Я буду рядом, даже если ты мафиози

      И без того серое небо заволокло облаками, а затем заморосил дождь. Где-то вдалеке пророкотал гром, а густое небесное полотно криво разрезала огромная и яркая молния. Приглушённые завывания раздавались со всех сторон, будто какое-то несчастное существо жаловалось на свою судьбу самой природе, а та в свою очередь разносила мольбы о помощи по всей округе. Совершенно беспощадный и пронизывающий ветер обдувал две фигуры, стоящие на перекрёстке у обломков разрушенного здания. На месте деревьев остались только среднего размера ветки и пеньки. Асфальт был также разломан. Видимо, никто не собирался приводить в порядок данный участок. Всюду валялись огромные куски стен, кирпичи, камни, даже дверь мирно лежала на мятой траве. В некоторых местах, где раньше были окна, зияли дыры и осколки стекла. Такой убогий пейзаж не то чтобы заставлял прикрывать рот рукой от ужаса, скорее наводил грусть и сочувствие, заставляя прохожих каждый раз снимать шапки или приносить цветы к обломкам. И совсем непонятно, почему люди клали растения и прочее к остаткам кафе, когда было отведено специальное место для захоронения трупов, чтобы родственники и неравнодушные люди могли придти и выразить свою скорбь. Тата невольно вздрогнула и тут же вспомнила пережитые события. Стало невыносимо холодно и страшно, появилось внутренне беспокойство, разъедающее всё её существо. Вдруг на плечо легла бледная рука, а уже через секунду Хасэгава была заключена в тёплые объятия. Немного постояв так, всё же отстранилась и ещё раз окинула взглядом местность. Она помнила те дни, когда произошёл взрыв, когда её вызывали правоохранительные органы, когда пришлось лицезреть весь тот ужас, который редко кто переживает из ровесников, да и вообще из детей и подростков. Подойдя поближе, девушка перешагнула через желтую ленту, ограждающую место происшествия. В этот день ребятам повезло. На улицах не было ни души, так что беспокоиться о каких-то проблемах с полицией не стоило. Подходя к развалинам, Тата стала приглядываться. Она помнила, как всё выглядело в первые дни. И смотря на то, что сейчас находилось перед глазами, можно было с полной уверенностью сказать, что ничего почти не изменилось. Казалось, будто даже потолочные плиты никто не сдвигал. Единственным отличием было, пожалуй, то, что в некоторых местах все ещё были остатки крови, куски одежды и прочие вещи. И тут Тата заострила своё внимание на одном предмете. Между поваленными стенами, прикрытая грудой мелких камней и небольших веток, виднелась ручка, какие делают для портфелей или чемоданов. Махнув Акутагаве рукой, девушка подошла ещё ближе и присела на корточки. Не успела поднести руки к маленькой каменной горке, как услышала крик парня. Повернувшись к нему, немного наклонилась и подалась вперёд и почувствовала, что что-то с невероятной скоростью и силой зацепило несколько прядей каштановых волос. Быстро припав к земле и буквально вжавшись в неё, Хасэгава закрыла глаза и сжала руки в кулаки. «И что же на этот раз?» — подумала она. Вдруг послышались чьи-то голоса, а затем из-за деревьев стали выходить какие-то люди в черных одеждах. Но они были не одни. Медленно переходя дорогу, странноватая на вид девушка с золотыми волосами перезаряжала пистолет и наводила его на школьницу. Блондинка не внушала никакого доверия. В голове перемешались все мысли, а слов не находилось, чтобы попробовать заговорить. Зачем нужно стрелять в невинного человека, да и к тому же — среди белого дня? Какой идиот станет устраивать перестрелки посреди улиц в то время, когда любой из возможных мимо проходящих людей может позвонить в полицию и все испортить. Вопросов становилось всё больше и больше, а ответов не было. Карие глаза незнакомки стали ещё темнее, а губы, казалось, превратились в тонкую нить. Эти презрение, надменность и злость на лице ничем не скрывались, наоборот, проявлялись все отчетливее. От сильного дуновения ветра чёрный пиджак распахнулся, отчего не заправленная белоснежная рубашка всколыхнулась. Тата присмотрелась и увидела: под верхней одеждой скрывалось холодное оружие. И тут ей уже по-настоящему стало не по себе. Стоявший всё это время в стороне Акутагава вмиг переменился в лице. Вместо былого спокойствия пришла ненависть. Парню хотелось выхватить оружие и начать стрелять, но он понимал, что если поступит так, ему живым не уйти. Стараясь сохранять здравый смысл и умиротворение, он медленным шагом направился к девушкам. Руки в карманах то и дело сжимались в кулаки, впиваясь ногтями в плоть до покраснения и оставляя небольшие царапины. Не чувствуя боли, Рюноскэ подошел к подчинённой и стал сверлить её холодным взглядом. — Г-господин Акутагава, что вы здесь делаете? — испуганно поинтересовалась девушка. — Хигучи, кажется, я уже предупреждал тебя… — Да, но… Понимаете, эта шваль… Договорить Ичиё не смогла, получив хорошую пощёчину от своего начальника. Быстро закрыв лицо рукой, девушка уставилась на парня, а потом на Тату. Она не понимала, за что получила оплеуху. Ей лишь хотелось быть рядом с ним, отгородить от прочего мусора и избавить от мелких проблем. И за всё это вместо вознаграждения прилетает пощёчина… Довольно несправедливо. Тем временем Рюноскэ подошёл к Хасэгаве и поднял её. Заметив, что девочка скрывает волнение и страх, тяжело выдохнул, затем попросил не встревать в разговор и не делать резких движений. Загородив собой Тату, парень вновь закашлялся, а уже через пару секунд вел тираду, в ответ на которую не последовал даже кивок со стороны подчинённой. Сообразив, что тратит время попусту, он схватил Хигучи за горло и сильно сжал, заставив девушку задыхаться. Пристально смотря в карие глаза, медленно и тихо, почти шёпотом, произнёс: — Ещё раз её тронешь — убью. После этих слов Акутагава с силой толкнул Ичиё и напоследок пнул ногой. Остальным мафиози сказал, чтобы они возвращались обратно и больше его не тревожили. Закончив дело с коллегами, подошёл к Тате. Обняв её, погладил по голове и начал успокаивать. Он понимал, что через секунду-другую либо она расплачется, либо произойдёт что-то похуже. Поэтому не мог оставить без поддержки. Слишком много на неё навалилось за столь короткий промежуток времени.

***

      Перед толпой мафиози по кругу ходила Хигучи. Нарезая уже сотый круг и стискивая зубы, что-то злобно причитая, она то и дело сжимала руки в кулаки за спиной. Резко остановившись, девушка подошла к невысокому парню, самому незаметному среди остальных. Лицо его не имело никаких отличительных черт. Увидев такого на улице, можно было бы уже через пару секунд забыть его. Внешний вид тоже никак не выделялся. Аккуратно заправленная белая рубашка, черные штаны, пиджак и туфли. Все самое обычное и непримечательное — идеальный вариант для слежки за кем-либо. Схватив в порыве ярости подчинённого за воротник, Ичиё стала сверлить его ненавистным взглядом. Все стояли и молчали, ожидая, что на этот раз выкинет их глупый и весьма импульсивный руководитель. Отпустив парня, девушка отвернулась и тяжело выдохнула. Стараясь успокоиться, она старалась забыть о наказе Акутагавы, внушала себе, что это лишь ошибка, временное помутнение разума её любимого. Представляя всевозможные варианты развития событий в свою пользу, Хигучи все же взяла себя под контроль и, отбросив столь приятные и чарующие мечты, вернулась в реальность. Такую холодную, противную и болезненную… — Слушайте сюда, с этого дня вы должны следить за той девкой, которая нагло обвела вокруг пальца нашего Акутагаву! — выкрикнула девушка. — Но Акутагава же приказал нам, а в особенности вам, не приближаться к ней, — произнёс один мафиози. Недовольно цыкнув и закатив глаза, Хигучи сложила руки на груди и пристально посмотрела на подчинённых. Она прекрасно понимала, что все эти люди могут в любую секунду развернуться и уйти, ведь начальника признавали только в лице Рюноскэ. Но даже так надежда не покидала её, а лишь разгоралась всё сильнее и сильнее, заставляя не сдаваться, а идти вперёд к намеченной цели. — Господин Акутагава не стал бы обращать внимания на такую моль. Он никого не щадит и всегда остаётся хладнокровным и непоколебимым! Зачем ему отворачиваться от всех нас ради какой-то школьницы? Ребёнка! Подумайте сами! Это же полный абсурд! Именно по этой причине наш дорогой начальник нуждается в помощи своих подчинённых. И мы просто обязаны ему помочь! — продолжая навязывать мафиози своё мнение, Ичиё успешно исполняла первую часть своего плана. Не выдержав, некоторые парни все же соглашались и начинали поддерживать точку зрения своего недоруководителя. В конечном счёте не осталось тех, кто изначально был против затеи. После долгих переговоров были назначены три человека, которые должны следить за Хасэгавой.

***

На протяжении вот уже двух недель за Татой длилась слежка. Её провожали от дома до самой школы, а потом вновь от школы до дома. Если старшеклассница выходила на встречу с друзьями, то, конечно же, не оставалась без присмотра. За ней по пятам ходили трое здоровых и даже страшных на первый взгляд мафиози. Тщательно скрываясь, они по маленьким кусочкам собирали информацию о девчонке. Её увлечения, отношения с родственниками, друзьями, учителями, количество времени, проведённое в интернете или на улице. Всё, абсолютно всё учитывалось и записывалось, заставляя тем самым кипеть от злости Ичиё. Она до сих пор не понимала, что нашёл её излюбленный начальник в Хасэгаве. Чем она могла оказаться лучше? Маленькая девочка, вообразившая себя взрослой и мечтающая поскорее выскочить замуж за какого-нибудь богатенького папика или другого, не менее крутого парня. И, видимо, в попытке осуществить свою наивную мечту она наткнулась на драгоценного Акутагаву. Всё это настолько сильно раздражало Хигучи, что ей было крайне трудно держать себя под контролем. Не в силах больше испытывать это унижение и позор, осознавая своё поражение перед ребёнком, девушка приказала подчинённым поймать Тату. Но к сожалению, она уже успела позабыть о том, чего может стоить данная выходка… Какую цену ей предстоит заплатить… План похищения был предельно прост. Ничего нового или изощрённого. Как только Хасэгава вышла за пределы школы и прошла пару улиц, черный джип немедленно подкатил к ней из-за угла. Из дорогого автомобиля вышли трое тех самых парней, что все это время вели слежку. Заметив неладное, Тата ускорила шаг и на свою беду обернулась. Увидев, что к ней направляются те самые мафиози, с которыми уже приходилось ранее сталкиваться, быстро побежала вперёд, не разбирая дороги. Но парни отступать не собирались. Они тоже побежали следом, причем водитель джипа решил не оставаться в стороне, поэтому завел машину и надавил на педаль газа. Резко остановив машину перед Татой, шофёр выскочил и открыл заднюю дверцу. Трое мафиози подошли к бедной девчонке и, использовав по стандарту платок с хлороформом, усыпили её. Жалкие попытки отбиться от похитителей не увенчались успехом, отчего Хасэгаве пришлось трястись в машине до самой остановки, где её, всё еще в бессознательном состоянии, доставили чокнутому боссу. Бросив девчонку на пол перед ногами начальницы, парни молча удалились, оставив девушек. С презрением рассматривая свою жертву, Ичиё лишь недовольно цыкнула и пнула её ногой в живот. Ей хотелось отомстить за всю ту боль и страдания, которые пришлось испытать в день их первой встречи. Взяв себя в руки и сдержавшись от нового удара, мафиози отошла в сторону и присела в кресло, решив дожидаться пробуждения спящей красавицы. Через некоторое время Тата все же очнулась. С трудом приподнявшись и прокашлявшись, она сжалась в комок и обхватила живот руками. Все тело болело, жутко тошнило, голова раскалывалась. Ошарашенно осматривая помещение, она лишь открывала рот, чтобы что-то произнести, но слова как будто бы разом куда-то исчезали, и вместо них лишь слышалось кряхтение. Бросив взгляд в угол странного убежища, почувствовала на себе испепеляющий взор той самой блондинки. Нервно сглотнув, Тата хотела задать вопрос, но Хигучи её опередила. — Омерзительно. Один лишь твой вид уже заставляет меня отворачиваться. И что нашел в этой жалкой тле мой господин? Непонятно, — надменно проговорив, Ичиё встала с кресла и медленным шагом стала подходить к пленнице. — Вот скажи, чего ты добилась тем, что охмурила его, а? Валяешься здесь, совершенно никому ненужная и никчёмная. Тебя можно смело избивать, пытать… И никто об этом не узнает. Весело, не правда ли? Ну-ну, не стоит так меня бояться. Отбрось все эти жалкие мысли о побеге или нападении в сторону. Я тебе не по зубам. К тому же… Рюноскэ тоже отдать не могу, уж не серчай. Я слишком много старалась, чтобы добиться его признания, чтобы он начал работать со мной. И тут появляешься ты — дрянь, которая забирает моего возлюбленного и рушит все мои планы и мечты. Да ты хоть представляешь, что я могу с тобой за это сделать? — присев на корточки, девушка приподняла голову Таты за подбородок и ухмыльнулась. Ей очень нравилось психологическое давление. Она просто обожала играть на чувствах людей, заставляя их страдать. Физические мучения жертв тоже приносили удовольствие, но не в таком количестве. Ичиё просто таяла от вида потускневших глаз человека, опустившего руки и переставшего бороться, готового стать марионеткой. И сейчас перед ней лежала очередная жертва. Такая же беспомощная и слабая… но в особенности — ненавистная. — Побудешь тут какое-то время. Не волнуйся, долго мучиться не придётся. Ты у нас сыграешь в ящик, — дьявольски улыбнувшись, девушка встала и, пнув Тату по лицу, удалилась из «камеры», не забыв запереть её на несколько замков. Хасэгава осталась лежать на холодном полу без сил и чувств. Её лицо было покрыто синяками и ссадинами, губа и нос разбиты, кровь не переставала течь. Несколько прядей упали на грязный лоб, отчего тоже испачкались и приняли тёмный кровавый оттенок. Тата не понимала, за что сейчас получает своё наказание. Ей было до слёз обидно и страшно. Умирать совсем не хотелось. Хотелось верить в счастливое спасение, долгую и прекрасную жизнь… Но осознание того, что все это лишь сказки и глупые байки больно били по голове, заставляя отчаиваться и не надеяться на лучший исход. Немного пролежав в таком состоянии, Тата все же не выдержала и потеряла сознание. Боль, стресс, шок давали о себе знать. Но в любом случае сейчас это было лучше всего. Гораздо приятнее уснуть и проснуться тогда, когда всё закончится…

***

Свободно разгуливая по улицам Йокогамы, Акутагава был сам не свой. В его голове роились странные мысли, а внутри всё будто бы сжималось. Какое-то странное и очень неприятное чувство преследовало вот уже второй день подряд. Вдобавок ко всему этому Хасэгава не посещала их место. Если учитывать невероятный интерес к делу этой девчонки и привязанность к мафиози, то весьма загадочным было её внезапное исчезновение. Обычно Тата предупреждала о том, что может не придти вечером. И Акутагава прекрасно понимал, что у неё есть свои проблемы и заботы. Она старшеклассница. На носу контрольные, экзамены, а там и выпуск… Какие гулянья? Но даже так… все равно было подозрительно тихо. Продолжая бесцельно шататься по улицам, Рюноскэ заметил одного из своих подчинённых. Недолго думая, он решил подойти и расспросить о положении нынешних дел. Совсем не появляться в мафии нельзя, да и работу забрасывать тоже. Пусть ему очень хотелось покинуть эту чертову организацию, оставалась парочка незаконченных дел, являвшаяся мертвым грузом, удерживающим парня. Поравнявшись с мафиози, Акутагава снова закашлялся, чем смог привлечь к себе внимание. Придя в себя, он, даже не здороваясь, приступил к расспросам, где невзначай проскользнула фраза о странном поведении Хигучи и появлении новой жертвы. Невольно уцепившись за эту фразу, парень стал допрашивать ничего не подозревающего подчинённого. В итоге полученная информация выбила начальника из колеи, заставив на какое-то время впасть в раздумья, а затем поддаться эмоциям. В этом неуправляемом состоянии Акутагава направился прямиком в ещё один бункер, принадлежащий «Черным ящерам», которым также время от времени пользовались он или Ичиё. Если интуиция и правильный ход мыслей не подводили мафиози, то именно в том месте могла находиться Тата. Через какое-то время Рюноскэ удалось добраться до пункта назначения. Увидев у черного входа двух охранников из мафии, он понял, что если не поторопится, то опоздает. Просто так эти люди здесь стоять не будут. Они охраняют вход от посторонних и прочих подчинённых, дабы те не видели и не слышали всего происходящего внутри, а если быть точнее: пыток и даже казней. Коротко бросив секретное «проходное» слово двум бугаям, парень в черном плаще скрылся в темной комнате за железной дверью. Пройдя пару коридоров, слабо освещённых мелкими лампами, добрался до самой главной части всего бункера. Бетонные стены, пол, железные двери и звукоизолирующие камеры — идеальное место для развлечения мафиози. Внутри было совершенно пусто и тихо. Нет ни стола, ни стула, ни кровати. Лишь одно бархатное черное кресло, освещённое единственной яркой, с холодным и синеватым оттенком, лампой. И как правило, в это кресло усаживался организатор всего процесса. С грохотом открыв железную дверь, парень ввалился в камеру, и перед его глазами предстала ужасающая картина. Если бы это был какой-нибудь другой человек, ничего для него не значащий, то сердце бы не ёкнуло, а ненависть не била бы ключом. В порыве ярости Акутагава подлетел к Хигучи и изо всей силы ударил её кулаком по лицу. От столь быстрых и совершенно неожиданных действий девушка не успела даже увернуться. Она отлетела к стене, с которой, собственно, и пришлось пообниматься. Хрустнув всеми пальцами, Рюноскэ подошёл и схватил теперь уже бывшую напарницу за волосы. Продолжая одаривать её ударами и рыча угрозы, он даже не заметил, что Тата лежала на холодном полу без сознания. Закончив избивать Ичиё и немного придя в себя, мафиози опомнился и подбежал к Хасэгаве. В это время Хигучи находилась в крайне тяжелом состоянии. Чуть ли не сломанная челюсть, пара выбитых зубов и разбитые губы были залиты не столько кровью, сколько горькими слезами. И на какой-то момент девушке стало казаться, что её слёзы постепенно превращаются в кровь. Некогда золотистые и блестящие волосы сейчас представляли собой оборванные нити грязно-багрового цвета, перепутанные и слипшиеся. Осторожно взяв Тату на руки, Акутагава вышел из камеры, после чего с большим усердием закрыл дверь на несколько замков. «Посиди и подумай над своим поведением», — подумал он. Снова проходя через длинные и пустые коридоры, мафиози почти добрался до выхода и вспомнил о новой проблеме. Двое охранников снаружи уж точно не смогли бы промолчать и закрыть на это глаза. Поэтому Акутагаве ничего не оставалось, кроме как убить лишних свидетелей. Он прекрасно понимал, что если мафия узнает об этом, появится куча проблем, но другого варианта не было. Главный вход уж точно не мог быть путём отступления. Стоя перед огромной железной дверью, Рюноскэ усадил девушку на пол и вооружился пистолетом, спрятав его под своим черным плащом. Рукопашный бой ему не под силу, но вот спонтанное покушение — своего рода визитная карта. Выйдя на крыльцо, парень немного постоял в раздумьях, после чего медленно стал спускаться по ступенькам, но через мгновение развернулся и, быстро достав оружие, начал стрелять в охранников. Оба не ожидали никакого скрытого нападения, и через пару секунд всё было кончено. Подойдя к бугаям, мафиози проверил их пульс. «Мертвы. Это даже к лучшему», — пронеслась мысль в его голове. Прилагая немалые усилия, он смог затащить мертвецов внутрь, после чего взял девушку на руки и вышел, громко хлопнув дверью. Оказавшись на улице, он присел за углом многоэтажки и, держа у себя на коленях Тату, стал искать её телефон. Не найдя ничего, вспомнил, что у неё должны были всё отобрать ещё в момент похищения. Решив более не медлить, парень вместе со школьницей встал и вышел из-за угла. Выйдя на дорогу, он остановил машину и кое-как заставить водителя помочь Хасэгаве. Назвав имя и фамилию девочки, попросил передать врачам убедить ее ни о чём не беспокоиться. — И пусть скажут, что всё закончилось. Никто больше не навредит ей, — немного помолчав, Рюноскэ попросил дать ему бумагу и ручку, после чего написал какую-то записку и вложил её в карман кофты Таты. Быстро развернувшись, он вновь закашлялся и ушёл.