Я буду любить тебя даже после смерти

Химару 14 лет / Химару / На последнем задании я использовал одно очень энергозатратное заклинание, после чего благополучно провалялся в адской лечебнице с сильнейшим магическим истощением и жёстким откатом после того же заклинания. Откат наложился на истощение и мой демон заснул. Заснул внутри меня! Вот представьте, что часть вас внезапно исчезла и вы чувствуете какую-то пустоту в душе. И чем дольше он будет спать, тем хуже будет моё состояние. Тем больше будет пустота. Моего демона зовут Риаст, но я зову его просто Ри и я прекрасно представляю его эту надутую мордочку, которой он иногда обозначает свою обиду. На обычно спокойном демоне это выглядит очень комично. Вздыхаю. Я вспомнил от том, что Четвёртый Великий из Семи, который властен конкретно надо мною, так как я являюсь его прямым подчинённым после моей Госпожи и её генералов, возможно будет зол и за это исполнение задания мне конкретно влетит. И наказания его не только страшны, но и изобретательны. Порою от них хочется взвыть из-за стыда, а не боли. Его фантазия — тот ещё писец. После больницы я какое-то время провёл дома, к тому времени я уже познакомился с Ёру и несколько раз ходил к нему домой. Его мама, Рин-сан, сразу меня узнала и очень обрадовалась мне. А ещё обзавёлся тем, кто меня возненавидел — это была Хиёри. Походу, её бесило моё сближение с Ёру и она постоянно пыталась меня вытурить из квартиры, чтобы не маячил рядом с братом — причём она говорила это прямо, за что я её немного уважал. Я старался не обращать внимание на это и упорно приходил к моему солнышку со всякими вкусностями и безвредной для него едой (про это я долго выспрашивал у Рин, краснея от смущения). Я до сих про вспоминаю о том, как с ним познакомился… flashback Я шёл из продуктового магазина в сторону своего дома, благо жил я, как оказалось, совсем рядом с огоньком, чему был безумно рад (Мне не придётся искать оправдание тому, как я оказался в их дворе, ура!). И, проходя мимо, я увидел одиноко сидящего на качелях огонька. Я решил не сдерживать свои порывы и пошёл прямо к нему, чтобы познакомиться. Уже на расстоянии метров в пять от него, я почувствовал тепло. Но не только это заставило меня ускорить шаг — я так же боялся попасться его сестре. Я хотел успеть с ним познакомиться сегодня и не заметил под своими ногами камня. Довольно большого камня. В итоге, я споткнулся и грохнулся лицом вниз. Прямо на камни. Это было очень больно, ведь лицо моё было располосовано каким-то осколком в добавок к остальным царапинам. Я попытался встать и довольно быстро понял, откуда под ногами, а точнее под лицом, взялись осколки — какая-то дрянь разбила бутылку из-под пива. Я, наверно, представлял собой жалкое зрелище, да и некоторые продукты выпали из пакета. И тут я услышал звук шагов, приближающихся ко мне. Я поднял глаза и увидел того, к кому собственно и шёл. Ёру опустился рядом и начал помогать собирать продукты, после чего мы отошли в сторону и мило поболтали, найдя общую тему по книгам и фильмам. Уже вечером, когда за Ёру вышла сестра, мы начали прощаться. Именно в этот момент он вспомнил про мои царапины и раны, которые заживали довольно медленно, но всё же быстрее, чем у обычных людей. И если царапины просто саднили, то раны болели нещадно и кровоточили не переставая. А рассекло-то мне лицо очень сильно — на щеках, на лбу, да и не только лицо, мои руки так же были рассечены осколками из-за того, что я, пытаясь встать, хорошенько на них опирался. И раны мои надо было очищать, чтобы никакая инфекция не попала. Нет, мой организм вполне её перенесёт и плохо мне будет не долго, но не хочется такого замечательного события в моей жизни, если честно. Я хотел уже быстренько свалить, ведь от взгляда сестрички становилось не по себе. Складывалось такое ощущение, что она призывала меня уйти побыстрее и не мешать ей жить. Ёру же тем временем предлагал мне пройти к ним, чтобы промыть всё и перевязать. Я сначала долго упирался (слишком быстро соглашаться было нельзя), но через десять минут я повалил к ним в квартиру, а пакет с продуктами пытался нести Ёру, аргументируя это тем, что у меня все руки исцарапаны так, что я сам нести его точно не смогу. Пакет был мной отобран и терпеливо донесён до квартиры, где я сгрузил его на пол, чтобы вежливо познакомиться с мамой бирюзового чуда. Я был мгновенно узнан и утащен в ванную, чтобы пройти там адские пытки в виде мытья с мылом (Вот зачем меня заставили мыться целиком, а?), а потом обработку царапин и увечий всякими лекарственными средствами. После этого ужаса меня решили оставить на ночь (такое ощущение, что я говорю про бездомного кота, а не про себя…) и конечно, нашего с Хиёри мнения даже не спрашивали, хотя в этот момент я был полностью солидарен с её требованием о моём уходе к себе домой. Зато я сумел отвоевать себе место на диване, а не в одной кровати с Ёру. Моим аргументом стало то, что мы слишком мало знакомы для такой ночёвки. Да и само чудо смущалось этого и благодарно выдохнуло после моей реплики. Я так же узнал, что скоро ему будет двенадцать лет. И всё это благодаря ночному чаепитию с Рин-сан на кухне. Мы весело болтали и обсуждали тихого и милого Ёру, обсуждали разные сериалы, музыкальные группы, еду. Вообще, мы много чего обсуждали, а опомнились мы где-то в три утра и разошлись спать, вполне довольные беседой. В этой квартире, в соседней комнате с Ёру мне было безумно уютно и хорошо, в отличие от квартиры моей тёти, которая больше была похожа на бордель. Причём на дешёвый бордель. Но тогда я не хотел вспоминать о тёте, а в моих мыслях гулял вихрь бирюзового огня, сияющего так ярко, словно я был совсем рядом с ним — только протяни руку и сможешь коснуться этого тепла. И я протянул. И коснулся. Я сам не понимал, зачем я это делал, но чувствовал правильность происходящего. В соседней комнате скрипнула кровать — проснулся Ёру. Я же продолжал держать руку очень близко к его огню. Я так хотел его погладить, что не сдержался и сделал это. Испуганный писк отрезвил в один момент. Я решил больше ничего не делать и лёг спать. На удивление, заснул я легко. Утро встретило меня тишиной. Все ещё спали и я решил немного отблагодарить Рин и Ёру за медицинскую помощь, оказанную вчера. Я решил приготовить им завтрак в виде омлета с тостами и чаем. Также соорудил немного салата. В целом, за готовкой я провёл час — пока нарезал всё для омлета и поджарил, после залил нужной смесью и взялся за приготовление салата. Затем поджарил тосты и поставил чайник, заранее засыпав нужную чайную смесь в заварочный чайничек. Я с детства люблю готовить, а с ленивой тётей это стало необходимостью на пути к выживанию в её обществе — готовить она не то, что не любила — ненавидела и с радостью спихнула сию обязанность на меня. Мне-то нормально, тем более, что по понедельникам или четвергам я подмешиваю ей лёгкое снотворное, которое быстро растворяется в крови и действует очень медленно, что помогает мне не палиться. Сейчас же я просто готовлю, стараясь, чтобы получилось вкусно. Я так хочу сделать им что-то приятное. Я желаю, чтобы Ёру улыбался чаще. С такими мыслями я улыбнулся и продолжил готовку, совершенно не заметив стоящую в дверях Рин-сан. Заметил я её только тогда, когда в неё врезалась Хиёри и сзади послышалось «Чёрт!». Это меня рассмешило, а Хиёри надулась и ушла в ванную. Тем временем, я пригласил Рин-сан за стол и расставил тарелки, интуитивно понимая, чья тарелка и где сидят они обычно. Потом я поинтересовался самочувствием огонька и очень удивился, когда узнал о том, что ему не очень хорошо и у него температура. Я тогда попросил разрешения отнести ему завтрак в комнату и в присутствии Рин поставил тарелку на тумбочку рядом с кроватью. Потрогав его лоб и ужаснувшись его температуре, я побежал в аптеку и купил нужные лекарства — Лия-оне-сан учила меня, что делать при определённых болезнях. И мне сегодня повезло — что делать я точно знал и с радостью объяснил это Рин и Хиёри, после чего свалил домой примерно через два часа, убедившись, что Ёру становится лучше. На прощание я чмокнул его в лоб, якобы проверяя температуру, а на самом деле я передал ему немного жизненной энергии (Я просто не хочу его потерять! Где я ещё такое чудо найду?). Ну и оставил свой номер телефона Рин-сан для связи. End flashback С того дня мы начали общаться. Делали мы это не часто, но и не слишком мало. И я был счастлив даже такому общению, ведь мне оно само по себе дорого. Я следил за тем, чтобы Ёру ходил в парк и гулял за пределами площадки во дворе, приносил ему сладости и вкусности. А где-то неделю назад я попал в больницу. Мои замечательные обмороки вернулись ко мне, хотя раньше их гасил Ри. Но Ри сейчас со мной нет. И я снова остался совсем один среди этих белых стен на целый месяц или больше… Как же я хочу домой. И желательно не к себе, а к Ёру и Рин-сан. Они такие добрые и у них очень тепло в доме. А главное — чувствуется, что дом живой. У меня же… у меня дом больше похож на гостиничный номер — никаких личных вещей в комнате (все они спрятаны от тёти и её пьяных друзей, чтобы ничего не стырили), только кровать без постельного белья, дешёвый телевизор и тайник в полу, где я храню свой ноутбук и другую технику с зарядными устройствами. И немного еды быстрого приготовления с парой бутылок воды. С недавних пор мои деньги приходят на банковскую карточку, которая была оформлена для меня отцом. Это для того, чтобы Эллиан ничего не украла для своих тусовок. Да и комнату я постоянно закрываю на пять замков, три из которых уже начали шататься и их пора укреплять. И надо бы позвонить Ёру и сказать, что не приду. Что меня месяц или больше точно не будет. Вот Хиёри будет счастлива такой новости. Она, конечно, знает про моё состояние, но я лучше сам его предупрежу. Надо бы ему сладости передать… Может попросить Рин-сан? Я конечно не заразный, но вдруг она откажется? Ааааа… Мой мозг кипит от этих мыслей! Надо просто позвонить, а я тут фигню какую-то развёл! Всё! Звоню! И я позвонил …  — Слушаю…?  — Рин-сан, здравствуйте, это Химару. — я замялся, не зная как выразить свою мысль.  — Хима? Ну наконец-то ты мне позвонил! Я уже переживать начала, когда тебя целую неделю не было. Ты же обычно каждый день ходишь, а тут тебя нет и нет! — в её голосе действительно слышалось волнение, на что я улыбнулся. Кто-то волнуется… кто-то думает обо мне. Это ли не счастье?  — Эм… Я в больнице сейчас и хотел бы кое-что передать для Ёру… Можете подойти на этой  — неделе?  — Да, конечно. Передать трубку Ёру?  — Если можно… — Неужели я услышу голос моего милого мальчика? Ураа. От мыслей о подобном я замурчал. А в это время кто-то голосом Ёру пропищал приветствие.  — Привет, солнышко!  — Какое солнышко? С тобой всё в порядке?  — Со мной всё в порядке! Я просто в больнице…  — Где?!  — Ну…  — И сколько тебя не будет?  — Где-то месяц… Но в новый год я обязательно припрусь к вам! Даже если призраком — я улыбнулся, представив себе эту картину. Ага, сидят они, празднуют спокойно, а тут я. И прозрачненький такой … Прелесть просто. Думаю, после этого шампанское или вино полетит в окно точным прицелом. В это время, на другой стороне связи, кто-то тихо засмеялся. Ясно, картину эту представил не только я.  — Хорошо, тогда… Пока? И выздоравливай! — он отключился. Какая же он лапочка. Я скоро уже секту создам — буду завлекать народ, чтобы мы все вместе поклонялись его милоте. Какой же подарок ему подарить на новый год? Но точно надо принести мандарины, ведь они так ему нравятся. И пахнет он мандаринками — так бы и съел. Осталось подождать прихода Рин-сан, чтобы передать ей сладости для Ёру и для неё самой, ну и для Ёрика. Ёриком я называю Хиёри. Не, ну созвучно же… / Хиёру / Химару и сегодня мне позвонил. Я уже привык, что он ходит ко мне каждый день, из-за чего обычных звонков не катастрофически хватает. Обычно он приносит мне разные вкусности, помогает с учёбой, а если я болею, он меня лечит и сидит со мной до последнего, а так же … нежно обнимает. И всё это продолжается уже год. Я чувствую к нему бесконечное тепло и привязанность. Но что будет со мной, если он исчезнет из жизни нашей семьи? Не будет больше его смеха, его улыбок и безумно вкусной еды, которую он готовит, когда остаётся у нас на несколько дней. Не будет больше этих шуточных поцелуев, которые кружат голову. Не будет возмущённых воплей моей сестры, когда она видит эти поцелуи (, а ведь так забавно за ней такой наблюдать). На самом деле, мне даже знать не хочется, когда это прекратится. К нему в больницу меня не пускают, чтобы не заразился чем-нибудь. Остаётся надеяться, что он выздоровеет побыстрее. Как же хочется снова оказаться в его тёплых объятиях! И ведь подобные мысли приходится держать при себе, чтобы не наткнуться на стену непонимания в лице Хиёри. Там не просто стена — там титановая стена толщиной в три метра.  — Хима, мне так тебя не хватает! Выздоравливай поскорее… — мой еле слышный шёпот разносится по комнате. В следующую секунду меня словно что-то согрело изнутри, тепло проникло в каждую клеточку тела. От подобных ощущений меня сильно потянуло в сон. И спалось мне на этот раз хорошо. Как будто Химару был рядом. / Химару/ Вааа! Прошёл месяц и меня наконец-то выпустили из этого белого филиала ада. Как раз накануне нового года. Хорошо, что я ещё два месяца назад купил подарки для своих близких. Осталось лишь забрать их из банковской ячейки, куда я их положил, чтобы тётя не добралась. Вот прямо сейчас пойду и заберу, после чего побегу к своему дорогому Ёру-куну. Ммм… Моя прелесссть. Затискаю и заобнимаю! Забрать кучу свёртков с подарками оказалось легко, как и добраться до нужного дома, чтобы позвонить в домофон. Открыла мне дверь Рин, что означало моё тотальное везение — Хиёри бы просто повесила трубку и мне пришлось бы бесконечно звонить. А ещё она могла отключить домофон. В общем, повезло мне. Как только я зашёл в квартиру, на меня налетел бирюзовый ураганчик. Правда, его пришлось отстранить, потому что я был с улицы и от меня тянуло холодом. И только после того, как я переоделся и помыл руки, получилось затянуть его в свои объятия, передавая ему жизненную энергию. Что удивительно, отходить от меня он не пожелал и весь праздник сидел рядом. Я чистил мандаринки ему, а он мне и сестре. Рин-сан смотрела на нас и смеялась. Потом мы пошли запускать фейерверки. Горящие восторгом глаза моего Ёру я никогда не забуду. И пока Рин-сан с Хиёри запускали новые огни и что-то обсуждали, мне удалось заполучить один поцелуй от Ёру. Но он быстро замёрз и мы перебрались обратно в квартиру. Было уже очень поздно, поэтому нас отправили спать. Ёру же обхватил меня своими холодными руками и прижался поближе, полностью залезая под моё одеяло. Его холодный нос уткнулся мне в шею, заставив стаю мурашек пробежать по ней.  — Я скучал… — почти неслышно произнёс он. Я же застыл. — Не исчезай больше так надолго. — тихий всхлип и слёзы, стекающие по моей шее под футболку. Приходится обнять его только одной рукой, чтобы приподнять его голову другой.  — Я постараюсь. — нежно улыбаюсь ему и только ему. Теперь обнимаю его обеими руками, передавая тепло, как уже передавал как-то из больницы. На мгновение он вздрагивает, чтобы уже через секунду прижаться ещё сильнее, ведь ему постоянно холодно. Аккуратно сцеловываю с его щёк солёные слёзы, отчего те покрываются ярким румянцем. Нахожу своё отражение в его небесно-голубых глазах и нежно прикасаюсь своими губами к его. И всё это в полной тишине комнаты, лишь за окном воет метель. Хиёри осталась ночевать с матерью, чтобы той не было одиноко в семейный праздник. Мы с ним сейчас в полном одиночестве. Мои мысли прерывает сам Ёру, который первым потянулся за новым поцелуем. Я с удовольствием буду дарить их ему хоть всю ночь. Поэтому я провожу языком по его губам, после чего мягко целую его.  — Кажется, нам хватит. — хитро улыбаюсь. — Маленький ты ещё. Ёру дуется, но просто обнимает. И кажется, сделать меня ещё счастливее невозможно. *************** / Химару / апрель В последнее время мой Ёру впал в депрессию и ему ничто не помогает. Мне пришлось на неделю уехать на задание. Своего Ёру я предупредил, что это важно и очень нужно уехать. Со скрипом, но меня отпустили. Я старался писать ему каждую ночь, но сейчас в моей душе будто что-то оборвалось. Нет… Нет, нет, нет… Нет! Не хочу в это верить! Мой Ёру не мог умереть… Чувствую, как тьма поглощает меня. Вернувшийся Ри воет от невыносимой боли вместе со мной. Очнулся я уже на развалинах в центре города. С выжженной пустыней в сердце. В школе я больше не видел Хиёри. И в их квартире больше никого нет. Они переехали. Лишь по остаточным эманациям смерти я смог увидеть гибель моего возлюбленного. Моей идеальной пары. Таких людей от одного до трёх человек на мир, причем они могут рождаться в разное время. И я только что потерял самое дорогое для себя. Из-за депрессии он проткнул себя ножницами, впав в истерику и думая, что он, слабый из-за своей болезни, никому на самом деле не нужен. Глупый… О, Демиурги, как же мне больно. Мой возлюбленный совершил самоубийство в день своего рождения. В этот же день вместе с ним умерли все мои чувства. Счастливый конец, не правда ли?