i'll give you a choice

***

      Этот день был начат и завершён настоящим кошмаром, обрушившимся на обоих парней огромным оползнем, с каждым своим часом унося все дальше в пучину ужаса и страха. Они оба были подвергнуты сильной боли,  разрывающие не только мышечные ткани, но и струны души. Инк впервые чувствовал вину. Совесть съедала его по кусочкам, поглощая, и думать о чем-то другом, кроме груза ответственности, теперь покоившегося на его плечах, было просто невозможно.       А Эррор, только-только принявший Инка и его жизнь во дворце, разочаровался во всем. Абсолютно во всем. Особенно в Инке.       И он плакал. Плакал, пока лопатку раздирало огнём, в неё словно вонзили клинок, а обжигающие и ужасно колючие боли бежали по всей спине. Просто плакал,  от боли, заставляющей сжиматься и трястись, стягивающей кожу, от чувств, от горькой обиды и непонимания. Его собственные убеждения и выводы сломались одним лишь проступком. Инку тоже было тяжело. С самого первого дня он видел в Эрроре нечто особенное. Он был магнитом. Манил к себе, все ближе и ближе, заставлял хотеть подобраться, схватить и... Целью правителя было лишь подарить этому юноше тепло от воспоминаний, которые связаны с Чернильным. Но все эти старания смял и растоптал король Пятого Острова со своей тупой сестрой.       В тот день Инк получил письмо. Только кинув взгляд можно было понять, что было оно очень важным, по-королевски оформленным: бумага мягкая и свежая, не успевшая пожелтеть от времени, с внушающей восковой печатью. А гравировка-то особенная. И от её особенности кидало в дрожь. Король никогда не любил такую важность, которой придерживается каждый правитель. Ненавидел читать такие письма и разбираться с бедами других людей. Инк дрожащими пальцами развернул конверт, очень быстро пробежался гетерохромными глазами по тексту. Ужаснулся. Официальное заявление о предстоящей свадьбе с сестрой короля Пятого острова. С Эррором. С его Эррором! В письме было указано, что этого мальчика заберут сегодня вечером, через какие-то жалкие  четыре часа, для подготовки к торжество. А ещё в конверт было вложено, словно для  издевки, маленькое приглашение на имя Инка. Оставалось мало времени. Слишком мало! Инк устало зарывался тонкими пальцами в свои волосы, стискивает пряди, едва ли не выл от безысходности и злости, распирающей его. Словно по закону жанра все оборвалось именно в тот момент, когда у них с Глюком все начало налаживаться. Онр отправлялись на конную прогулку, раз за разом сбегая из дворца совсем на заре. Могли лежать на постели весь день, говоря о чем-то смешном, совершенно неважном и ненужном, перебирая все свои воспоминания, делились откровениями, позволяя проникнуть в душу, услышать все, что терзало собеседника. И именно тогда Чернильный понял, что нашел свою любовь. Первую, искреннюю и, возможно, взаимную. Его сердце трепетало стоило только вспомнить об этом скромном юноше. И что же он мог сделать? По праву Эрр не принадлежит ни ему, ни острову, ни кому-либо на острове. Заставить его выйти за себя? Нет. Для этого нужна длительная подготовка. И даже если не устраивать роскошный банкет с гостями нужно будет просить благословение у братьев мулата, а чтобы добраться до них нужно было потратить минимум часа три. У того правителя есть свой козырь в рукаве. Только и думает о том, чтобы сделать свой род еще более важнее. Представить только, какая-то сестренка важного человека выйдет замуж за парня из рода Глитч. Это же сенсация! Эррор, так или иначе, свободный человек, к тому же он являлся младшим из Глитч, а самых младших всегда женили на каких-то девицах. Инк не знал что делать. Ушел в раздумья, перерыл все, что знал и нашел. Что-то слишком сокровенное и ужасное, тот самый дедовский метод, который поможет ему привязать парня к себе. Да, клеймение. Казалось, конечно, слишком жестоко. И по его телу пробежался табун мурашек, а сердце началось биться медленнее, отсчитывая каждую секунду. Уже который раз его пробрал ужас, стоило художнику только представить, как будет страдать этот мальчишка. Другого выбора и правда не было. Так что был отдан приказ слугам подготовить подвале к этому процессу. Он решил не говорить Эррору об этом, ведь, мало ли, будет сопротивляться . И, как бы тяжело им обоим не было, король искренне надеялся, что у них обоих будет все хорошо.