В руках врага

Особняк Сальваторе.        Деймон лежал на кровати, в своей комнате, он тяжело дышал, его тело пронзала жуткая боль. Периодически у него возникали галлюцинации и бред, перед глазами все плыло. — Елена... — тихим хрипловатым голосом произнес вампир, а потом закашлял кровью, услышав шаги в глубине дома. — Нет. На много лучше, я, — ехидно прозвучал мужской голос, который тот, несомненно, узнал. Собрав остатки силы, Сальваторе чуть приподнялся на кровати, прищурившись, он пытался сфокусировать свое расплывчатое зрение, увидел довольно ухмыляющееся лицо Никлауса Майклсона, а потом и все очертание его фигуры. — Пришел посмотреть, как я умираю? Добей меня, и покончим с этим побыстрее, — новый приступ боли скрутил тело молодого вампира и он рухнул на кровать, корчась в судорогах. Ник стоял у кровати и смотрел на старшего Сальваторе, как тот корчится в муках от укуса оборотня. Он бы с легкостью дал умереть этому наглому вампиру, что бесил своим нахальным поведением. Но было в нем, что-то такое, что цепляло Майклсона, поэтому он не убил его раньше, и не даст ему умереть сейчас, пока сам не разберется, что же так притягивает его в этом наглом молодом вампире. — Ну же покончи со мной, — тяжело дыша, ослабевший вампир просил убить его, смотря прямо в лицо Ника, когда тот уселся на кровать рядом с ним. На лице первородного вампира появляется кошачья ухмылка, карие глаза поблескивают, когда он смотрит, в лицо Деймона, в чьих голубых глазах, постепенно угасает жизнь. Неожиданно для Сальваторе Майклсон прокусывает свое запястье, и прикладывает его к ослабевшим губам вампира. — Пей и живи, — снисходительным тоном произносит Ник, проводя рукой по черным влажным от испарины волосам. Деймон выпускает острые белоснежные клыки и вонзает в предложенное запястье, делает два хороших глотка. Убрав запястье, Ник, большим пальцем проводит по губам Сальваторе, вытирает остатки крови и исчезает, также внезапно, как и появился.