Подпольный Магистр Наруто.

      При поступлении не было никаких особых испытаний или ещё чего-то такого, всё решалось просто: Через связи, средства и конечно же, данные карточки медицинского освидетельствования, которая имела информацию о поступившем, его резерве чакры и примерном потенциале её роста, здоровье и тому подобном. В S класс не попадёт тот, кто не имеет определённых качеств для этого. А именно резерва, особого генома и потенциала разума.       Как по мне, то поступившие в этот класс за большие деньги абитуриенты, которые являются шиноби в первом или втором поколении, быстро вылетят, так как у них мало чакры, много спеси и тому подобного.       А деревне плевать, она заработала и допустила в класс, а то, что ребёнок не вытянул программы обучения, это уже не её проблема. Именно поэтому в нашем классе было довольно много народа. Пятьдесят четыре ученика. Половина из которых отсеются в другие классы в течение года, максимум. И останутся именно что только те, кто имеют связи, чакру и старание в учёбе. В принципе именно те, кто и зачислен сюда изначальным списком, который составляется ещё в декабре месяце. Именно тогда я проходил медкомиссию на поступление.       И да, меня засунули в тот же класс. По прямому указу Хокаге, который наверняка считает, что я не менее умён, чем отец.       Вот только в его голову не приходила мысль о том, что я мог пойти в маму? Та тоже была гением, но только в своём направлении. А именно фуиндзюцу. В остальном она была ещё той ленивой попкой в шортиках. Красиво, но не показывает уровня Ай-кью.       А потому я сейчас сидел на самой дальней парте от учителя, у окна и смотрел в него на синее небо и проплывающие мимо облака. На парте уже лежала тетрадь и ручка для письма.       Класс был сделан довольно занимательно.       Большое помещение с зелёным потолком, поделённом на квадраты дощечками того же цвета. Серые стены с элементами деревянного декора и плакаты. Плакаты с символом Конохи, плакаты с техникой безопасности, правил перевязки ран, ушибов, переломов, трещин и тому подобное. Даже был плакат, где поэтапно показывались правильные техники метания подходящего для этого оружия, а именно сенбоны, сюрикены, кунаи.       К месту, где читает лекции учитель, спускаются широкие лестницы, на которых стоят парты и стулья. Три ряда по шесть столов, на каждый стол по двое учеников. Ещё столы поставили уже вдоль стены, у входа и даже близко к учителю. Но думаю, это ненадолго.       Я же занял самый дальний стол. Меня с него неплохо видно, но поставив книжку перед собой на ребро, можно делать и многое другое. Учителем вход в класс хорошо просматривался, а значит опоздавший получит замечание. И войти в класс незаметно не получится, так как учителем является не кто-то вроде обычного человека, а целый чуунин.       И назначаются они сюда далеко не просто так.       Учителем может стать только шиноби уровня чуунин, у которого нет команды по разным причинам, он имеет немалое количество выполненных миссий и двадцать пять или более лет. И добровольно подавший на это прошение о переводе в тыл.       Этих чуунинов проверяют разными способами, даже с помощью клана Яманака, так как доступ к детям, можно сказать главному стратегическому запасу деревни, абы кто не имеет.       Вскоре после приятной мелодии звонка, которую я узнал из отрывка памяти одного анимешника (именно такой звонок имеют японские школы), вошли двое чуунинов, одного из которых я сразу узнал - это именно он был целью Лесного Учихи. И, как вижу по ауре, кому-то прилетит в глаз, когда мы останемся наедине.       Выйдя к своему месту, а именно трибуне лекции, шиноби в бандане и с приличным горизонтальным шрамом на лице, прокашлялся.       Клановые и даже сироты тут же вежливо замолчали и стали смотреть на них, но вот те, кто был из богатых семей и с купленным сюда местом, даже внимания на тех не обратили. Что было странно, так как родители должны были им объяснить, насколько важно хорошо себя вести в присутствии учителей.       Шрамированный, увидев такое отношение, что-то тихо сказал беловолосому, и тот с улыбкой кивнул, чтобы через мгновение на продолжающих шуметь детей обрушилась слабая, но внушающая волна Яки. Часть детей от такого уронили головы на парты, потеряв сознание, кто-то явно намочил штаны, а кто-то заорал как резанный. Но наткнувшись на серьёзный взгляд учителей, стали что-то там говорить о своих отцах или матерях, дядях и тому подобное. На что беловолосый ответил просто. — Не нравится? — Напуганные дети кивнули. — Тогда или ведите себя подобающе перед старшими по возрасту, званию, опыту, или проваливайте обратно к своим мамам, папам и остальным родственникам. Вы. Меня. Поняли?       Ещё одна лёгкая волна Яки и дети закивали как болванчики. А человек пять покинуло кабинет, гордо задрав подбородок. Шрамированный проводил их взглядом и вычеркнул из списка. Ушедшим нет пути обратно. Увы и ах, в шиноби не берут слабаков и неженок. Такова реальность.       Отправив остальных в туалет при спортивном зале, имеющим душ, учителя посмотрели на оставшихся и начали знакомиться. — Здравствуйте. — Сказал учитель со шрамом в половину лица. — Меня зовут Умино Ирука и я ваш классный руководитель, а также учитель письменных предметов. — Здравствуйте, ученики. — Улыбнулся довольно добро беловолосый. — Меня зовут Мизуки. Без фамилии. Я учитель по физическим предметам и тренер по выживанию. Веду такие уроки как тайдзюцу, букидзюцу, владение оружием, физкультура, введение в мир шиноби. Надеюсь на ваше старание.       Ученики что-то вяло ему ответили.       А потом беловолосый ушёл, кинув на меня взгляд, нарвавшийся на мой ответный и прищуренный. Тот незаметным движением показал, что всё в порядке и он проверил историю этого парня, прежде чем заменять его.       А потом вышел в двери и исчез в шуншине.       Далее уроков не было, была простая вступительная лекция о шиноби и том, как те важны для деревни.       Даже записывать ничего не пришлось, так как в речах была одна только пропаганда для детей.       И дождавшись звонка, схватил свою сумку с давно убранными тетрадью и ручкой, и рванул на выход.       Долгие поиски местной библиотеки в запутанных коридорах академии принесли мне успех. Я её нашёл и провалился, так как допуск к ней мы будем иметь только со второго года обучения и далеко не ко всему. Что обидно, так как дети из кланов не только имеют свою библиотеку, но и уже открыто тренируются с использованием чакры. А мне, без нужных знаний и повода, это делать нельзя. Прям аж зубы сводит от такой ситуации, так как хочется уже заняться исследованиями, пополнением знаний, в которых у меня белые пятна. А меня не допускают. Придётся всё же изменить планы и наведаться к главному в селении Старику. Может он чем поможет? Мужик-то оказался неплохой, просто заваленный работой выше крыши. И теневые клоны тут не сильно помогут, так как если их будет больше двух, то уже пожилое тело нашего каге может и не выдержать такую нагрузку на мозг.       А потому с новым планом шёл по дорожке парка в сторону дома, чтобы закинуть туда сумку с тетрадями, но тут у меня на пути оказались трое мальчишек. И по первому взгляду, даже до недалёкого дойдёт, что они тут не мимо проходили. — Здоров, Де…       Но договорить ему не дал я, незаметно наложивший на него сильное несварение желудка. Обозначенный желудок издал нечто похожее на рёв, и говоривший парень побледнел и рванул в ближайшие кусты. Его подельники странно на того посмотрели и повернулись, чтобы продолжить мою поимку, вот только на том месте меня уже не было, я воспользовался тем, что они отвернулись, и ушёл в кусты, припустив на максимальной скорости в сторону дома, где и оказался, прибежав к себе за считанные минуты.       Дыхание сбилось, так как бежал без чакры и про себя проклинал то, что не могу пока показать хоть что-то. Это начинало бесить, если честно, а потому, мои планы подверглись тотальной переработке. Я буду для всех казаться идиотом, но идиотом, которого лучше не трогать. Хе.       Кивнув себе головой, оставил сумку дома и отправился в сторону резиденции Хокаге, чтобы поговорить со Стариком, однако оказался развёрнутым секретарём, которая сообщила, что Хокаге уже несколько дней занят расследованием произошедшего в День Ушедших. И сейчас никого не принимает, если это не касается напрямую того дела.       А потому пришлось уйти.       Но вспомнив обидчиков, отправился на полигон, где я показал свой, выданный при распределении в класс, жетон учащегося и меня пропустили на территорию начальных полигонов, которые используют такие как я, ученики академии.       Найдя не занятый полигон, занялся собой. А именно бегом, отжиманием и всем таким, перед этим разогрев тело. А закончив с силовыми тренировками, немного передохнул, магией нивелировав их отрицательное влияние на тело, и взялся за брошюру, которую нашёл, кстати, в ящиках. Там были первые уроки и движения тайдзюцу.       И когда движения закончились, стал задумчивым и начал пытаться эти движения связать, дополнить. И не заметил, как запустил своё подсознание и дополнительные потоки сознания, которые с огромной скоростью стали прорабатывать все полученные данные движений и продумывать дополнительные.       А ещё через час по полигону танцевал в движениях боя с тенью закрывший глаза мальчишка, застывающий на некоторое время, а потом, словно пробуя разные движения и подобрав подходящее, начинал странный танец заново.       Сидящие же на деревьях и следящие за парнем АНБУ удивлённо смотрели в брошюру, которая была у парня, они быстро раздобыли аналог. И там были тренировки и первые ката Ученического Тайдзюцу. Всего пять ката. — Этот парень гений. — Почесал тёмные волосы на затылке один из следящих. — Причём, невероятный. — Это да. Имея на руках только начало, он начал продумывать новые и эффективные, сходящиеся с движениями, изученными из брошюры. Он можно сказать, сейчас создаёт заново тайдзюцу Листа. Оно конечно так себе, но сейчас, смотря на движения этого парня, задумался. А правильно ли вообще его изучал? — Я тоже. — Глухо ответил второй. — Но откуда у него такие знания? И такая скорость обучения… потрясает воображение. Даже Учиха с пробуждёнными глазами, делая эти движения, не смог бы повторить некоторые столь идеально. — Пишем отчёт. — Вздохнул один из АНБУ. — И подробный. — Согласился второй.