Трудности обучения (рабочее название)

      В купе «Хогвартс-экспресса» ехали молча. Гермиона была поглощена новым учебником по Защите от Тёмных Искусств, купленным на днях в Косом Переулке, Гарри сидел, уткнувшись в «Ежедневный пророк», на первой полосе которого Кингсли Шэклболт пожимал руку какому-то улыбающемуся азиату. Джинни сверлила взглядом то подругу, то своего молодого человека, но, наконец, она возмущенно скрестила руки на груди и с негодованием озвучила:       - Вообще-то вы могли бы мне всё рассказать!       Для неё, как и для Артура с Молли, был абсолютной неожиданностью внезапный отказ Рона ехать на вокзал. Она до последнего момента думала, что все эти разговоры про бизнес оставались всего лишь разговорами и что её брат никогда не оставит Гермиону после всего того, через что они вместе прошли. И уж совершенно не подозревала Джинни о том, что за несколько дней до начала сентября у Рона с Гермионой состоялся не самый лёгкий разговор, после которого пара расставила свои приоритеты и приняла решение расстаться.       - Ты моя подруга! – почти воскликнула Джинни. – А ты, Гарри, как ты мог?       - Я тут вообще ни при чём, - нахмурился парень, не отрываясь от газеты, - это их дела, я люблю их обоих и совершенно не хочу перетягивать канат на чью-либо сторону.       - Ну, хватит! - не выдержала Гермиона, громко захлопнув книгу. - Я знаю, что ты желаешь только добра, Джинни, но я правда не в состоянии сейчас обсуждать эту тему. Я ничего не хотела от тебя скрывать, но так вышло, и мне совершенно не хотелось делать наши с Роном проблемы достоянием всей Норы. Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя и дорожу нашей дружбой, но, пожалуйста, попытайся меня понять.       Джинни поджала губы, но взгляд её смягчился.       - Прости, - выдавила она. – Я действительно за тебя переживаю.       Предательские слёзы наворачивались на глаза Гермионы, и потому она перевела взгляд, будто бы с интересом разглядывая пейзажи за окном. Вся эта история с Роном глубоко ранила её сердце, но ещё горше было понимать, что теперь она лишилась и единственного дома, которым после войны стала для девушки Нора, а после окончания обучения ей предстоит в одиночку обустраивать свою жизнь.       Невесёлые мысли прервал звук открывающейся двери.       - Привет, - поздоровался со всеми Эрни Макмиллан, их светловолосый приятель из Хаффлпаффа. Вид у него был слегка помятый. - Вы не видели Джастина с Ханной? Я чуть не опоздал на поезд, поэтому не успел отыскать их в толпе.       - Давно не виделись, Эрни, - улыбнулся Гарри. – Если честно, мы и сами-то, как всегда, поспели в последний момент, а купе нам любезно уступили третьекурсники из Райвенкло. В этом году, пожалуй, учеников чересчур много, так что не удивительно, что ты их не можешь найти. Может быть, присоединишься к нам?       - Почему нет, - легко согласился парень, быстро закинув на полку свой чемодан, после чего присел рядом с Гермионой. – Эти двое, наверное, устроились где-нибудь со своими бесконечными объятьями. Они мне всё лето писали друг про друга, представляете? Я так устал от всех этих нежных подробностей. О, кстати, а почему вас трое? Где Рон?       Гермиона возвела очи горе, брови Джинни нервно задвигались, а Гарри нервно сглотнул, виновато улыбнулся и неуверенно ответил:       - Знаешь, это долгая история…       - Ты лучше скажи, - быстро вставила Джинни, - известно ли что-нибудь о новом преподавателе Защиты от Тёмных Искусств? Снова какая-то тайна, покрытая мраком, но количество учебников не обещает ничего хорошего.       - Я слышал, что Министерство должно прислать Дерика Фостера, довольно опытного аврора, который всё лето занимался поисками притаившихся последователей Сами-Знаете-Кого.       - А мистер Уизли говорил, что мистер Фостер назначен на операцию по выявлению беглых оборотней, которые залегли на дно после битвы за Хогвартс, - прокомментировала Гермиона. Она была рада перевести тему разговора и даже не поморщилась, раскрывая информацию, добытую Джорджем не совсем честным путём с помощью удлинителей ушей.       После самых невероятных предположений относительно личности нового профессора Защиты от Тёмных Искусств купе посетила продавщица сладостей, и друзья по старой доброй традиции основательно закупились тыквенным печеньем и шоколадными лягушками.       До Хогвартса добрались без происшествий.

***

      При виде с детства знакомых стен замка на этот раз Гермиона подумала, что теперь она как никогда понимает Гарри, который из года в год не хотел отсюда уезжать. Учебный год ещё не успел начаться, а мысли о том, что в следующем году придётся расстаться со Школой Магии и Волшебства, создавали внутри звенящую и давящую пустоту. Взяв себя в руки, молодая волшебница последовала за друзьями, и очень скоро они оказались в восстановленном Большом зале, чей заколдованный потолок был усыпан бесчисленным количеством мерцающих звёзд.       - Я читала, что защитных заклятий после восстановления наложили в десять раз больше, чем было здесь до войны, - услышала Гермиона третьекурсницу с Гриффиндора, которая внезапно напомнила ей саму себя несколько лет назад.       - Ещё бы, самые богатые в стране волшебники наперебой отправляли свои золотые галлеоны на восстановление замка, - отозвалась собеседница начитанной девочки.       За столом для преподавателей не было ни одного незнакомого волшебника, и Гермиона нахмурилась, обнаружив, что за одним прибором пока никто не сидел. Девушке вспомнился четвёртый курс обучения, когда во время пира в честь начала учебного года в школе появился лже-Грозный Глаз Грюм, и схожесть происходящего заставила её поёжиться в нехорошем предчувствии.       - Добро пожаловать в Хогвартс! - раздался голос профессора Макгонагалл. – Прежде чем первокурсников распределят по факультетам и все мы приступим к изысканным угощениям, хотелось бы сделать несколько объявлений. Благодаря поддержке Министерства магии и многих частных лиц наша Школа Чародейства и Волшебства вновь открыла свои двери для юных волшебников, желающих изучать магическую науку. – Зал взорвался аплодисментами, и директор школы взмахом руки призвала к тишине. – Война позади, и мне очень жаль, что многих из вас она коснулась, но министерством и попечительским советом было принято решение разработать специальные программы обучения на этот год для всех тех учеников, чьё обучение проходило в столь тёмные времена. Также в связи с тем, что борьба с последователями Тёмного Лорда ещё не прекращена, была усилена программа по Защите от Тёмных Искусств и усложнены экзамены пятого и седьмого курсов.       По залу прокатился негромкий ропот.       - Кроме того, - продолжила Миневра, слегка поморщившись, - хочу представить вам нового преподавателя, который в этом году любезно согласился вести Защиту от Тёмных искусств и возглавить факультет Слизерин, Люциуса Малфоя.       Рядом с директором школы будто бы из ниоткуда возник безупречно одетый в зелёное с серебром платиновый блондин с пронзительным взглядом и гордым величественным профилем.       В зале на несколько секунд наступила полная тишина. Все знали, что человек, представший перед ними, ещё несколько месяцев назад был Пожирателем Смерти, но после войны за раскаяние и содействие его ждала амнистия. Мистер Малфой не остановился на этом. Большую часть своего имущества он вложил в восстановление Хогвартса, Министерства и Косого переулка, а затем совместно с аврорами участвовал в многочисленных операциях по захвату последователей Тёмного Лорда, не щадя себя в сражениях, вследствие чего прославился в волшебном сообществе как человек, делом искупающий свою вину.       Гермиона почувствовала на себе обеспокоенный взгляд Гарри. Как бы он ни относился к Люциусу Малфою ещё несколько месяцев назад, после этого они не раз сталкивались с этим человеком на заседаниях Визенгамота во время слушаний по многочисленным делам Упивающихся. Гарри со всей широтой своей души смог простить оступившегося аристократа, но он знал, что Гермиону долго не покидали кошмары, в которых Беллатриса Лейстрейндж снова и снова бросала в неё «круцио» в огромном зале Малфой-мэнора.       Профессор Макгонагалл закончила свою речь напоминанием основных школьных правил, после чего, наконец, распределяющая шляпа была надета на голову каждого первокурсника, чтобы вынести свой суровый вердикт. Гермиона на всё это уже не обращала никакого внимания, изо всех сил стараясь держать лицо и не показывать всего того ужаса, что вдруг вернулся к ней, когда увидела нового преподавателя.