Свет и Тень

      Альк проснулся от предчувствия беды, вскочил и, по выработанной годами привычке, тут же схватился за оружие.Однако, осмотревшись и хорошенько прислушавшись, ничего особенного он так и не увидел и не услышал, ни через щепку, ни через десять. В комнате было довольно темно, если не считать каких-то непонятных бледно-голубых светильников, по сути стеклянных сосудов с водой и помещёнными в них камнями какого-то особого вида, дающих не свет, а скорее, ориентир, но заметить злонамеренного чужака за такое время вполне уже можно было бы, да и дар подсказывал что опасность не здесь.       За окном ровно шумел дождь, и путник, поднявшись с кровати, осторожно выглянул на улицу, но увидел там лишь сплошную стену воды, да такую плотную, словно это был не дождь, а водопад, — да уж, а он бы никогда в жизни не подумал, что после такого жаркого, солнечного и безветренного дня может ни с того ни с сего начаться такой ливень. Вот что значит, другая земля и другой климат!       Выглянул он и в дворцовый коридор, но там тсарила полнейшая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием нескольких факелов в держателях на стенах. Однако, ничего особенного или странного не наблюдалось, да к тому же, скорее всего, была глубокая ночь.       В общем, если не считать жуткого потока воды, извергавшегося с небес, вокруг была тишь да гладь.       Но дар его никогда раньше не подводил! Альк как обычно к нему прислушался и очень скоро сумел понять, что где-то совсем рядом творится что-то очень нехорошее, страшное, его напрямую не касающееся, но ставящее всё посольство под угрозу.       Путник быстро оделся, обвесился мечами и лишь тогда позвонил в колокольчик. Заспанный Салим явился через десять щепок, на ходу оправляя рубашку.       — Слушаю, господин, — с поклоном произнёс он.       — Проводи меня в покои иргема, — без какого-либо предисловия велел ему Альк.       — Сейчас очень поздно, господин посол, Светлейший изволит почивать, — мягко возразил парень.       — Делай, что говорю! — рявкнул путник, — иначе мы все очень скоро пожалеем! Салим, вначале как-то испуганно оглядев путника и неуверенно произнёс:       — Хорошо… следуйте за мной.       — Оружие какое-нибудь возьми, — бросил ему Альк.       — Зачем? — Увидишь. И быстро, давай!       Парень, не споря более, на пару щепок вернулся к себе и вышел уже с мечом. Не смотря на невысокий рост и мирную должность, оружие он держал как положено и, видимо, не по наслышке знал, что с ним делают, что Алька порадовало.       Они запетляли по бесконечным дворцовым коридорам и лестницам: Салим впереди, Альк за ним.       — Что происходит, господин посол? — не останавливаясь, решился спросить переводчик.       — Есть угроза Светлейшему, — нехотя, коротко ответил Альк.       — Откуда Вы знаете?       — Я путник.       — Кто? — удивился Салим, не понявший сразу значения слова.       — Предсказатель, — постарался объяснить Альк.       Видимо, тоже ознакомленный с устройством жизни Савринтарского тсарствия, в частности, слышавший о путниках, переводчик додумал слова посла по дороге и задал следующий вопрос:       — А где же ваша крыса?       — По дороге сдохла, — соврал Альк. Не время было вникать в тонкости. — Но я и так могу. Тихо теперь! — велел он.       — Подождите! — неожиданно проявил бдительность парень. — Докажите! — остановившись и обернувшись, он поднял меч.       — Что доказать?       — Ну, то, что Вы путник, что видите всех насквозь и всё про всех знаете.       — Ты что, с ума сошёл? — взвился посол. — Пока ты тут меня подозреваешь, иргему, возможно, грозит смерть!       — А вдруг Вы и есть тот, кто ему угрожает? — резонно заметил Салим, без страха глядя в глаза путника. — Я же Вас вижу в первый раз в жизни!       Выругавшись, Альк признал правоту переводчика.       — Хорошо! — раздражённо рявкнул он. — Рыжая служанка, та, что приносила мне обед… Она сегодня ночевала у тебя, ведь верно?       — Вы могли это видеть, — ни капли не смутившись, возразил парень, перехватывая меч поудобнее.       — Ладно, спроси меня сам, — пожал плечами Альк.       Салим кивнул.       — Какое серьёзное событие произошло в моей жизни на прошлой неделе? — спросил он.       Посол думал лишь щепку: всё тут было очевидно.       — Умер кто-то из твоих родных, — нахмурившись, ответил он, — девять к одному — твоя мать.       В карих глазах Салима на миг мелькнула вполне интернациональная скорбь. Парень нахмурился, тут же круто развернулся и, бросив через плечо лишь:       — Извините. Следуйте за мной, — порысил дальше по коридору.А потом, ещё через четверть лучины пути из-за угла послышался звон металла.       — Стой! — тихо скомандовал Альк, и парень, мгновенно остановившись, прижался к стене. Обойдя его, Альк осторожно посмотрел за угол — и увидел битву у дверей опочивальни иргема…       Кто есть кто, путник разобрался сразу: воины иргема сверкали доспехами, одетыми, казалось, на голое тело, и среди них были женщины, вернее, девушки возраста Марины, с такими же, как у неё косичками. Их противники сначала показались путнику знакомыми, а потом он сообразил: это всё от того, что воины одеты как северяне, неуместные здесь, но привычные для его глаз!       Альк всё понял, да и дар подтверждал подозрения. Удивляться было некогда, и он спросил переводчика:       — Посольство ждали с севера?       — Да, с острова Пелигос, господин, — кивнул тот.       — Поздравляю, дождались.       — И… что?       — Ничего хорошего. Делегация большая была?       — Человек пятьдесят, как я слышал… Да что происходит-то?       — А сам не видишь? — раздражённо спросил Альк. — Это вся дворцовая стража? — спросил он, кивнув в сторону битвы.       — В этом крыле — да.       — Быстро поднимай тревогу! — велел путник. — И любого чужака во дворце — нещадно убивай. Слуг моих ты видел, закрой их где-нибудь, скажи им, что я так велел. А больше никого чужого здесь быть не должно. — объяснил он, в душе радуясь, что оставил всю свою свиту на корабле, и путаницы теперь не будет. — Сделаешь, что я сказал?       — Да, господин, — снова без страха ответил Салим.       — Тогда удачи, — бросил Альк, выхватывая мечи.       Как сказать по-иргемаджински, что не являешься врагом иргема, посол помнил, —вернее, выучил в первую очередь.