Свет и Тень

      Когда остановились на привал, девушка как обычно приготовила ужин, но сама есть не стала, а поспешила поскорее прилечь, сказавшись уставшей. Сердце у Рыски снова бешено колотилось, и потому уснуть нечего было и пытаться. Лёжа на спине, она тупо смотрела в тёмное, затянутое тучами небо. Погода, словно стараясь сделать ей как можно хуже, испортилась: дул противный ветер с близкой реки, с востока доносились раскаты грома, то и дело стрелы молний прочерчивали небосвод. Надо было в веске заночевать… Впрочем, о возможной грозе путница совсем не думала: ненастье в собственной душе было куда страшнее. Когда Рыске показалось, что Альк уснул, она встала, не в силах больше улежать на месте, подкинула дров в костёр и уселась напротив, обхватив руками колени и положив на них голову. Отшельник просил ничего не рассказывать Альку. Она обещала сама себе ничего от Алька больше не скрывать…  — Ну и долго собираешься так сидеть? — услышала она его голос у себя за спиной и подскочила.  — Я думала, ты спишь… — пролепетала она, схватившись за сердце и обернувшись.  — А я думал, мы друг другу доверяем. — Альк помолчал. — Что тебе дед сказал? — напрямую спросил он. Рыска вздохнула. Пусть знает, решила она, и во всём призналась, испытав невероятное облегчение. Правду говорят: вдвоём беде противостоять легче. Выслушав её, Альк лишь отмахнулся.  — А я-то испугался! — сказал он просто. — У дедушки маразм. Не слушай его.  — Не может быть! — вполне уверенно возразила Рыска, — Нет у него никакого маразма, и ты это знаешь.  — Ну, хорошо, он за меня переживает. И книгу эту я тоже читал. Из неё же могу сделать вывод: пока ты жива, со мной ничего не будет.  — А вдруг?  — Ладно: за эти десять лет ничего же не было! С чего должно быть теперь? И потом: ничего подобного я не чувствую, а уж поверь, мне есть, с чем сравнить. — заверил он её. Где-то в глубине души Альк даже немного сожалел, что перед ним больше не наивная девчонка: такую успокоить было бы проще. Но сам же говорил: с умной надо и самому быть на высоте!  — Ох… я не знаю, Альк… Не знаю кого слушать, кому верить и где тут правда, — тихо проговорила она. К счастью, в её голосе было больше печали и растерянности, чем желания узнать что к чему. — Я просто не хочу опять выбирать между «плохо» и «очень плохо». Альк пожал плечами:  — Да тебе и не придётся, судя по всему. Тебе будет всё равно, если дед прав, — заметил он. — Но я всеми силами постараюсь этого не допустить, — пообещал Альк мрачно. — Ладно, хватит ломать голову! Ты ничего не добьёшься тем, что не выспишься. Ложись спать, завтра нужно будет ехать весь день, а то мы и так уже задержались. Рыска со вздохом прилегла рядом с Альком, но сна так и не было.  — Альк? — позвала она.  — Ты уляжешься уже или нет? — раздражённо спросил он, похоже, успев задремать.  — Теперь твоя очередь, — не обращая внимания на его ворчание, произнесла Рыска.  — По поводу чего? Она помолчала, а затем спросила не терпящим возражений тоном:  — Что произошло в Зайцеграде? Альк вздохнул, переворачиваясь на спину.  — Я тебе уже всё рассказал, — ответил он.  — Тогда почему злишься? — Рыска приподнялась на локте и посмотрела на него. — Говори, давай! — велела она. — И не забывай: я так же вижу тебя насквозь, как и ты меня. …Прошла лучина. Рассказ давно иссяк, а вот ветер, наоборот, усилился. Альк поведал Рыске о девушке, сумевшей парализовать его волю, утаив, впрочем, её обещание разобраться с ним позже. Рыска молча поднялась с лежака, подкинула дров в угасающий костёр, потом поднялась во весь рост, глядя куда-то вдаль, и застыла, скрестив руки на груди. Альк видел лишь чёрный силуэт на фоне изредка освещаемого молниями неба — стройную изящную фигурку с развевающимися на ветру волосами. Словно берёзка на краю обрыва во время урагана… Захотелось обнять её и согреть. Так и сделал: поднялся, подошёл к ней, прижал к себе. Одетая в одну только тонкую рубашку, она была вся холодная, словно из камня вырезанная. Лишь склонила голову ему на плечо, но с места не сдвинулась…  — Ну что ты? — тихо спросил белокосый. — Пойдём спать! Ты же замёрзла вся…  — Значит, всё хуже, чем я думала? — словно не услышав его, полуутвердительно произнесла Рыска. — Мало нам было разлуки, которую я еле пережила, войны, которая нависла над тсарствием, теперь ещё и это?!  — Рысь, путникам не положено паниковать, — напомнил Альк, чувствуя, что ещё щепка — и она расплачется.  — А мне надоело! — истерически выкрикнула она, вырываясь из его объятий. — Путникам не положено паниковать! Весчанке нельзя замуж за господина! Нельзя нормально объяснить, что произошло, из всего надо делать тайну! — крик потонул в раскате грома. — Ты знаешь, что это за девка, похожая на меня? — прорыдала Рыска.  — Не знаю.  — И не догадываешься?  — Пока нет…  — Это она! Тсарица-видунья! И эта сволочь Берек присягнул ей на верность. И ещё неизвестно сколько таких как он и его крысиный племянник бродят кругом, и никто их в лицо не знает! Никому, понимаешь, никому теперь нельзя верить, Альк!.. — сорвавшись с места, она побежала куда-то в рощу. Альк, оставшись один, вздохнул: именно такой реакции он и боялся. …Он не пошел её искать: присел у костра, задумчиво глядя в огонь. Он чувствовал, что ей нужно побыть одной. А раньше она такой не была. Раньше предпочитала плакать на чьём-то плече… Рыска вернулась через лучину, замёрзшая окончательно.  — Прости, пожалуйста, — упавшим голосом произнесла она, — что-то я…  — Да ладно, — Альк тут же поднялся, снял с себя кожух, который достал из сумки и надел, пока ждал, накинул ей на плечи. — Разве можно так делать? Заболеешь ведь… — он заставил её прилечь на лежак, укрыл, обнял. Она долго дрожала всем телом, вжимаясь в него, потом согрелась, слегка отстранилась, глубоко вздохнула.  — Я очень боюсь, что мы опять расстанемся, — произнесла Рыска без околичностей.  — Наверное, это то единственное, чего я по-настоящему боюсь… Альк хмыкнул.  — Ты считаешь, меня радует такая перспектива?  — Знаю, что нет…  — Тогда и не думай об этом.  — Не могу, — прошептала она. — Вдруг это будет уже навсегда!..  — Не будет, — уверенно произнёс Альк.  — Почему? — Рыска подняла голову.  — Сама посуди: как только в жизни случается беда, наши дороги пересекаются. И с самого начала так было. Тем более, мы ведь можем найти друг друга где угодно…  — Дело не в этом! — перебила Рыска, — Дело в том, что может произойти такое, что… и искать друг друга не захочется.  — Что ты имеешь в виду? — не понял Альк.  — Мало ли причин. Тем, более так уже бывало. Сама не знаю…  — Ну вот, раз не знаешь, так и не говори!  — Может, ты и прав, — вздохнула Рыска, снова прижимаясь к любимому. — Хочется в это верить…  — Нам с тобой не расстаться никогда, — произнёс Альк, так словно кто-то свыше подсказал ему это, — хотя бы по причине существования нашей связки. Мы ведь как две половины чего-то большого и важного.  — Как те невидимые чернила? — спросила Рыска, и перед глазами живо встал Зал Испытаний, а потом и тот замок…  — Да, пожалуй… Очень удачный пример, — согласился Альк. — Если состав подобран верно, если «свет» и «тень» друг другу подходят, открываются совсем другие горизонты, — он улыбнулся. — А потому, как бы там ни было, найдутся и обстоятельства, и возможности для встречи, и даже те, кто этой встрече поспособствует, — он посмотрел Рыске в глаза. — И в этот раз всё опять сложилось именно так, как я говорю… Ты кем себя считаешь? — он дотронулся пальцем до её носа.  — Ты о чём?  — Ну, «светом» или «тенью»? Она вздохнула.  — Я так думаю, в нашей связке это толком не определено, да и… Какая разница? Главное — всё прочитать, ничего не упустить…  — Не упустим. Я тебе обещаю, — заверил Альк, крепче обнимая Рыску.  — А как же эта девка? Как же то, что рассказал твой дед? Война — как же? — она всё ещё не могла успокоиться. Альк помолчал и произнёс:  — Всё сможем. Как тогда, с рекой… Ты, главное, верь мне. Не слушай никого. Ты сама уже убедилась, что к нам не относятся никакие правила, нас не касаются чужие дороги. Ведь убедилась?  — Ну да.  — Тогда верь, — серьёзно сказал он. Рыска помолчала, крепче прижимаясь к нему.  — Почему нам с тобой так тяжело-то? — спросила она с горечью. — Крошечная крупица счастья — и опять море бед. За что нам это?  — А ты не догадываешься? — усмехнулся Альк. — За всё надо платить, Рысь. И за огромные возможности нашей связки — тоже.  — Как будто мало платим, — пробормотала Рыска, вспомнив, как ей было плохо в последний раз. — Один только побочный эффект чего стоит… — произнесла она и прикусила язык. Но Альк всё услышал.  — Кстати, ты часто так делаешь? — буднично спросил он.  — Что — делаю?  — Ну… как на днях в общаге. Молоденьких мальчиков снимаешь.  — Примерно с той же частотой, что и ты, мой дорогой — девочек, — не удержавшись, съязвила Рыска, неожиданно для себя — совершенно спокойно. Не обязана она отчитываться!  — Серьёзно, — прикинув «частоту», заметил Альк. Его Рыскина выходка здорово задела, но крыть ему было нечем. — Придётся следить за тобой в оба, — сделал он вывод.  — Ты что, дурак, что ли? — разозлилась Рыска, — Неужели ты думаешь, что мне теперь кто-то, кроме тебя, нужен?  — Всякое бывает, — философски заметил Альк. — Может быть, тебе мало!  — Да чтоб у тебя язык отсох! — в сердцах бросила девушка, — Ну да, я не жила монашкой! Но я была одна! — едва ли не прокричала она. На небе снова грянул гром, и молния на миг осветила всё как днём.  — А муж? — в голосе Алька послышалась уже явная ревность.  — Так, всё! — Рыска поднялась, села на лежаке и хлопнула рукой по земле. — Я обещаю тебе, что с этой щепки и до самой своей смерти, как бы плохо и трудно мне ни было, включая все побочные эффекты, даже не посмотрю ни на какого другого мужчину, кроме тебя, даже если ты будешь от меня далеко, даже если я буду сомневаться в том, что ты жив, пока точно этого не узнаю, даже если сильно на тебя разозлюсь или много выпью — всё равно буду тебе верна! — на одном дыхании выпалила она.  — Ого! — восхитился Альк. — А перед ликом Хольги повторишь? Правда, про смерть там в последнюю очередь, но зацепило. Оригинально.  — Ты что, издеваешься? — возопила Рыска. — Тебе ещё и в молельне поклясться?  — Ну да. Так все делают.  — Ты о чём? — не поняла она.  — О том самом, — он забросил руки за голову, приняв как можно боле безразличный вид. — Ну так как, ты согласна?  — На что?  — Выйти за меня. Или на одно колено встать? Рыска, не найдя слов, хлопнула его по груди — довольно сильно, а потом улеглась рядом, повернувшись к нему спиной и подтянув колени к груди.  — Ну вот, что ты за человек? — слегка успокоившись, проговорила она. — Я сейчас радоваться должна, а мне убить тебя хочется. Такое событие опошлить!  — Зато и о глупостях думать перестала, — отметил Альк, уже смеясь. — Ну так что? Рыска поджала губы.  — После того, как это прозвучало в первый раз, я думала, меня уже не удивишь, но ты превзошёл самого себя! — признала она. — Ты хоть что-нибудь умеешь делать по-нормальному?  — Ну хорошо, — Альк развернул девушку к себе лицом, так легко, словно и не сопротивлялась она изо всех сил. — Я понимаю, что для тебя это важно, и потому больше не буду скабрезничать на эту тему. — он помолчал и совсем иначе продолжал: — Я прошу тебя стать моей женой и разделить со мной все тяготы уже известной тебе путничьей жизни, а если тебе надоест — осесть в замке, и уверяю тебя: одно твоё слово — и мы так и поступим. Я обещаю, что буду беречь тебя и защищать до тех пор, пока это в моих силах. Я клянусь, хотя для меня это будет тяжелее всего, что буду верным мужем, не смотря на то, что раньше за мной такого не водилось.  — Это можешь не обещать, всё равно не верю! — вставила Рыска.  — Как скажешь, — тут же согласился Альк. Прогрохотал гром, небо осветилось молнией, на землю упала первая капля.  — А ещё, — добавил Альк, — обещаю, что сделаю для тебя что угодно, абсолютно всё, что попросишь. Ну, теперь согласна? Рыска опустила счастливые глаза.  — Ну конечно! — прошептала она. Альк поцеловал её с невероятной нежностью, как никогда раньше. Гром грянул прямо над ними, снова сверкнула молния, а следом, через щепку хлынул ливень потрясающей силы.  — Засвидетельствовано, — подвела итог Рыска, поднимаясь.  — Да, только, по-моему, не Хольгой, — Альк тоже поднялся, откидывая за спину вмиг намокшие волосы. Чувствуя себя полными идиотами, они так и сидели на намокших одеялах. Путники! Простой дождь от себя отвести не могли!  — Так значит, что угодно для меня сделаешь? — Рыска слегка толкнула Алька в бок. — Я вон там ёлки видела, — она кивнула головой чуть назад, — пойди с них веток наломай, что ли… Навес сделаем, — спокойно и задумчиво, словно ливень не намочил уже насквозь и их, и всю поклажу, сказала она и рассмеялась. Альк, старательно хмурясь, поднялся на ноги, сделал два шага и тоже рассмеялся. А потом подхватил Рыску на руки, стал кружить, целовать, раздевать… Всё равно уже, мокрее не будет! Они снова были счастливы. А дождь… это всего лишь дождь.