Я буду рядом, даже если ты мафиози

      Каждый день она приходила вечером к постройке, где видела своего знакомого и вместе с ним продолжала поиски террориста. Иногда ребята забывали о том, ради чего встретились, поэтому бывало, они просто сидели вдвоем и говорили на отвлечённые темы. Всякая встреча становилась каким-то загадочным и долгожданным событием. Постепенно Хасэгава узнавала Акутагаву все больше и больше. Теперь он не казался ей вампиром или подозрительной личностью. В этом человеке было перемешано очень много качеств, как хороших, так и плохих. Рюноскэ мог быть совершенно спокойным и хладнокровным в любой ситуации, но в очень редких случаях ему удавалось проявлять другие эмоции. Например, радость и веселье. Трудно поверить, но это так. И девушка все чаще задумывалась над тем, что могла приложить к этому руку. Каждое утро, полдень и послеобеденное время становились мучительными для Таты. Сама того не замечая, она жаждала новой встречи с Акутагавой. Ей наскучили обыденные разговоры с одноклассницами, бессмысленные споры с родителями и глупые встречи с прочими знакомыми. Всё настолько сильно приелось и опротивело, что девушка начала отстраняться ото всех. Каждую свободную минуту думала о Рюноскэ, придумывала различные способы побега и новые отговорки. И как только удавалось освободиться от дел, вырваться из дома, она бежала… Бежала, чтобы вновь увидеть эти холодные, проницательные серые глаза, как затянутое густыми тучами небо. Бежала, чтобы ещё раз застать еле заметную, но такую приятную улыбку на его бледном лице. Бежала, чтобы чувствовать запах дорогого парфюма, ощущать холодные прикосновения тонких пальцев… Проводя время с Акутагавой, Хасэгава не раз замечала то, что её отношение к нему начало постепенно меняться. Если раньше глупые поддразнивания парня могли заставить смеяться и даже злиться, то сейчас они смущали и заставляли утопать в яркой краске. А голос, полный уверенности и твердости, долго отзывался эхом в сознании девушки. Все эти непонятные чувства только усугубляли жизнь школьницы. Она никак не могла понять, что происходит… Долго не хотела верить и принимать даже после того, как осознание все же пришло. Старшеклассница лелеяла в глубине души наивную детскую мечту, что согревала сердце. Ей хотелось научиться любить.

***

      Сидя на полу и держа в руках горячую кружку с кофе, Хасэгава украдкой поглядывала на парня в чёрном плаще. Сегодня он был не таким, как всегда. В его взгляде читалось волнение, а на лице еле заметная тревога. Рюноскэ постоянно скрывал свои настоящие чувства, стараясь вести себя так, будто всё в порядке. Поначалу Тата ничего не замечала, но вот со временем… Она увидела, что даже этот, казалось бы, безэмоциональный человек способен на проявление таких непривычных для него действий. Нервно перебирая какие-то бумаги, он делал глубокий вдох, а затем тяжелый выдох, временами покашливая в кулак. Пальцы правой руки то и дело сжимали уголок листа, а иногда выгибали в другую сторону и приглаживали. Продолжая наблюдать за Акутагавой, школьница испытывала внутреннее волнение. Что-то как будто подсказывало ей подойти и начать разговор, но тут же неведомое чувство сковывало всё тело, заставляя оставаться на месте. Долго думая, что делать, она начала вспоминать все события за время, проведённое в компании с Рюноскэ. И, наконец, хорошенько всё обдумав, решила больше не медлить. Она постарается оказать нужную помощь и поддержит своего товарища. Допив кофе, девушка поставила кружку на стол и встала. Казалось, что её компаньон даже не обратил внимания на посторонние движения. Его глаза все ещё пробегали по строчкам странных бумаг. Решительно подойдя к парню, старшеклассница положила руку ему на плечо, отчего тот дёрнулся и резко поднялся. Услышав вопрос о самочувствии и делах, Акутагава лишь махнул рукой и одарил Хасэгаву совершенно спокойным и холодным взглядом. — Какая-то ты странная в последнее время. Если не можешь продолжать поиски, то просто скажи. — Дело не в поисках или нехватке времени. Тут другая причина. — Какая же? Мне необходимо знать. — с заметной важностью и пафосом в голосе произнёс молодой человек. И снова это повторяется… Как будто бы насмехаясь, он даже не подозревает о том, что сам является причиной странного состояния Таты. Его двойственное поведение заставляло обычную старшеклассницу биться о стену, дабы найти ответ на свой вопрос. Сначала этот дьявол дразнит её, обнимает, гладит по голове и мило улыбается, а потом ведёт себя так, будто ничего и не происходило. Если раньше всё это никак не воспринималось, то сейчас оставляло огромный отпечаток. Каждый раз Хасэгава говорила сама себе больше не поддаваться на глупые насмешки, не позволять так с собой обращаться. Но как только его руки касались её плеч, а тихий шёпот эхом раздавался внутри, становилось всё тяжелее и тяжелее отталкивать того, кто так сильно нравился и заставлял сердце учащённо биться. Вот только Рюноскэ, по всей видимости, даже не догадывался о том, какую боль причиняет девушке своими поступками. Невольно обнадёживая школьницу, он часто одаривал её безразличным взглядом. — Это не важно. — коротко отозвалась она и отвернулась. — Твои глаза не умеют врать, поэтому предательски выдают ложь. Так что говори прямо. Всё тело пробрала мелкая дрожь. Девушка смутилась, не зная, стоит ли идти у него на поводу и выдать всё, или оставить так, как есть. Ведь если Тата поделится своими чувствами, то ничего особо плохого произойти не должно. Хотя тут точно определить нельзя. Акутагава непредсказуемый человек. Невозможно угадать его действия, определить истинные мотивы. Всё покрыто тайной. И есть большая вероятность того, что парень просто посмеется над девчонкой. Можно очень долго и муторно предполагать, делать расчеты и искать конечный результат. Но самым проверенным вариантом, естественно, был риск. Либо всё, либо ничего. Как говорится, не проверишь, не узнаешь. — Так в чём дело? — с ноткой волнения спросил парень. — Акутагава… — губы Таты задрожали, а ноги стали ватными. Стараясь сохранять спокойствие, она сжала руки в кулаки и, все же набравшись смелости, посмотрела в серые глаза. — Вы мне нравитесь. Каждый раз, когда вижу вас, моё сердце поначалу словно замирает, но потом начинает биться с такой силой, что становится не по себе. А когда мы разговариваем, ваш голос долго отзывается эхом. И даже если у меня нет возможности видеться с вами, это эхо не даёт ни минуты покоя, заставляя ощущать ваше присутствие. А помните нашу первую встречу? Я тогда была жутко расстроена, и вы это заметили. Никто не замечал и не спрашивал, каково мне. Но вам удалось… И тот платок… Я до сих пор его бережно храню! — достав из кармана белоснежный квадратик ткани, показала парню, смущённо улыбнувшись. — И если вспомнить тот день, когда вы толкнули меня на землю, дабы спасти от несущегося автомобиля… И когда прижали к стене… Мне было жутко стыдно и даже страшно, но в глубине души — почему-то немного приятно. И каждый раз эти поддразнивания… — сильно засмущавшись, замялась и не смогла продолжить. — Я не тот человек, который смог бы тебе подойти. Ты ещё найдёшь себе достойного парня и будешь по-настоящему счастлива. Сейчас это лишь иллюзия. Тебе хочется кого-то любить и быть любимой. Хочется испытать новые чувства и эмоции… — Нет! — выкрикнула девушка и решительно приблизилась к Акутагаве. — Если это и иллюзия… То я рада. Мне она нравится. Возможно, вы считаете, что мы не подходим друг другу по возрасту. Или имеются другие причины. Но даже так… Мне хватает того, что вы рядом. Мне хватает одной вашей улыбки, одного вашего взгляда и слова! О большем и мечтать не смею. Не ожидая подобных слов, Рюноскэ немного смутился. На самом деле он давно догадывался о том, что нравится школьнице. Ему казалось, будто ей не хватит смелости признаться. Но если бы даже и хватило то, по расчетам, не настолько быстро. Постояв какое-то время в раздумьях, парень крепко обнял девушку. Она давно начала ему нравиться. Её искренность, прямолинейность и дерзость привлекали. Вроде бы простая, но загадочная. В ней было что-то такое, что нельзя описать обычными словами. А нежность и забота, которую Тата проявляла, не могли не затронуть ледяное сердце Акутагавы. Каждый раз, когда у него что-то случалось на работе или в жизни, эта девчонка всё замечала и старалась как-то подбодрить, помочь. Как бы он не отмахивался, на неё ничего бы не подействовало. Ошеломлённая и счастливая, Хасэгава не могла и пальцем пошевелить. Просто замерев, смотрела в одну точку, чувствуя, как её крепко обнимает тот, от кого меньше всего ожидала действий. В голове беспорядочно кружились мысли, сменяя друг друга на ходу. Нерешительность и страх быть обманутой заставляли нервничать. К горлу подкатил ком. Она же так мечтала, так хотела прижаться к нему и никогда не отпускать. А когда это свершилось, не поверила собственным глазам. Грешным делом подумала на новые поддразнивания, отчего потихоньку стала выбираться из цепких объятий парня: «Акутагава-сан, пожалуйста, не шутите так…» В ответ следовало лишь недовольное хмыканье и краткое: «Зови по имени». Продолжая выскальзывать, Тата почувствовала, что делать это ей становится труднее. Смирившись, наконец успокоилась и пристально посмотрела в глаза возлюбленного. Нет ничего более постыдного, чем признание и нахождение в ложных объятиях. Таких мимолётных, но долгожданных. — Аку… — замявшись, она отвела взгляд в сторону и смущённо что-то пробормотала, но после набрала в грудь побольше воздуха и продолжила, — Рюноскэ-сан, прошу вас, перестаньте меня дразнить. — Тата, успокойся. Я не дразню тебя. А если бы и дразнил, то выглядело бы это более… Ладно, забудь. Сейчас не об этом. Просто мне не хотелось бы, чтобы ты страдала. У тебя недостаточно знаний обо мне и моих занятиях. Поверь, если бы тебе удалось о них как-то узнать, то мы бы больше не были знакомыми. — Тогда расскажите! Расскажите мне! Обещаю, что не предам! — перебив собеседника, быстро проговорила Хасэгава. — Я работаю на Портовую мафию. Возможно, знаешь такую. Так что не думаю, что тебе было бы безопасно продолжать со мной встречаться. Всё-таки в мафиозника влюбилась, — ехидно произнёс Акутагава. Отпустив старшеклассницу, парень отошёл в сторону и сунул руки в карманы чёрного плаща. Волна кашля захлестнула Рюноскэ, он спешно закрыл лицо рукой и сделал ещё пару шагов в сторону. Немного погодя выпрямился и решительно сказал Хасэгаве о том, что их совместная деятельность прекращена. Заметив её потрясение и некую обиду, постарался сохранить спокойствие. Если они продолжат общение, то ничего хорошего из этого точно не выйдет. Родители девочки могут обо всём прознать и рассказать правоохранительным органам. А «портовому псу» не хотелось вновь попадать в неприятности. Достаточно жертв на счету. В помещении воцарилась тишина. И только через пару минут послышались всхлипы. Она плакала… Ей было больно и грустно. И он это понимал, но сделать ничего не мог. Продолжая общение, школьница подвергалась большей угрозе даже не со стороны самого Рюноскэ, а со стороны мафии. Там уже прознали о том, что парень собирался покинуть порт. А как многие догадываются, предателей никто и никогда не прощает. Так, если всплывет информация о том, что Тата связана с Акутагавой… На всей жизни и семье старшеклассницы можно смело будет ставить крест. Особенно опасна Ичиё. Она не упустит шанса отомстить появившейся сопернице. Продолжая непоколебимо стоять на месте, парень услышал приближающиеся шаги, а после почувствовал прикосновения… Оглянуться не успел, как уже был в объятиях Хасэгавы. Прижимая его к себе, девушка плакала. Как ни старалась остановиться, успокоиться, ничего не получалось. Слёзы лились сами по себе. Она просила о том, чтобы хоть изредка можно было посещать их место. Чтобы хоть иногда, всего минуту или пару секунд можно было поглядеть на него и уйти… Не в силах больше противиться себе, Рюноскэ повернулся лицом к Тате. Проведя рукой по её щекам, смахнул слёзы и искренне улыбнулся. Успокаивая, обнял в ответ и погладил по голове, тихо нашёптывая извинения. — Рюноскэ-сан, я не брошу вас! Не брошу, слышите! — Тише, тише… Можно просто Рюноскэ и на «ты». — Я буду рядом, даже если ты мафиози. Она сказала это, и во взгляде её читалась решимость и твердость. Он сразу понял, что сказанные слова не пустой звук. В них был смысл, который не пропадёт даже спустя десятки лет. Потому что глаза не умеют лгать…