неправильная любовь

С того вечера, Энджел и Аластор ни разу не пересеклись. Паучок окончательно погрузился в свои мысли и игнорировал каждого, кто желал с ним поговорить или все таки выяснить, что же с ним? А он и сам не понимал. Вроде как...любит, а с другой стороны хочет забросить все прошлое и начать жизнь заново, как и планировал. Все же налаживалось, покуда не явился Демон и снова вырвал частичку его сердца. Да, кажется, все таки снова полюбил. Хотя, можно сказать, что даже не переставал испытывать эти странные чувства. Помнит, как мутными от слез глазами смотрел на ночное небо, через окно в своей комнате. Помнит, как впервые закурил, от эмоций ломая в своей руке зажигалку. Как тогда жгла рука, скорее от осколков, которые впились в ладонь. Помнит, как шептал в предсмертной агонии имя Аластора, а потом смог спокойно уснуть. Вечным сном. Он не хочет вспоминать свои первые недели в Аду, да и сам не помнит их толком. Единственное, что его вело, это мысль о Демоне. Как глупо, Энджел, он же разбил тебе сердце! Убил в тебе все живое, заставил упасть ещё глубже. Он ужасен, но этим он прекрасен. – Как мне разлюбить тебя, Ал?... Энджел не выходил из своей комнаты уже 5 день. Не ел, не пил, только курил и иногда спал. А так всё это время он пролежал на кровати, ворочаясь каждую минуту, а иногда не двигался по часам. Мысли полностью заполонили его мозг, не давая "очнуться". И он ничего не мог с этим поделать. Увы... – Энджел Даст, довольно заставлять всех волноваться и выйди наконец в мир,– за дверью послышался голос с помехами, и он казался таким..грубым? – Пускай не переживают. Я в норме,– тихо и "на отъебись" ответил паук, продолжая сидеть на краю кровати, смотря в окно. Последовала тишина, но звук радио помех толком не пропал. Щёлкнул замок и в комнату спокойно вошла статная фигура Демона. Дальше замок вновь громко щёлкнул. – Чертов эгоист,– прорычал Аластор, на что Эндж удивлённо перевел на него взгляд, развернувшись. – Прости..что?– слегка нахмурившись, паучок продолжал сверлить глазами Демона, пока тот стоял на месте, мимикой лица ни капли не намекая на привычную улыбку. Лицо было хмурым, без эмоций, но с каплей злости, ладони плотно сжаты в замок за спиной. – Ангелок, ты хотя бы понимаешь, как за тебя переживают эти девчонки? Дьявол, та даже Хаску нудно без твоих извращённых шуток! А достают они все меня: "Посмотри, как там Эндж", "Ты видел Энджела?", "Случайно не знаешь, что с ним?"– подходил к уже стоящему парню, вокруг сгущались странные черные тени, что до жути пугало паучка. – Извини, что приношу тебе одни проблемы, Аластор. Энджел отвел взгляд, стараясь только не смотреть в глаза этого Демона. – Я всегда приношу одни проблемы. Я так устал от того, что все меня ненавидят, я просто игрушка для всех. Ненужная разукрашенная кукла,– продолжил Даст, дрожащим голосом изливая в этот диалог все свои мысли.– Извини, что вообще появился в твоей жизни. Я не должен был этого делать. Я не должен был оставаться тогда у тебя и вообще приходить на этот праздник. Я не должен был целовать тебя. Я не должен был... – Энджел. Паук перевел взгляд на Демона, моментально заливаясь слезами. Тот стоял на коленях прямо перед Дастом, а позже взял его ладонь в обе свои. – Энджел. Ангелок. Это я должен просить прощения. Я не хотел, чтобы все так вышло. Я растерялся, дал негативу полностью овладеть мной. Ты всегда был лучшим человеком в моей жизни, я так не хотел делать тебе больно,– смотря в заплаканные глаза паучка, Аластор сжимал его ладонь, поглаживая большими пальцами. – Ал-ластор... Шепчет. Страшно и невозможно говорить что-то ещё, он просто дал слабину и такую сильную. Демон встал с колен и аккуратно приобнял дрожащую фигурку, прижимая к себе. Такого трепета он точно не ожидал от того, кто находится в Аду и заработал себе довольно неплохой авторитет. Энджел уткнулся носом в плечо Демона, всхлипывая немного тише. Он так устал. – Я убил их всех. – Ч-что? – Я убил всех, кто когда-либо делал тебе больно, Ангелок. Аластора невозможно разлюбить и Энджел это прекрасно понимал. Этот демон ужасен. Ужасен для здешних существ, но он – всё для Энджела.