Я буду любить тебя даже после смерти

Химару 7 лет В палате слышно тиканье часов, слышно голоса детей, доносящиеся из окна, которое выходит на внутренний двор больницы. Одиночная палата. Белые стены, да и всё остальное вокруг — тоже белое. Среди этого белого ада на кровати лежит мальчик. На фоне белых простыней он сильно выделяется своей жёлтой пижамой, на которой можно заметить пятна крови, ведь его одежду практически не стирают. Он смотрит в потолок и скучает. К нему никто не приходит, его никто не навещает. И он очень надеется, что это изменится. Мальчик уже несколько лет лежит тут и к нему ещё никто не заходил, кроме его тёти. Никто и никогда. Ему снова стало грустно. * POV Химару * Я слышу противное и давно надоевшее мне тиканье часов. С улицы слышно крики детей, их смех, радостные вскрики при виде родителей. И всё это я слышу из-за того, что моё окно выходит на внутренний двор больницы, в которой я лежу. У меня опять сел голос и я не могу выдавить хотя бы одно слово, но никто не поможет мне. Да и кто это заметит, кроме врачей? А они, конечно, не будут спешить на помощь проблемному и нелюдимому ребёнку. Зачем им это делать? Он сам справится. Я же вижу, что они так думают. Тут мне очень одиноко. Постоянный шум больницы, сопровождающий меня уже на протяжении пяти лет, меня очень раздражает… Я постоянно нахожусь в палате и мне нельзя выходить. Почему? Я не знаю. Так что теперь я вижу только белые стены, белый потолок… белое всё. Иногда, когда я выхожу на процедуры, мне удаётся увидеть что-нибудь цветное. Картину, например. Или людей. Они же одеты в цветные вещи… Возможно, будут вопросы, которые касаются личности моей мамы. Где моя мама? Её нет. Я её никогда не видел. Вместо моей мамы у меня есть тётя Эл. Она является моим официальным опекуном. Но меня-то для неё нет. Да и у меня часто закрадывается мысль, что она меня ненавидит. Только вот, за что, я не понимаю. Само моё лечение оплачивает мой, родной по крови, отец. Но и его я никогда не видел. Так же, как и не вдел свою родную сестру. Я знаю, что она есть, но не имею даже малейшего понятия о её местоположении. Я её ЧУВСТВУЮ. Огонь её души так сильно похож на мой… Я сразу понял, что мы двойняшки. Я с рождения вижу огни душ людей и нелюдей. Именно по огонькам я их различаю, если они под личиной. В первый раз я очень испугался. Это случилось тогда, когда я хотел притвориться спящим, но с закрытыми глазами я увидел, влетающий в палату, огонёк. Но так же мои уши уловили голос дежурного врача. А я в этот момент видел огонь. Знаете, как я понял, что это огонь души? Так вот, чем старше человек, тем огонь слабее и холоднее. Но это касается обычных людей, а вот люди, владеющие магией, причём любой, могут сохранить тепло огня. Увы, только тепло, а не размер. Я даже немного рад этой моей способности, ведь так я научился видеть хотя бы что-то цветное в своей скучной белой жизни в больнице. И сейчас я наблюдаю за огоньками души двух маленьких бирюзововолосых детей. Они тоже являются двойняшками. У одного из них я чувствую и вижу такой светлый и красивый, а ещё довольно мощный огонь души, что мне даже кажется, как я чувствую исходящее от него тепло в своей палате. Но это лишь искусная иллюзия моего скучающего сознания. На таком расстоянии это не возможно. Я проверял, поэтому знаю. Сейчас же, мне хочется почувствовать реальное тепло. Но это невозможно… И я часами смотрю в потолок своей палаты, воображая, что чувствую тепло того красивого и завораживающего огня, который горит ровно и мягко, освещая свой сосуд изнутри и добавляя к его чертам характера ещё больше доброты и любви. Таких людей всего один на сотню. Когда-то я слышал, что даже их запах прекрасен. Вы можете подумать, что я сумасшедший. Но это не так. Хотя… Свихнуться в белых стенах этой больнички вполне себе легко. Часто я уплываю в сон, где вижу очень красивую и милую девушку. После этого сна у меня остаётся осадочек счастья. У этой девушки аккуратно уложенные золотистые волосы до плеч, в самих волосах прочно укрепился белый бант, а её лицо сияет искренней улыбкой, которая располагает к себе с самого первого взгляда. Она всегда выглядела как ангел, сошедший ко мне из божьей жалости. Она рассказывала что-нибудь интересное, немного играла со мной и утешала, если мне было плохо. К слову, то, что я «часто уплываю» — слишком сильно сказано, ведь такое случается раз в месяц от силы. А в последний раз с ней была маленькая девочка. Одна из тех бирюзововолосых детей. Она сильно злилась и ревновала. Эта девчонка младше меня всего на два года, а уже ведёт себя весьма воинственно для юной леди. На такое поведение я ответил улыбкой. К тому же, посещающая меня девушка, оказалась живой и настоящей, что безусловно радовало. Я тогда был очень счастливым и широко улыбался. Она почему-то очень обрадовалась моей улыбке. Потом я понял, почему она радовалась. Как оказалось, я практически не проявлял эмоций в прошлые разы её посещений, а только смотрел в потолок в какую-то точку и в целом, выглядел отрешённо. В этот же день я узнал, что она приходила в часы посещений, а я воспринимал это как сны. А я ведь просто спросил её, не является ли она иллюзией моего заскучавшего сознания или просто глюком моего свихнувшегося мозга. Она сначала посмотрела на меня своими большими удивлёнными глазами, а потом рассмеялась. Тихий и мелодичный смех, так похожий на перезвон колокольчиков, прозвучал в моей палате. Я тогда узнал её по смеху. Это была популярная певица Рин. Тем неожиданней было понять, что её дети рождены от популярного актёра, который уже ушёл со сцены. Его вроде звали Мико… или Мидо… Да без разницы. Меня тогда это слабо волновало. После их ухода, я окунулся в свою любимую и спасительную иллюзию тепла от того огня души, который нёс в себе сын Рин-сан. Я чувствовал уют, и хотя он был поддельным, я погружался в это всё сильнее и сильнее. Я ведь тоже хочу себе капельку счастья. И я знаю, что вечным оно не бывает… Когда же я выйду из этого белого ада? * POV end *