволить себе прогулять оставшееся последним занятие у Палладиума (Флора зато умчалась на него ещё до звонка), а Стелла изъявила желание проветриться в Магиксе и восстановить заряд своих солнечных батареек, но компании я ей, к сожалению, составить не смогла, и она быстро ангажировала на это Нову — свою давнюю знакомую с Солярии, с которой мы пересекались пару раз, но за всё это время так и не сдружились. Не желающая злоупотреблять прогулами в первом учебном триместре Рокси тоже отправилась на урок, и только Муза с радостью осталась валяться со мной на диване, отключив наушники от плеера и негромко врубив музыку через магически соединённые с ним колонки. Вечером, уже в десятом часу, позвонили родители, и в этот раз мама была напугана просто до смерти: она охала, ахала, детально расспрашивала меня обо всех монстрах и особенно была озабочена раной, которую оставила мне разгневанная виверна, и мне пришлось долго успокаивать её, заверяя, что царапины уже начали затягиваться. Однако то, что организаторы Кубка никак не контролировали получение участницами физических увечий, не понравилось ни ей, ни отцу, и я отчётливо слышала в их голосе нежелание моего дальнейшего в нём участия — и была бесконечно благодарна за то, что они не пытались отговорить меня от этого напрямую, прекрасно понимая, что слова всё равно ни на что бы не повлияли. Прощались мы всё равно на позитивной ноте: мама очень просила передать Стелле горячий привет и, цитирую, «ты настоящая умничка, и за тебя я болела больше, чем за свою бестолочь», а папа напутствовал мне не подвергать себя излишнему риску в Финале и тщательно следить за диетой Рафа, чтобы летом он не сожрал наш холодильник вместе со всеми запасами. Но самый приятный сюрприз ждал меня ночью: стабилизировавшееся сознание вновь позволило мне беспрепятственно видеться с Дафной, и раньше, чем я успела осознать, кто передо мной находится, она сжала меня в объятиях и зашептала о том, как сильно скучала. От того, насколько эмоциональной я чувствовала себя весь день, захотелось совершенно по-детски расплакаться, но я сдержалась и только сжала её плечи в ответ, и простояла так долго-долго, просто наслаждаясь моментом долгожданного воссоединения. Я безумно её любила. Ночь мы провели за разговорами, и время от времени я ненадолго замолкала, любуясь её красивым, но всё ещё скрытым за золотой маской лицом. Как ни пыталась, я не видела в нас совершенно никакого сходства: разными были носы, губы, овал лица, брови и линия роста волос, и только глаза, кажется, имели одинаковый разрез — но в общем и целом, принять нас за сестёр без каких-либо подсказок мог разве что телепат. Следующие дни проходили в абсолютном умиротворении. Я занималась, делала домашку, убивала время за разговорами с девчонками и передавала Рафа то в одни, то в другие руки. Пару раз Хелия присылал мне фотографии своих рисунков и требовал, чтобы я скинула ему хотя бы набросок найденной во дворце диадемы, а Амарил, казалось, стала относиться к нам ещё враждебнее и кривила нос всякий раз, как мы проходили мимо, причин чего я упорно не понимала. Но напряжённые отношения у неё были с доброй половиной класса, а потому особого значения я этому не придавала и вместо этого сосредоточилась на более насущных делах. Например, на тренировках с Виреной — четверокурсницей, заметившей возникшие у меня во время затянувшегося побега от виверн трудности и предложившей помощь в обучении технике правильного дыхания, которую я с радостью приняла: мадам Трено часто рассказывала нам про её успехи во всевозможных магиксовских марафонах, поэтому её словам я доверяла безоговорочно. Всё было хорошо ровно до понедельника. Финал Кубка был назначен на среду, и волнение нет-нет да закрадывалось в мысли: с кем мне предстоит сразиться, насколько сильны они будут, кто выйдет из этой битвы победительницей? Что, если придётся столкнуться с Текной? Что, если с Диаспро? Или с той странной ведьмой, — как там её, — Дженни? Я старалась не переживать. Придерживалась принципов фатализма и не видела смысла тратить нервы на волнение, которое в любом случае ничего не сможет изменить: да, страшно выступать на глазах у стольких людей, да, возможно, я покажу себя далеко не с лучшей стороны, но то, чему суждено случиться, уже никак не отвратить. И я бы и дальше продолжала свою гипнотическую и, надо сказать, весьма успешную терапию, если бы Валтор не имел на моё душевное равновесие совсем другие планы. Я услышала его голос ночью — прямо во время разговора со счастливой Дафной — и тут же проснулась, выдернутая его бесцеремонным вмешательством в реальность. Осознать, что происходит, получилось не сразу, и только Раф заворочался у моей кровати, почувствовав знакомый импульс. «Какого чёрта тебе надо?» — нелюбезно отозвалась я на знакомую «сестрицу» и с силой потёрла слипающиеся глаза: легла я поздно и заснуть сумела не больше часа назад. «До Финала осталось всего ничего», — протянул он весело, и от шальной мысли, что он находится где-то в комнате, по коже у меня побежали мурашки, но, оглянувшись и пристально осмотрев все углы, я успокоила своё волнение: здесь не было никого, кроме мирно спящей Флоры. — «Не думаешь, что пора забрать ещё кое-что?» «Прямо сейчас?» — изумилась я. — «Спешишь куда-то?» «Знаешь ли, даже несмотря на мою природу, таскать этот ядерный реактор внутри себя удовольствия мало». — Валтор фыркнул, и я понимающе промолчала: он вообще, считай, по доброте душевной избавил меня от этой ноши, а потому ставить сейчас условия я была не вправе. «Хорошо», — согласилась я, практически не раздумывая. — «Дай нам пять минут». Уточнять, каким таким «нам», Валтор не стал, очевидно, прекрасно зная о том, что на Домино я теперь моталась на пару с Рафом, и, спрыгнув с кровати, я потрепала его за ухом и направилась в ванную. Проскулив спросонья, Раф поднял голову и завозился за моей спиной, и я только шикнула на него, призывая к тишине, после чего осторожно включила воду. Спустя две минуты я была уже и умытой, и одетой, а окончательно проснувшийся Раф был готов к любой шальной авантюре. Будить Стеллу, дабы объяснить, куда мы собираемся, и заставить её почём зря волноваться, я не хотела и отлично понимала, что планировала провернуть настоящую кражу, но других выходов не видела. Осторожно пробравшись в её королевские покои, я практически на ощупь нашла покоящийся на туалетном столике перстень и так же никем не замеченная вышла обратно, к уже ожидающему меня в гостиной Рафу. Я отлично помнила все данные мне когда-то инструкции. А потому, трансформировав кольцо, без раздумий ударила скипетром по полу, и в то же мгновение мы с Рафом перенеслись на хорошо знакомый заснеженный пейзаж. В этот раз согревать никого не пришлось, ибо в нас обоих работали персональные маленькие печки, и я сразу же обратилась вглубь себя, растворившись в ощущениях: ориентироваться в этот раз я предпочла не по зову Ядра, а по куда более близкому Огню Валтора — и не прогадала, уже спустя десять секунд крепко зацепившись за источник его энергии и опустив ладонь Рафу на мохнатую голову, дабы наверняка захватить его с собой. От того, насколько быстро всё происходило, я так и не смогла в полной мере осознать, куда мы сунулись и что на самом деле нас здесь ждало. Страх спал глубоко внутри меня вместе с остальными инстинктами, и, пока мы подбирались всё ближе к конечной цели, я с трудом могла охарактеризовать свои эмоции: разум казался предельно сосредоточенным на происходящем, но в то же время в мыслях царила полнейшая растерянность, и чувство было чем-то схоже с тем, что преследовало меня во время сдачи экзаменов, к которым я совершенно не готовилась. Наверное, виной всему было выбранное Валтором время: мало кто спросонья сможет соображать трезво и быстро, но жаловаться в данной ситуации было грешно — спасибо, что хоть не с урока выдернул. Когда мы всё же оказались на том месте, куда меня так настойчиво тянула связь двух наших Огней, на пару секунд я впала в лёгкий ступор: вокруг не было ничего, кроме прежнего заснеженного пейзажа и возвышающихся мрачной стеной гор, — и только когда Раф призывно гавкнул, кивнув головой как раз в сторону скал, я сообразила вглядеться в пургу. Совсем небольшая и абсолютно неприметная пещерка расположилась прямо у подножия горы — если не знать, что она там находится, легко можно было бы пройти мимо. И Валтор, очевидно, уже был там. Выбора у нас не оставалось. Велев Рафу не подставляться без необходимости, да и с ней, желательно, тоже держаться подальше от опасности, я активировала Энчантикс, перед этим надёжно нацепив перстень Стеллы на палец, и принялась бороться с нападающим ветром широкими взмахами больших крыльев. Раф подо мной пересекал заснеженную равнину большими прыжками, и жар его тела оставлял после его приземления крупные растаявшие пятаки. В пещеру он влетел на несколько секунд раньше меня, выиграв за счёт того, что особо сильный порыв ветра нещадно откинул меня назад у самого входа, и, когда я спрыгнула на пол, тут же приготовившись отражать всевозможные атаки, я по-настоящему обомлела. И без моего присутствия внутри уже шло ожесточённое сражение: вновь приняв свою демоническую форму, Валтор расшвыривал нападающих на него магов — а было их в этот раз не меньше десятка — направо и налево, двигаясь так быстро и стремительно, что внутри у меня всё сжалось от невольного благоговения: так выглядела настоящая мощь. — Она тоже здесь! — заголосил кто-то из особо бдительных колдунов, и в тот момент я наконец-то отмерла и вовремя увернулась от летящего на меня тела, после чего заняла наиболее безопасную во всей пещере позицию: прямо рядом с Валтором. Спикировав рядом с ним, я сложила крылья от греха подальше и прижалась спиной к спине, готовая отражать любой направленный на нас удар. Раф на другом конце пещеры вовсю терзал зубами пойманную в полёте руку целившегося в меня мага, и я хорошо могла представить силу его укуса. — Где осколок?! — вопросила я, отбросив лирику и сразу перейдя к делу. Валтор откликнулся незамедлительно — низко, хрипло и почти рычаще: — У них. Только в тот момент я поняла, что так и не увидела нигде монстров-охранников. Но развивать эту мысль было некогда: в нас полетело сразу несколько магических атак, и за ними скрывались всё те же отравленные лезвия — а потому мне пришлось срочно взмыть в воздух, пальнуть в недругов самым горячим огнём из всех, что имелись в запасе, и тут же нырнуть под того, кто наивно рассчитывал достать меня с одного прямого удара. Оказавшийся прямо под нами Раф пружинисто подпрыгнул, и клыки его сомкнулись на бедре у замешкавшегося мага. Шерсть пошла дымом, а в следующий момент вспыхнула так ярко, что по стенам пещеры расползлись причудливые тени. Вопль обуглившегося мага резанул барабанные перепонки. Валтора на прежнем месте больше не было. Оглянувшись, я зацепилась взглядом за настоящую мешанину из человеческих тел и только спустя несколько секунд с трудом разобралась, кто в этой куче был кем, ориентируясь преимущественно по бордовому демоническому телу: сразу трое колдунов навалились на Валтора со спины, и я даже не сомневалась, что в этой суматохе его как минимум разок уже точно задели зачарованным клинком, но держался он по-прежнему бодро — рыкнул так, что лёд под потолком зазвенел, напряг мышцы и взмыл в воздух столь стремительно, что все маги разлетелись в разные стороны. Большие кожистые крылья придавали его и без того крупной фигуре воистину устрашающие размеры, а шорох их доносился с другого конца пещеры так отчётливо, что мурашки бежали вдоль позвоночника. По-звериному фыркнув, Валтор вытащил из своего бока забытый там кем-то кинжал и с громким звоном швырнул его на лёд, а умница Раф, казалось, только этого и ждал: прыгнул на него, как на добычу, сжал зубами и воспламенился, и расплавленный металл живо принялся капать на иссыхающий под его лапами лёд, не принося ни шерсти, ни самой морде никакого вреда. Я всё же нашла время восхититься им — ненадолго, всего на пару секунд, но сердце от этого преисполнилось таким гордым воодушевлением, что желание сражаться и ни за что не дать этим ублюдкам повторно забрать у меня родной дом, способный породить таких удивительных существ, заново затопило сознание. И, забывшись в эмоциях, я начисто прозевала тот момент, когда меня прибило к земле чем-то невидимым и неосязаемым: я рухнула как подкошенная, больно впечатавшись всем телом в лёд и едва успев свернуть всё равно пострадавшие от удара крылья; Раф взвизгнул и бросился мне на выручку, но говорить в тот момент я не могла, а потому возвела между нами плотную огненную стену, на инстинктивном уровне отдавая ему приказ: «Не подходи». Эта магия была хорошо мне знакома: не раз доводилось испытывать на своей шкуре давление усиленной колдовством Гризельды гравитации, и, если бы Раф сейчас вошёл в зону действия этого заклинания, помочь бы мне он всё равно не смог — лишь тоже оказался бы в ловушке. — Блум! — грозно рыкнул совсем потерявший человеческий голос Валтор, и я зажмурилась, концентрируясь на нашей мысленной связи и чувствуя до одури болезненное давление на кости: ещё мгновение, и они просто треснули бы, превратившись в перемолотую труху. «Я… разберусь…» Слова дались тяжело, но всё же я сумела их передать. Гравитация продолжала нещадно вдавливать меня в пол: не знаю, было ли то заслугой моей собственной прочности, или же маг просто не мог врубить свою магию сразу на сто процентов и вынужден был постепенно догонять её до максимума, но лишь благодаря этой счастливой случайности я не оказалась превращена в фарш сразу же. И становиться им пока не собиралась — уж слишком много дел осталось неоконченными. Боль даже не думала отступать. Наоборот, становилась всё сильнее и сильнее, из отметки «охренеть» перетекая к отметке «совершенно невыносимо», и я хотела было застонать, чтобы хоть как-то облегчить свою ношу, но сделать этого не удалось — лёгкие просто отказывались сжиматься и пропускать воздух через голосовые связки. Мне нужно было добраться до кольца Стеллы. Как-то снять его, чтобы трансформировать в скипетр и уйти из зоны действия заклятия, но двинуться в текущих условиях не представлялось возможным: я уже не чувствовала ни рук, ни ног, и счёт шёл на секунды — словно последнее сопротивление кукурузного зёрнышка, перед тем как лопнуть и превратиться в попкорн. Сама я бы точно не справилась. И помощь пришла оттуда, откуда ожидать её я могла в последнюю очередь: прыгнув сквозь стену выпущенного мной огня, чьё-то крупное тело нависло прямо надо мной, прилагая нечеловеческие усилия для того, чтобы устоять на лапах и не рухнуть на меня сверху, тем самым окончательно расплющив. Я не могла повернуться и посмотреть, но каждой клеточкой ощущала, что для Валтора это тело было недостаточно крупным. А значит, приказу моему Раф абсолютно не внял — подставился при первой возможности. Но жертва его в прямом смысле меня спасла: закрыв меня от влияния давящего сверху заклятия и, фактически, приняв весь удар на себя, Раф в разы ослабил сковывающее мои движения давление. Мгновенно стащив с пальца перстень Стеллы, я трансформировала его в скипетр и, схватив Рафа, переместилась на другой конец пещеры, где он рухнул на землю сразу же, как гравитационная магия перестала действовать. — Спасибо, — прошептала я, переполненная нахлынувшими эмоциями, и скипетр вернулся обратно в состояние кольца. Простая борьба за выживание быстро стала делом очень личным. Я так и не смогла увидеть лица напавшего на меня мага, но дать ему уйти живым теперь точно не собиралась, ровно как и позволить снова провернуть на мне тот же трюк. — По-плохому хотите. — Кулаки у меня сжались сами собой, и крылья за спиной затрепетали, распространяя по телу волны жгучей боли от каждого микроскопического пореза и синяка. — Меня дважды просить не надо. Я взлетела, оставив Рафа отлёживаться и приходить в себя подальше от сражения. Шевелящихся тел в пещере оставалось не больше семи — считать точнее мне было некогда, но плюс-минус пара людей в данной ситуации роли точно не играла. Всё-таки опасения мои были не беспочвенными: начиная предысторией и силами и заканчивая моральными принципами, мы с Валтором были абсолютно одинаковыми. И разменять человеческую жизнь в условиях опасности для нас не стоило ровным счётом ничего. Флора с мамой, наверное, смотрели бы на меня сейчас разочарованно. Но ещё сильнее их потрясла бы моя смерть, а потому подыхать тут я не собиралась. Ни при каких обстоятельствах. Независимо от того, скольких врагов для этого пришлось бы положить. Сейчас на весах стояла лишь моя жизнь и их, и выбор был донельзя прост и очевиден. «Правильный настрой», — хмыкнул Валтор в моей голове, и, стрельнув в его сторону взглядом, я заметила, как он голыми руками рвал какого-то бедолагу на кусочки. На кровь, неровными пятнами заливающую белый лёд, я старалась не смотреть. Между тем мне удалось обнаружить и совсем пропавших с радаров монстров: прикованные цепями к полу у самой дальней и тёмной стены пещеры, они изо всех сил пытались подняться и порвать ненавистные путы, но так и не могли ничего с ними сделать — только напрягались почём зря и беспомощно порыкивали, обнажая длинные клыки. — Где осколок?! — гаркнула я, быстро поняв, что ни под одним из чудовищ фрагмента Ядра больше не было. Судя по тому, что ни разу за всё время маги даже не попытались вынести его за пределы пещеры и перепрятать, сделать это было принципе невозможно, а значит, он всё ещё был где-то тут. — У него, — с утробной вибрацией прорычал Валтор и гибким хвостом указал мне на самого тихого из колдунов: с ног до головы закрытый тёмной мантией, он будто специально держался в стороне и старался лишний раз не высовываться. И, беря во внимание то, как ожесточённо они всегда ввязывались в бой, причина у такого поведения могла быть только одна. Я создала огненный вихрь практически не раздумывая. Сейчас в этой пещере не было никого, кому моё Пламя могло бы повредить, — наоборот, для всех сражающихся на моей стороне оно послужило бы только дополнительной подпиткой, — и в тот момент перестали иметь значение и направленные на меня атаки, и летящие в мою сторону клинки. Освобождённое, истосковавшееся по воле Пламя готово было жечь всё напропалую, и впервые в жизни я полностью поддерживала его стремления, сняв с магии все существующие ограничения. Жги тела. Жги заклятия. Жги пульсирующую в венах магию. Подчистую. Пещеру сотрясло. Нет, в этот раз Огонь не рванул, но сила его удара была так велика, что лёд под сводами потолка пошёл трещинами, осыпавшись нам на головы мелкой крошкой, распластавшегося по полу Рафа откинуло к ближайшей стене, и даже Валтора снесло назад, но мощные крылья позволили ему удержаться в воздухе. Его нечеловеческая когтистая лапа почему-то прикрывала лицо — объяснений этому действию я так и не нашла, но на задворках сознания забрезжила робкая мысль про разницу наших Огней: тёмного и светлого. Развить её он мне не дал: рванул вперёд, пользуясь тем, что все окружившие его маги оказались оглушены, и с силой врезался в колдуна, скрывавшего под мантией осколок. Сумев устоять на ногах после концентрированного удара Драконьего Пламени, он не выдержал простого физического толчка, в очередной раз подтвердив верность уроков Авалона, и врезался в стену с такой силой, что ослабленный моим Огнём лёд расползся змеями-трещинами. Ноги его больше не держали, и он сполз на пол, не подавая признаков жизни. Спикировав вниз, я приземлилась возле него на скользкий лёд и по инерции чуть проехалась вперёд, но Валтор вовремя схватил меня за руку, и, пусть хватка его и была болезненной, устоять на месте она помогла. Убедившись, что дальше я действительно справлюсь сама, он отошёл в сторону, сложил крылья за спиной и занял позицию чуть поодаль, готовясь отражать атаку любого, кто посмеет наброситься на меня исподтишка. Почему-то на ум приходила совершенно дурацкая ассоциация с выражением «как за каменной стеной», и стена эта в данной ситуации была практически буквальной: сдвинуть подобную махину с места мало кому представлялось возможным. Выкинув из головы всё лишнее, я опустилась на колени и за грудки вздёрнула вырубленного мага вверх. Плащ его казался безразмерным, и оказавшееся удивительно щуплым тело по-настоящему утопало в нём, мешая спокойно обшаривать все складки и многочисленные карманы. Время шло. Чуткий слух улавливал биение сердца и тихое дыхание Рафа: чувствуя, что опасность миновала, он спокойно приходил в себя после сражения с гравитацией и подниматься, к моей великой радости, не спешил. Глухой звук удара за спиной ворвался на периферию сознания неожиданно. Вздрогнув и на мгновение выпустив плащ из рук, я обернулась и пригнулась совершенно инстинктивно: один из очнувшихся колдунов решил вновь пойти на Валтора прямо в лоб, и прямо сейчас он удерживал его плечи своими когтистыми звериными лапами, а маг так и продолжал брыкаться в попытках добраться до меня — на деле нас разделяло всего несколько сантиметров, но сдвинуться ближе хотя бы на один он был уже не в состоянии. Этот манёвр нельзя было назвать иначе как самоубийственным. Мы все прекрасно понимали, что шансы сопротивления на победу стремительно приближаются к нулю, и единственное, в чём они могли превзойти нас, так это в простом количестве, которое всё равно ничем бы им в конечном итоге не помогло. Я сидела на ледяном полу с будущим трупом в руках буквально лицом к лицу с тем, кто ненавидел меня так сильно, что готов был очертя голову броситься своей гибели прямо в объятия, — весь мир, казалось, в тот момент сузился лишь до нас двоих, яростного блеска его глаз да вошедших в его плоть демонических когтей, обладатель которых терялся где-то в темноте, — и я осознавала как никогда отчётливо: я непобедима. Им ни за что не справиться с текущим в моих венах Драконьим Пламенем. Этот мир был создан из Огня, и так же легко Огнём я могла его уничтожить. Эта власть… пьянила. «Теперь понимаешь, что руководствовало и Даркаром, и старухами?» — пророкотал в моей голове вкрадчивый голос Валтора, и я смотрела отчаявшемуся магу в глаза ещё долгих несколько секунд, после чего ужаснулась нахлынувшим на меня ощущениям, вздрогнула всем телом и спешно отвернулась, оставив бедолагу на милость моего демонического телохранителя. Жар осквернённого Пламени опалил спину, а руки наконец-то нашарили под безразмерным балахоном украденный у монстров осколок Ядра. Под истошное «нет!» я вонзила его себе в грудь, и в то же мгновение Валтор подхватил меня, словно тряпичную куклу, — я воспринимала всё заторможенно и будто бы со стороны, поняв только то, что меня внезапно оторвали от земли и куда-то стремительно понесли — и за несколько взмахов крыльев стремительно вылетел из пещеры. — Раф! — выдохнула я испуганно, но уже в следующий миг заметила его болтающимся на второй руке Валтора — момент, когда он успел его забрать, я даже не отразила. Ледяной ветер щедро ударился в лицо, покалывая кожу тысячей острых снежинок. На контрасте с поднявшимся жаром дискомфорт от перепада температур ощущался ещё отчётливее, но ни прикрыться, ни как-либо себя согреть я была не в состоянии: побочные эффекты от вмешательства в естественный ход вещей никуда не делись, и я была вынуждена в очередной раз от и до пройти через весь процесс адаптации организма под изменившиеся условия существования. Мы летели какое-то время, и, к счастью, отпустило меня быстро: фактически, сейчас этот осколок был для меня всего лишь вторым, а потому таймер сбросился и мучиться пришлось каких-то полминуты. От набранной Валтором бешеной скорости окружающий нас пейзаж смазывался в единое белоснежное полотно, и я даже предполагать не стала, куда он нас с тихо поскуливающим Рафом нёс, — в погоню никто не бросился, и это главное. Остановился он по меньшей мере через несколько миль, плавно сбавив скорость и наконец мягко ступив большими лапами на снежное покрывало. Вокруг не было ничего: открытая со всех сторон равнина простиралась до самого горизонта, не давая намёка ни на оставленные позади горы, ни на хоть какую-нибудь возвышенность в ближайшем обозримом пространстве. Возможно, когда Домино ещё было живо, здесь находился океан. Или пустыня — про его климат я не знала ровным счётом ничего, но, если верить словам Дафны, дом наш был цветущим и прекрасным. — Конечная, сестрица, — объявил Валтор вмиг изменившимся голосом, и я выпала из его рук так внезапно, что не успела сориентироваться и шлёпнулась в жёсткий снег практически лицом. — Галантности тебе, конечно, не занимать, — пробурчала я, отфыркиваясь от налипших на лицо снежинок, и, приподнявшись на руках, заметила, как восторженно Раф мечется взглядом между мной и своим первоначальным хозяином. — Гав! — сказал он радостно, пытаясь привлечь его внимание, но попытка успехом не увенчалась, и тогда Раф подскочил на задние лапы, опустив передние Валтору на сложенные на груди руки. — Гав! — повторил он настойчивее и высунул язык, дыша часто и неглубоко. Взгляд карих глаз быстро стрельнул в мою сторону, и Раф свесил лапу вбок, пытаясь зацепить меня когтями и поскорее подтянуть к ним — ну точно радующийся воссоединению родителей ребёнок. Несмотря на то, что Валтор на все его заигрывания реагировал холоднее камня, Раф оптимизма не терял и бодро хлестал по воздуху хвостом, а когда я таки поднялась на ноги, быстро перекинулся на меня и широким движением лизнул в щёку. Находиться в окружении сразу двух Огней ему безумно нравилось. — Что дальше? — вопросила я, чуть ревностно — ну как можно было оставаться равнодушным к этой щенячьей радости?! — поглаживая Рафа по увесистой голове, и Валтор медленно поднял взгляд к моему лицу, прошедшись им предварительно по всей фигуре, словно оценщик, выбирающий товар получше. Я не могла понять, радовало ли меня то, что во взгляде этом не было ни капли плотской заинтересованности: подобный расклад хоть бы знать дал, чего можно было ожидать, а сейчас все его помыслы оставались для меня тайной за семью печатями. — Это был девятый? — ответил он вопросом на вопрос, и я нахмурилась, а затем быстро подсчитала: семь вспышек, один осколок во мне — получается, да, этот девятый. — Остаться должно было немного… — пробормотал он задумчиво в ответ на мой кивок, и я нахмурилась: что именно в его понимании значило «немного»? Семь? Пять? Всего один? — Выясню на досуге, — решил Валтор наконец и, развернувшись, уже готов был вновь бросить меня на произвол судьбы, но я успела его остановить, так резко дёрнувшись следом, что Раф шлёпнулся обратно на все четыре лапы и осудил меня глухим «у-ув». — Зачем тебе это? — озвучила я давно терзавший меня вопрос. Валтор обернулся на меня будто бы удивлённо и всем своим видом продемонстрировал, что отвечать серьёзно не собирается, но я не намеревалась сдавать позиции: — Чего ради ты так рвёшься восстановить Домино? Тебе же не будет покоя, если оно вернётся, так в чём смысл? Валтор хмыкнул. — Возможно, в том, чтобы ещё раз увидеться с твоим горячим папашей. Я не знала, как мне следовало отреагировать в данной ситуации. Могла бы смутиться, разозлиться, просто пропустить этот комментарий мимо ушей — но вместо всего этого, не в силах поверить в услышанное, я изумилась: — Так он что, жив?! Валтор не ответил мне. Не стал даже крылья выпускать — просто растворился в воздухе, оставив меня наедине со всеми возникшими вопросами, и Раф проводил его грустным и наполовину заглушённым ветром скулежом, а затем снова переключился на меня и осторожно тронул лапой штанину: пошли, мол, домой, здесь нам больше делать нечего. Озадаченная, но не утратившая способности мыслить трезво, прекрасно понимая, что в любую секунду к нам снова могли нагрянуть незваные гости, я стащила с пальца кольцо Стеллы, трансформировала его в скипетр и ударом о землю перенесла нас обратно в Алфею. И, наверное, в какой-то степени у меня всё же был дар предвидения, потому что буквально за мгновение до того, как Раф издал радостное «гав!» и без стеснения запрыгнул на диван, я склонилась к нему и крепко сжала мохнатую морду в ладонях. — Ни звука! — шикнула я ему испуганно и в той же степени грозно. — Ещё ночь на дворе, балда! Несколько секунд он осмысливал мои слова, но потом всё же понял всю серьёзность ситуации и расслабил приготовленное для прыжка тело. Никем не замеченная, я вновь пробралась в покои Стеллы и оставила кольцо на том же месте, откуда его и брала, а затем, стараясь не издавать ни единого лишнего звука, мы с Рафом осторожно вернулись обратно в нашу комнату. Кровать подо мной скрипнула, и Раф тут же навострил уши, но жестом я показала ему, что всё в порядке. Флора заворочалась. Два осколка не шли ни в какое сравнение с теми восемью, что я таскала в себе до этого: я чувствовала себя практически отлично и, чего греха таить, с ужасным нежеланием ждала того момента, когда все части Ядра вновь окажутся внутри меня. На Кубке Валтор недвусмысленно намекнул на то, что риск не справиться с нагрузкой на организм возрастал прямо пропорционально их количеству, и я понятия не имела, выдержит ли моё тело хоть секунду перед тем, как разлететься на куски, когда я вновь безжалостно засуну в него всю эту мощь. Почему-то в том, что Валтор вернёт всё отобранное, я даже не сомневалась. Не для того он лез во всё это во многом себе во вред — и ради Оритела ли или же по другим не менее безумным причинам, честно сказать, волновало меня ничтожно мало. Я правда была рада его помощи. Остаток ночи я вновь провела с Дафной, которая была очень озабочена моим внезапным пробуждением, но я весьма убедительно соврала о том, что разбудил меня заскучавший в тишине Раф, и она быстро успокоилась. Я не была уверена, что Дафна осталась бы в восторге от того, что Валтор снова был как-то связан с Домино, а в то, что намерения у него были исключительно благими, она и подавно не поверила бы никогда в жизни. Пожалуй, всем было бы лучше, если бы наше сотрудничество осталось лишь между нами, — она и так напереживалась на годы вперёд. Наутро моего несанкционированного исчезновения никто так и не заметил, хоть я и грешила от волнения на Музу: кто мог знать наверняка, чем она занималась по ночам и насколько чутко спала? Но, даже если она что-то и слышала, озвучивать она ничего не стала, и это не могло не радовать. Время до Финала утекало стремительно и бесконтрольно. Я продолжала устраивать пробежки с Виреной, добросовестно тренируя чуть было не подведшую дыхалку, исправно заглядывала к маэстро на кухню и даже начала вполне прилично делать домашку, которой никогда не уделяла достаточно внимания: как оказалось, когда ты был заперт в четырёх стенах, времени на повседневные дела открывалось невероятно много — считай, весь день от заката до рассвета. Один только Раф отчаянно скучал по нашим ежедневным прогулкам, и я хорошо понимала, что редкие, пускай и насыщенные событиями, вылазки на Домино не могли заменить ему обычные игры в догонялки в лесу. Как ни пыталась взять себя в руки, мысленно я всё равно из раза в раз вновь возвращалась к враждебным заснеженным пейзажам и пыталась угадать, сколько же ещё осколков осталось разбросано по всей планете. Оставят ли меня в покое после возрождения планеты, или до конца жизни мне придётся бояться удара со спины и постоянно оглядываться по сторонам? Я практически смирилась с мыслью, что, если ответ окажется отрицательным, нам с Валтором придётся самим выследить всех этих фанатиков до единого и полностью стереть их из истории — настолько велико было моё нежелание оставаться под бессрочным домашним арестом или, что ещё хуже, начать везде ходить с охраной. Накануне Финала я засыпала в беспокойстве и могла с уверенностью заявить, что заразила меня им Флора, весь вечер взволнованно прокрутившаяся на месте. Впрочем, на нервах была не она одна: Стелла переживала так, словно завтра её по меньшей мере собиралась закидать тухлыми помидорами вся Солярия, и даже Муза выглядела взбудораженной, что обычно ей было совершенно несвойственно, — как ни странно, единственными, кто сохранял абсолютное спокойствие, были мы с Текной. Несложно было догадаться, что этот тревожный флэшмоб решила поддержать и Дафна, и к середине ночи она успела три раза попросить меня быть осторожной и дважды пожелать удачи. Я совершенно искренне не хотела переживать о неизбежном и обременять себя бессмысленными волнениями, но в таком плотном окружении параноиков не сумела долго держать оборону и первым делом по пробуждении почувствовала, как сходит с ума заколотившееся в груди сердце. — Вуф! — поприветствовал меня Раф и тут же склонил голову, прислушиваясь к волнениям в моём эмоциональном и магическом поле, но я дала ему отмашку и с совершенно неспокойной душой отправилась умываться. Флора уже ждала: одетая точно так же, как в день первого нашего знакомства, и вся сияющая от нетерпения. — Битвы один на один! — провозгласила она, сжимая руки в кулаки и потряхивая ими в воздухе. — Блум, я так переживаю! — Поверь, я заметила, — отозвалась я обречённо, как никогда жалея о том, что меня моё собственное Пламя успокоить не могло. И сбавлять обороты это утро даже не планировало, потому что практически в следующую секунду в голове моей раздался внезапный громкий голос: «Блум, зайдите ко мне, пожалуйста». Подпрыгнув от неожиданности, я взглянула на часы и лишь сильнее выпучила глаза: время едва подходило к половине восьмого, а Финал начинался в десять — какого чёрта Фарагонда звала нас к себе так рано?! Ещё больше моё удивление стало в тот момент, когда я вышла в гостиную и поняла, что никаких «нас» не было и в помине: Текна спокойно сидела на диване со своим компьютером, и при моём появлении она только дружелюбно улыбнулась. Шестерёнки в моей голове судорожно завертелись. Зачем Фарагонда могла вызывать меня одну? Неужели узнала о том, что прошлой ночью я таскалась на Домино? Хотела запретить участвовать в турнире сегодня? Снова наказать? Отчислить за самоуправство? Спина обливалась холодным потом, и, шагая по пустым коридорам, я сильно жалела о том, что не взяла Рафа с собой: ощущение его тепла под боком всегда успокаивало и помогало сосредоточиться. Но поворачивать назад было поздно, и, достигнув директорского кабинета спустя минуту, я бы соврала, если бы сказала, что морально была готова принять свою заслуженную кару. — Мадам? — позвала я, робко постучавшись, и уже ожидающая меня Фарагонда быстро подняла голову от увлёкших её бумаг. — А, Блум. Доброе утро, — поприветствовала она, и по взгляду её и голосу нельзя было сказать, что она была чем-то недовольна. — Простите, совсем забыла вам сказать. Как вы уже знаете, Финал будет проходить на открытой арене, где у каждой участницы будет своя ложа. И правила разрешают вам взять с собой болельщиков. Так и не решившись посмотреть записи предыдущих соревнований, об этом я не имела ни малейшего понятия, но от сердца у меня мгновенно отлегло: волна из самых страшных предположений тысячей мелких брызг разбилась о совершенно невинные и почём зря до смерти меня напугавшие известия. — Вы это к чему, мадам? — вопросила я осторожно, всё ещё самую малость плохо соображая. Брови Фарагонды взметнулись вверх. — К тому, что вы и мисс Текна сегодня можете взять с собой подруг. Вы ещё не до конца проснулись, Блум? Теперь брови на лоб поползли у меня. Затем за ними в неверии раскрылся рот, а после — губы растянулись в счастливой улыбке. — Вы серьёзно?! — Был бы у меня хвост, он бы сейчас как у Рафа бешено заметался из стороны в сторону. — Кого хочу? Сколько хочу? — В разумных пределах, конечно же, — тут же осадила меня испугавшаяся Фарагонда, и я активно закивала головой. — Но позвольте полюбопытствовать, у вас есть на примете ещё кто-то, помимо ваших соседок? Над ответом на этот вопрос я не задумалась ни на секунду — выпалила так быстро, словно имя это с самого рождения готовилось сорваться у меня с губ: — Хелия! Получилось чуть громче, чем я хотела, и я тут же смущённо потупилась — возможно, в тот раз Текна была права, и мой восторг в отношении него был слишком… чрезмерным. Но Фарагонда, выдержав короткую паузу, только тихо усмехнулась. — Я поняла вас. Сообщу директору Саладину. — Правда? — Я вскинула на неё полный надежды взгляд, и Фарагонда сдержанно улыбнулась. — Сегодня ваш день, и я не вправе лишать вас поддержки друзей. — Спасибо. — Я совершенно неприкрыто просияла и уже готовилась было прощаться и бежать сообщать радостные новости девчонкам, но затем в голове у меня что-то щёлкнуло, и Фарагонда чутко уловила перемену в моём настроении, вопросительно приподняв бровь: — Что-то ещё? — Да… — отозвалась я неуверенно и тут же встряхнулась. — Если честно, мадам… я бы хотела позвать с собой Рокси. Услышать это имя директриса не ожидала, и я хорошо видела это по её удивлённому взгляду. А потому поспешила объясниться — хотя делать это было совсем необязательно: — Она наблюдала за предыдущими испытаниями и осталась под сильным впечатлением. Думаю, было бы здорово, если бы она смогла увидеть Финал вживую. Тем более, сегодня сражения будут дружескими… А все предыдущие драки, что ей доводилось видеть, шли практически насмерть. Не лучшее первое впечатление для будущей королевы, согласитесь. — Ваша правда, — кивнула Фарагонда спустя несколько секунд раздумий. — Мисс Рокси действительно будет полезно на это посмотреть. И, раз уж речь зашла о ней… — Она подняла на меня взгляд, и я напряглась. — Я видела, как вы иногда общаетесь на переменах. Как у неё дела? Алфея её не разочаровала? Я улыбнулась, и получилось вполне искренне. — Сначала она была напугана, но теперь, готова поклясться, ей тут нравится. Отношения с соседками у неё, вроде как, неплохие, а Раф скрашивает ей одиночество взамен оставленного на Земле Арту. Вы можете не переживать. — Вот и славно. — Фарагонда с облегчением выдохнула, и я улыбнулась ещё шире. Быть чьей-то наставницей и заботиться о чьём-то благополучии оказалось… приятно. — Можете передать подругам, что от уроков они сегодня освобождены. Мне связаться с мисс Рокси? — Нет. — Я спешно замотала головой. — Я сама ей предложу. Но вот если вы возьмёте на себя Хелию, будет здорово. — Я поняла вас. — Снисходительно улыбнувшись, Фарагонда смерила меня долгим взглядом и вскоре вернулась к своим бумагам, а я, не став даже прощаться, — всё равно увиделись бы снова через два часа, — помчалась обратно в квартиру, гадая по пути, насколько громко будут визжать Стелла с Флорой. Как ни старалась, угадать мне не удалось, и от их радостных воплей голова у меня звенела ещё несколько минут: в полном составе выслушав принесённые мной известия, все присутствующие в комнате принялись жарко их обсуждать, и градус волнительного напряжения как-то незаметно скатился до нуля. Радующийся всеобщему возбуждению Раф принялся наматывать вокруг меня круги, и, зацепившись за него взглядом и временно отключившись от разрезающих тишину голосов, я задумалась: если уедут и девчонки, и Рокси, на кого ж тогда мне его оставить? Обиженный и оскорблённый, Раф вполне мог разнести в наше отсутствие всю квартиру, и по возвращении, тем более торжественном, нас мог ждать совершенно неприятный сюрприз. Но разрешит ли Фарагонда взять его шестым участником нашей стремительно разрастающейся группы поддержки? Выяснить это мне всё равно предстояло только на практике, а потому пока я решила озаботиться поисками ни о чём не подозревающей Рокси. Вообразить её реакцию, в отличие от реакции подруг, я не могла: с равным успехом она могла как обрадоваться, так и испугаться и начать спешно отказываться от предложения, и во многом ответ её зависел от её сегодняшнего настроения. Мне повезло: сегодня настроение Рокси было очень даже приподнятым, и, едва завидев меня, она подскочила из-за стола, чуть не свернув полупустую тарелку, и взволнованно взмахнула руками. — Блум! Сегодня Финал! Удачи! — Не торопись, — осадила я её с непрошеной улыбкой на лице. — Хочешь взглянуть на всё с первого ряда? Глаза Рокси удивлённо округлились, и с первого раза она явно не поняла, что я имела в виду. — Ты о чём? — поинтересовалась она слегка напряжённо, и, приняв самый невинный вид, я засунула руки в карманы наспех натянутых штанов. — Говорю, хочешь посмотреть на Финал вживую? У меня тут завалялся лишний билетик в VIP-зону. Глаза Рокси, казалось, расширились ещё больше, и поверить в мои слова так просто у неё не получилось. — Серьёзно? — Абсолютно. — Я довольно кивнула. — А как же уроки? — Фарагонда официально разрешила прогулять. — Моя улыбка стала ещё шире, пока сидящие по соседству с Рокси феечки усиленно прислушивались к нашему разговору, и мне почему-то ужасно захотелось показать всем, насколько крутые связи были у Рокси в этой школе. — Ну так что? Рискнёшь? — А девочки?.. — поинтересовалась она робко, и я снова кивнула. — Все будут. И, может быть, даже Хелия с Рафом. Последнее имя её подкупило: чтобы Рокси отказалась от возможности побыть вместе с ним — это просто нонсенс, а потому другого ответа, кроме как положительного, после такого ожидать от неё было сложно. И Рокси не обманула мои ожидания: робко улыбнулась и так же робко кивнула. — Я бы с удовольствием. — Вот и замечательно. — Я просияла и уже было развернулась, намереваясь вернуться в квартиру, но затем поняла, что завтракать-то всё равно придётся, а потому решила не терять возможности избавиться от одного из пунктов в списке дел сразу и на ходу сменила свой курс к столу с едой. Плюхнулась я тоже рядом с Рокси, очень удачно заняв освободившееся сбоку от неё место, и какое-то время мы ели молча — после моего предложения она так разволновалась, что даже краем глаза я видела, что кусок отказывался лезть ей в горло. И так бы всё это и продолжалось, если бы она вдруг не подала напряжённый голос: — Вчера… мне звонила Моргана. — Я подняла взгляд от тарелки и перевела его на неё, изогнув брови в немом вопросе. — Сказала, что Небула будет рада увидеться со мной на каникулах… Что она хочет показать дворец и немного рассказать о феях… — Ну так это же здорово. — Я постаралась ободряюще улыбнуться, но страх в душе Рокси пересиливал здравый смысл, и я вполне могла её понять: ей клятвенно обещали не давить и не подгонять, и, несмотря на то что по здравым рассуждениям «не давить» было совершенно не тождественно «полностью обрубить все контакты», её опасения и смятение были более чем объяснимы — особенно для подобного возраста и положения. — Эй, — позвала я улетевшую куда-то в свои невесёлые размышления Рокси, и она вздрогнула, вернув взгляд ко мне. — Небула кажется очень понимающей. Думаю, она не сделает ничего, что могло бы тебе не понравиться. Если ты согласилась принять этот мир, почему бы не начать потихоньку вливаться и в тот? Слова мои повлияли на неё не сильно: тревога и сомнения и не думали исчезать из её взгляда, и я быстро решила перейти сразу к плану Б. — Тебе будет спокойнее, если я пообещаю отправиться на Тир Нан Ог с тобой? Глаза Рокси заблестели облегчением так очевидно, что я не сдержала улыбки. — Не имею ничего против встречи с Небулой. Да и Думану я кое-что задолжала, а так как им было велено служить при дворе, они наверняка должны найтись где-нибудь на острове. Ну так что, идёт? Взгляд Рокси смущённо метнулся куда-то вниз, и щёки залил едва заметный румянец. Ужасно захотелось снова потрепать её по волосам, но я не стала приковывать к нам ещё больше внимания подозрительно косящихся феечек и вместо этого вновь занялась едой. — Обещаешь? — спросила она наконец робко, и я незамедлительно кивнула: — Ага. Кажется, в тот момент Рокси действительно стало легче. Подождав сначала, пока я закончу есть, а затем — когда загляну к маэстро за завтраком для Рафа, Рокси проводила меня до самых дверей квартиры и, помявшись немного на пороге, всё же зашла внутрь, в то время как я радостно объявила о прибавлении в нашем отряде. Вскоре она была отвлечена по-прежнему без умолку болтающей Стеллой; Текна с Музой скрашивали своё одиночество самостоятельно, а Флора, пользуясь тем, что спешить на урок было без надобности, заботливо опрыскивала все свои растения каким-то особым раствором. Незаметно я осталась совершенно одна. Поворот этот был обескураживающим и абсолютно возмутительным, и я растерянно оглянулась, понимая, что ни единой живой душе сейчас была не нужна — даже Раф был с головой увлечён вылизыванием тарелки и, вопреки обыкновению, не стремился скорее занять собой всё пространство вокруг меня. И с этой ситуацией что-то срочно нужно было делать. Что-то с ней и сделали: позабытый мной в спешке на тумбочке сотовый вдруг громко зазвонил, заставив не ожидавшую трели Флору подпрыгнуть и чуть не задеть стоящее на специальной подставке длинное, похожее на плющ растение, а я подорвалась и плюхнулась на кровать, в полёте схватив телефон и нажав на зелёную трубочку. Кажется, на экране мелькнуло слово «мама». — Милая? — раздался её голос на том конце провода в ответ на моё «да?». — С днём рождения! В этом году наш подарок точно тебя удивит! — С днём… чего? — повторила я до невозможного изумлённо, и мама замолчала на какое-то время, после чего голос её стал тише и спокойнее: — Ты что, забыла про свой праздник? — Она помолчала ещё какое-то время, а затем усмехнулась и затараторила: — Да как ты вообще умудрилась?! Солнышко, тебе двадцать сегодня! И в честь этого ты просто обязана победить, слышишь? Была бы возможность — поздравила бы тебя прямо с вручением Кубка! — О, господи… — пробормотала я, перевернувшись на спину и устремив взгляд в свежеотремонтированный потолок. — Совершенно из головы вылетело. — И тут же спохватилась: — Спасибо большое! Папа рядом? — Ушёл на смену, — с сожалением откликнулась мама, и я понимающе вздохнула. Каждый его рабочий день заставлял её бояться того, что домой он уже не вернётся, и было время, когда она очень просила его уйти из пожарной части и устроиться куда-нибудь на менее опасную работу, но папа покидать службу наотрез отказался. И, сказать по правде, единственной причиной, по которой я с нетерпением ждала каникул, была возможность вновь начать помогать ему с пожарами — тогда я точно была бы уверена, что ему ничего не угрожает и никто из бригады не пострадает. — Всё будет хорошо, — ободрила я, хотя мама так и не сказала больше ни слова. — Конечно будет, — незамедлительно откликнулась она и поспешила оставить эту безрадостную тему: — Обязательно позвони потом и скажи, кто победил! Я не дотерплю до конца записи! — Замётано. — Я улыбнулась и мимоходом поймала заинтересованный взгляд отвлёкшейся от своих цветов Флоры. — И спасибо ещё раз! — Не за что. — В голосе мамы тоже послышалась улыбка. — Подарок ждёт тебя дома. Удачи, милая! Ответив коротким «угу», я нажала на кнопку завершения вызова, прижала телефон к груди с гулко колотящимся под рёбрами сердцем и несколько секунд тупо проглядела в белоснежный потолок. Послышался шум воды, а затем тихий стук опущенной на подставку лейки. — И что же вылетело у тебя из головы, если не секрет? — полюбопытствовала всё же подслушавшая наш разговор Флора, и я ответила, не задумавшись — хотя, пожалуй, стоило бы: — Мой день рождения. — Он сегодня?! — Брови Флоры стремительно поползли вверх, и только тогда я поняла, какую ошибку совершила. За два прошедших года шансов рассказать о нём у меня не было, — то отражение подлянки устраивало, то Даркар пытался укокошить ради великой силы, — и я совсем не возражала, если бы всё и дальше оставалось таким же: суматоху и многочисленные поздравления я не особо любила и всегда чувствовала себя очень неловко, выслушивая однотипные пожелания здоровья, счастья и успехов. — Ты почему не сказала?! — вырвал меня из размышлений недовольный голос продолжавшей изумляться и возмущаться одновременно Флоры. — Блум! Мы же все без подарков! — И бог с ними, — отмахнулась я беззаботно, но Флора была категорически с этим не согласна: одёрнув кофту, она твёрдой поступью прошагала до дверей и скрылась в гостиной. Что будет дальше, я уже представляла, а потому решила принять очередной удар судьбы хотя бы в вертикальном положении и нехотя поднялась следом за ней, заодно забрав по пути досуха вылизанную тарелку у полностью довольного жизнью Рафа. И, так как двигалась я неспешно и размеренно, когда я всё-таки шагнула за порог комнаты, сенсационные известия были уже успешно переданы всем присутствующим в гостиной — даже Рокси, по-прежнему захваченной в плен увлёкшейся Стеллой. — Блум! — до глубины души возмущённо взмахнуло руками Её Высочество и бодро выпрыгнуло мне наперерез. — Ты с ума сошла?! Как ты могла не сказать?! — Для меня это не событие. — Я спокойно пожала плечами, но для Стеллы этот ответ был категорически неприемлемым, и она продолжила как ни в чём не бывало: — Вечером обязательно отпразднуем! И, даже если тебе нельзя в Магикс, я сама туда съезжу и накуплю сладостей на целую роту! — Пожалуйста, — взмолилась я, — сжалься. Мне будет достаточно простого «поздравляю». — Это само собой, но в надлежащем виде и в правильной обстановке, — невозмутимо отбрила мою просьбу Стелла и сложила руки на груди. — В общем, дорогая, готовься. Этим вечером ты у меня отметишь юбилей по всем правилам! Я свела брови домиком, выражая эмоцию под названием «бесконечная жалость к самой себе». — Я, конечно, праздники люблю, но для поздравления ждать вечера не собираюсь, — подала голос до этого сидевшая в тишине Муза и спустила с головы объёмные наушники. — С днём рождения. — Губ её коснулась улыбка, и я не сумела не улыбнуться в ответ — подобное выражение на её лице я видела редко. — Спасибо, — отозвалась я признательно, и растерявшаяся поначалу Рокси тут же спохватилась: — Да, Блум, с днём рождения! Если бы я знала… — Ничего страшного, — поспешила я успокоить и её, и заметно разволновавшуюся Флору. — Для меня в этом правда нет ничего особенного, не переживайте. И спасибо ещё раз. Кажется, конфликт был разрешён, и, пока никто из присутствующих не решил придумать ещё какой-нибудь локальной катастрофы, я со спокойной совестью отправилась возвращать тарелку Рафа в казённое имущество. До начала Кубка оставалось меньше двух часов. Когда я вновь ступила на порог чрезвычайно оживлённой сегодня комнаты, Рокси там уже не было — Флора сказала, что она сослалась на какие-то дела, но, скорее всего, просто снова засмущалась большой компании, и я оставила в голове мысленную заметку зайти за ней минут за десять до отправления, чтобы оно не стало для неё неожиданностью и она могла хоть немного подготовиться морально. Стелла же тем временем вовсю обсуждала с Музой план сегодняшнего пиршества и, я полагала, рассматривала варианты для моего подарка — уж слишком подозрительно они замолчали, как только мой силуэт замаячил в дверях. — Забавно, — подала голос ни слова ещё не проронившая Текна, когда я устало опустилась рядом с ней на диван и устремила взгляд в высокий светлый потолок. — Ты, получается, всего на шесть дней старше меня. — Старше?.. — удивилась я задумчиво, переведя расфокусированный взгляд на неё, и тут же подпрыгнула от запоздалого осознания: — Шесть дней?! Твой день рождения через шесть дней?! — Да. — Текна спокойно кивнула, и я схватила её за плечи, краем глаза заметив, как всё внимание девчонок вновь сконцентрировалось на нас двоих. — Почему ты не сказала?! — А ты? — С губ её слетел смешок, и я осеклась. Ситуация и правда получалась комичной донельзя: сама ведь всего пять минут назад доказывала всем, что в дне этом нет ничего особенного. — Это другое, — буркнула я сердито и, отпустив её плечи, вернулась обратно на своё место. — Я просто праздники не люблю. — Я тоже, — абсолютно невозмутимо парировала Текна, и возразить ей мне при всём желании было нечего. Но теперь у меня хотя бы было время подготовиться — и, сказать по правде, я не имела ни малейшего понятия, что ей можно было подарить. — Что я слышу. — Сзади на Текну навалилась внимательно слушавшая наш диалог Стелла, и та подняла голову, ловя её прищуренный взгляд. — Ещё одна именинница? И тоже тщательно пыталась это от нас скрыть? — Имею полное право, — отозвалась Текна всё с той же невозмутимостью, и я не сдержала смешка, в то время как категорически не согласная с этой точкой зрения Стелла мстительно взъерошила волосы на её голове и выпустила из своей хватки. — Дамы, мне это решительно надоело, — провозгласила она в одной мгновение ставшим профессиональным и хорошо поставленным голосом — я впервые слышала, чтобы она говорила подобным тоном, и полагала, что в тот момент в Стелле заговорила её голубая кровь. — Что же это получается, одна я веселилась в вашей компании в свой законный праздник? Мы друзья или как?! А ну-ка выкладывайте всё! Как выяснилось мгновением позже, под «выкладыванием» она имела в виду чистосердечное признание в точном своём возрасте, и уже спустя полминуты мы узнали, что Флора родилась в начале марта, а Муза — в самом конце мая. Лишь у бедняги Стеллы день рождения выпал на летние каникулы, и отпраздновать его в окружении друзей, которых не нужно было специально стягивать на торжество со всех уголков Магического измерения, у неё никак не получалось. Впрочем, с имеющимися у неё возможностями и ресурсами жаловаться на подобный расклад ей было грешно — и она и не жаловалась, вместо этого сразу же принявшись продумывать, кого, как и каким образом будет лучше поздравить. К счастью, времени подготовиться к юбилеям девчонок у неё было предостаточно, и мне стало безумно интересно, какого размаха достигнет её неуёмная фантазия. Дальше разговор продолжался на достаточно нейтральные темы, и я полностью погрузилась в почёсывание подставленной Рафом головы, которая придавливала мои колени так ощутимо, словно на них устроился целый взрослый человек. Больше, я подозревала, поднять его я бы ни за что не смогла, и можно было смело констатировать, что малыш окончательно вырос. — А Фарагонда же запретила тебе посещать Домино только до окончания Кубка? — вырвал меня из размышлений негромкий голос Музы, и с секундной задержкой я повернулась к ней — наушники обратно на голову с того самого момента она так и не водрузила. — Ага, — кивнула я не совсем определённо. — Ты это к чему? — Да просто подумала… — Она задумчиво прикусила губу и провела с собой короткий мысленный диалог. — Подумала, почему бы тебе сразу после его окончания туда не отправиться, но вряд ли в объятия врагов стоит являться такой вымотанной. Да и Авалон тоже не факт, что будет свободен… В общем, забудь. — Она тряхнула головой, так и не дождавшись моего ответа. — Мысль изначально была глупая. — Действительно, — усмехнулась я и провела пальцами у Рафа за ухом, в ответ на что он одобрительно заурчал. С минуту мы провели в тишине, и стрелка на часах неумолимо отсчитывала время до начала финального испытания. Близилась пора идти за Рокси, чтобы она успела хоть чуть-чуть подготовить себя к появлению на шумной и многолюдной арене. — Волнуетесь? — поинтересовалась Флора, обведя нас с Текной внимательным взглядом, и мы не сговариваясь переглянулись. В глазах Текны читалось непоколебимое спокойствие. У меня же внутри порхали беспокойные бабочки, и сердце периодически сбивалось с намеченного ритма, заставляя всё в груди тяжело ухать вниз. — Есть немного, — призналась я честно, в то время как Текна просто помотала головой — но другого ответа, кажется, от неё никто и не ожидал. — Не бойся, подруга! — Стелла спустила на пол подтянутые к себе ноги и одарила меня уверенной улыбкой. — Уж тебе волноваться точно не стоит! — Ой ли? — Я скептически изогнула бровь, и шестерёнки в её мозгах покрутились некоторое время, прежде чем до Стеллы всё же дошло, что сейчас меня преследовали не только сплошные преимущества, но ещё и вполне конкретные риски. — Ничего страшного. — Она упрямо помотала головой и ничуть не изменила своему боевому настрою. — Ты не сможешь облажаться на глазах у стольких людей. Поверь, мозг подсознательно будет удерживать тебя в такой концентрации, что при всём желании ничто не сможет пойти не так. По большому счёту, нося в себе лишь два осколка вместо положенных девяти, я могла легко с ней согласиться, но риск всё равно невозможно было свести к нулю — и это не переставало тревожить. К счастью, на волнения у меня просто больше не оставалось времени. Часы в гостиной прошли отметку в половину десятого, и я решительно поднялась с кровати, призывно хлопнув по бедру и направившись к двери. — Пойду за Рокси, — бросила я устремившим заинтересованные взгляды мне в спину девчонкам, и этих трёх слов с лихвой хватило, чтобы все сразу вернулись к былому умиротворению. — Встретимся у Фарагонды, наверное. — Угу, — приглушённо буркнула Стелла мне вслед, и я осторожно прикрыла за собой дверь. Коридоры были пусты, и для середины урока это было вполне нормально. Чуть было не забыв, в какой стороне находилось крыло первокурсниц, я всё же нашла правильную дорогу и неспешно достигла нужной двери. Почему-то она была приоткрыта, но внутри, кроме Рокси, так никого и не оказалось. — Рокси? — позвала я, осторожно заглянув в её комнату, и она обернулась, отвлекаясь от своего сотового. — Уже пора? — тут же спохватилась она, но я покачала головой и прошла внутрь. Раф семенил следом. — А я тут папе позвонила… — Рокси крутанула не подающий признаков жизни телефон в руках и перевела рассеянный взгляд на окно. — Так, просто время скрасить. Он много спрашивал про Кубок, но я и сама про него почти ничего не знаю, так что рассказчик из меня вышел откровенно паршивый… — Она усмехнулась, а я внимательно слушала, не зная, к чему в итоге этот разговор может привести. Однако Рокси развеяла все мои опасения и встряхнулась без моей помощи: — В любом случае, он желал тебе удачи! Обещал непременно отпраздновать, если ты победишь! На губы мне сама собой полезла смущённая улыбка, и я отозвалась коротко: — Спасибо. Практически всё оставшееся время мы провели в тишине. Присев на край её большой кровати, я принялась обводить просторную комнату расфокусированным взглядом, а Рокси так и продолжала переводить его с окна на телефон, словно очень хотела написать кому-то, но решиться на это так и не могла. И только спустя несколько минут на ум мне пришла животрепещущая мысль: — А как у Клауса с Морганой? Спрашивать я старалась как можно более осторожно, но для Рокси эта тема, кажется, в любом случае была слишком болезненной. — Более-менее… — отозвалась она спустя какое-то время невесёлых раздумий. — Вообще, честно говоря… Я бы не сказала, что они сильно продвинулись в своих отношениях. Конечно, сложно судить на расстоянии, но на каникулах я смогу убедиться в этом лично… — Она замолчала, и я не стала ничего говорить, позволив ей собраться с дальнейшими мыслями. И Рокси продолжила, перестав наконец сжимать телефон и отложив его на кровать рядом с собой: — Я не могу сказать, что Моргана плохая… Она правда старается подружиться и сблизиться, я уже давно не ребёнок и прекрасно всё понимаю, но всё же… — Рокси зажмурилась и коротко мотнула головой. — Это слишком сложно. Мне неловко, и некомфортно, и начать воспринимать её частью семьи никак не получается, поэтому разговоры все выходят короткими и сухими. Не знаю, наверное, это моя вина… Вот этого я выдержать уже не смогла и всё же подала голос, перебив её практически на полуслове: — Твоей вины тут нет, даже не думай об этом. Все люди разные. И быть с Морганой вежливой и терпеливой — это, конечно, правильно, но вот в том, чтобы насиловать собственные чувства и играть в счастливую семью, только чтобы её не обидеть, нет совершенно ничего хорошего. Подобное притворство не принесёт счастья ни тебе, ни ей, и, мне кажется, это как раз та ситуация, когда лучше рассказать правду, какой бы горькой она ни была. Рокси подняла на меня задумчивый и затуманенный чем-то взгляд. Казалось, она очень сильно сомневалась и никак не могла прийти к однозначному решению, и я нисколько её за это не винила — прекрасно понимала, как сложно было расставить все точки над «и» и обрубить с человеком все связи, когда ты не была морально к этому готова. Сама в своё время намучилась со Скаем, не сумев вовремя сказать ему одно простое твёрдое «нет». — Думаешь? — неуверенно спросила наконец Рокси, и я робко кивнула, не совсем понимая, к чему именно относился этот её вопрос. — Но я… я так не хочу рушить папино счастье… — Ты и не рушишь, — поспешила я успокоить её. — То, что ты не можешь воспринимать Моргану мамой, не значит, что ему непозволительно встречаться с ней, если он действительно того хочет. Как ты сама сказала, и ты, и он — взрослые люди, и каждый может решать сам за себя. Тем более сейчас практически весь год ты проводишь в школе, и этого времени им должно с лихвой хватить для того, чтобы во всём разобраться. Нельзя ведь исключать и того, что они решат не пытаться восстанавливать свой давно разрушенный песчаный замок. — Ты даже не представляешь, как сильно мне этого хочется, — призналась Рокси тихо, стыдливо прикрыв глаза, и я едва заметно кивнула. Я представляла.