Друг

- Что это за шрам у тебя на правом боку? - Это я лёгкое порвал. - Ахахах, что? Как можно порвать лёгкое? - У меня был сильный кашель, а потом я понял, что что-то пошло не так. Пошёл в больницу, а оно уже было порвано. - Забавно. -сделала я глупый вывод. - Только ты мог порвать лёгкое! Я продолжила хохотать, целуя его шрамик.

спустя несколько недель

Скриппи входил в меня сбоку, пробуждая очередную дрожь по всему телу. Я обернулась, а он не переставая медленно входил в меня снова и снова. Я поймала себя на мысли, что мне дико не хватает его глаз. Теперь же они мне казались самыми красивыми на свете. Это была словно игра, кто первый отвернётся. Я смотрела на него, а по моим щекам начали стекать слёзы. - Тебе больно? С мягким стоном я выдала - Нет. -наслаждаясь каждой минутой. Он смотрит в мои мокрые глаза и не останавливается. Мне не больно, меня нахуй на части рвёт от понимания того, что блять этот друг мне ничего не должен, ровным счётом как и я ему, а значит он может исчезнуть в любую грёбанную минуту.

новые стркочки

Я забываю как дышать глядя на тебя Глядя на тебя, забываю, но не перестать Несколько последующих недель я то и дело, что посылала его нахуй. Нахуй и нахуй. Нахуй и нахуй. Потому, что эта игра в друзья, зашла слишком далеко. Тем временем, настала пора больниц. (Снятие пластины с левой ключицы) Анализы. Кровь. Кардиограмма. Всё казалось таким страшным, а он как на зло всегда был рядом, всегда на связи со своей тупой поддержкой, которая привязывала меня к нему всё больше и больше. Очередное нахуй. - Нет! Сначала ты ляжешь в больницу! Я буду приходить и ухаживать за тобой! Я буду рядом, даже если ты не хочешь! И только когда тебя выпишут, тогда то я и пойду нахуй.

14 февраля. День операции.

- Я не хочу местный наркоз. Я хочу общий. Но доктора во всю меня отговаривали. Ссылаясь то на минус 10 лет моей жизни, то на то, что трубкой расцарапают мне горло. Ахуенно. Около меня столпились санитары. - Все будет хорошо. -говорили они. - Больно не будет. -обещали мне сволочи. 3 прокола иглой во круг ключицы отдавали током по всей руке, а мне нужно было быстро выкрикивать в какой СУКА палец идёт ток. Операция шла всего пол часа. Зашивают. - Мне как-то тяжело дышать. - Так должно быть. -опять же сказали они.

палата

Telegram 👉🏽 Скриппи - Привет, всё хорошо, я в палате. Местный наркоз отходит, а вокруг всё мутнее и мутнее. Голова идёт кругом, голоса нет. - Позовите пожалуйста медсестру. - прохрипела я женщине с соседней койки. Медсестра не спеша подошла ко мне со стетоскопом. - Трудно дышать. -прохрипела я еле-еле. Та послушав меня, выпучила глаза созвав врачей. - В РЕАНИМАЦИЮ! Чего блять?! Естественно мне стало страшно. Меня только что резали и что-то, блять, пошло не так! Меня поместили на каталку сняв с меня всю одежду. Телефон отобрали и срочно реанимировали. - Анастезиолог задел вам левое лёгкое, когда делал один из проколов. Сейчас ваше лёгкое заполняется жидкостью. Мы сделаем вам надрез в области рёбер и поставим дренаж. СПАСИБО БЛЯТЬ ЗА МЕСТНЫЙ НАРКОЗ. Я ещё отходила от него и они решили не обезболивать меня. При надрезе, я чувствовала боль в полной мере, но жидкость в лёгком не давала мне издавать криков. Между рёбер начали протискивать трубку, которая никак не хотела пролезать. Её начали пришивать к коже. Даже не хочу описывать, какая это адская боль. Теперь, при каждом движении я чувствовала как трубка трогала моё лёгкое изнутри. К правой руке подсоединили аппарат давления, который мерил мне его ровно каждые 10 минут. Все мои мысли были о том, как же хочется чтобы Скриппи был здесь, а я ему не могу даже написать, что со мной что-то не так. Дышала я маленькими вдохами и выдохами, всё время задыхаясь. Он мне нужен. Как же он мне нужен.