Я буду рядом, даже если ты мафиози

      Время шло, люди менялись, что-то вспоминалось, а что-то забывалось. Так случилось и с Акутагавой Рюноскэ. За всё время, проведённое в компании Хасэгавы, он наконец-таки понял, что жизнь — это не игра, в которой можно решать, кому жить, а кому умирать; что помимо безжалостных убийств и прочих преступлений может быть ещё и что-то прекрасное и удовлетворяющее, радующее, счастливое… Ему удалось осознать, каким спокойным и мирным может быть существование. Вот только, чтобы всегда пребывать в умиротворённой обстановке, необходимо разобраться с прошлым, которое давит и сковывает, не позволяя сделать лишнее движение или вздох. Портовая мафия не та организация, из какой можно смело уйти и не волноваться о дальнейшей жизни, она не щадит предателей и слабаков…       Сейчас Акутагава стоял в кабинете своего босса. Их разделяла какая-та пара метров, но даже так Рюноскэ понимал, что и она не спасет и не даст выигрышные секунды. Ледяное спокойствие лидера мафии не вечно… И все равно, если не брать это безразличие в расчёт, скорость и ловкость рук никуда не делись. А каждый раз перепрятываемый скальпель из одного кармана в другой может сию же секунду вонзиться в горло и принести смерть. Но все же это не мешало мафиози продолжать восхищаться Огаем и осознавать всё его величие. Мори был самым настоящим джентльменом, изящным, умным. Его внешность была довольно приятной. Светлое лицо, рубиновые глаза с усталым взглядом, имеющие необычный узор на зрачках, всегда легкая улыбка и чуть приподнятые узкие брови. Средние по длине волосы всегда были зачесаны назад, зато две пряди оставались по бокам. Одежда представляла собой темный костюм с белой рубашкой, свободно свисающий с плеч красный шарф поверх черного пальто, черные брюки и такого же цвета туфли, а на руки Огай всегда надевал белоснежные перчатки. Ручка быстро выводила тёмно-синими чернилами английские буквы на светлой бумаге, такие красивые и абсолютно ровные. Немного задумчивый вид и полное игнорирование начальником подчинённого заставляло продолжать молча наблюдать за этой картиной. — И что же привело тебя сюда, Акутагава? — не поднимая головы, проговорил Огай. — Я хочу покинуть Портовую мафию. Ручка перестала елозить по бумаге, новые буквы уже не выводились… Послышалась тихая усмешка со стороны босса. Он медленно поднял голову и сложил руки в замок, пристально посмотрел в глаза мафиози, стараясь увидеть страх или даже ненависть. Этот прожигающий взгляд сильно напрягал, заставляя собеседника волноваться, но Рюноскэ успел привыкнуть к подобным приёмам, поэтому ничего кроме спокойствия не испытывал. Лишь не вовремя накативший кашель заставил его ненадолго отвернуться, а после продолжить разговор. — Внимательно слушаю, — ехидно произнес лидер организации. Он встал из-за стола и начал медленно подходить к Акутагаве, держа руки за спиной. Чуть-чуть прищурив глаза, Мори сверлил подчинённого взглядом. Таким холодным, презрительным и надменным… Огай насмехался над мафиози, показывал своим видом, что ни одна шавка не смела от него уходить. А значит… и этот безмолвный пёс никуда не денется. — Я понимаю, что мой поступок можно расценить как предательство, но всё же оставаться в мафии более не могу по ряду личных причин, — отчеканил парень. — Это не предательство… нет… Это, друг милый мой, трусость. Перед серыми глазами тут же появился скальпель. Ещё пара миллиметров, и он вонзится в один из зрачков, сделав подчинённого полуслепым. Смотря на орудие убийцы предыдущего лидера организации, Рюноскэ понимал, что сия угроза вполне реальна и даже в какой-то степени ожидаема. Он продолжал стоять, не смея лишний раз пошевелиться. Одно неловкое движение, одно неуместно сказанное слово сыграют большую роль в жизни парня. Переведя взгляд со скальпеля на Мори, Акутагава тяжело выдохнул. Это было полное поражение без единого шанса на победу. В абсолютной тишине послышался смешок, затем размеренный стук каблуков по кафелю. Медицинский инструмент был вновь спрятан, а его обладатель уже устроился на своём месте и продолжил подписывать какие-то документы. Как будто бы не было никакого разговора, угроз… — Что же, раз по ряду личных причин, должно быть, это что-то серьёзное… требующее твоего ухода из мафии… Как бы печально это ни было, но я не могу насильно тебя удерживать. Хотя… если уйдёшь, всё равно не сможешь вернуться к нормальной жизни. Твои руки запятнаны кровью, которую никогда не удастся смыть. Ты сам в крови. Яркой, красной и такой обжигающей… А ведь они молили тебя о пощаде. Но! безмолвного пса остановить невозможно. Он ни на что не посмотрит… разорвёт свою добычу в клочья… Верно, Рюноскэ? Скажи, разве я не прав? Просто вспомни этот ужас, страх, крики и даже агонию. Последний стон на губах, заледенелый взгляд… Ты же получал чистое наслаждение от подобных картин, так что заставило сейчас изменить своё решение? Захотел встать на путь истинный? Довольно нелогично, если учитывать тот факт, что Акутагава Рюноскэ считается одним из самых наиопаснейших и кровожадных убийц. И вот как с такой биографией и прошлым ты собираешься устраивать свою счастливую жизнь? Или… ты это делаешь для неё? Угадал? — Тут Огай расплылся в самодовольной улыбке и поднял голову. — Думаю, сейчас в твоей голове появилось множество вопросов. И один из них: откуда я узнал о ней? Понимаешь, мне даже не нужно заморачиваться над подобными вопросами и просить кого-то следить за подчинёнными. Иногда твой друг может стать твоим врагом. Среди наших коллег полно тех, кто в своей жизни имел возможность следить за кем-либо. Так вот и ты не оказался исключением. Попал в список жертв слежки. Мои поздравления! И знаешь… если правда откроется, и она узнает столь нелицеприятные факты о своём принце… детская психика будет окончательно сломана, а маленькое сердечко разбито. — Рука мужчины проводила по пыльному столу, оставляя чистые дорожки на тёмной стеклянной поверхности, и иногда вырисовывала незатейливые узоры, которые тут же стирала. — Дело вовсе не в этом. Я не могу назвать все причины, но уверяю вас, что мой уход никак не повлияет на дела организации, — заверил Акутагава. — Ещё бы он как-то влиял. Хотя терять такого ценного сотрудника вовсе не хотелось бы. Но раз ты так упорно этого желаешь… я не в силах тебя останавливать. — Мори развел руки в стороны и пожал плечами.

***

      С того самого дня, как Тата встретилась с незнакомцем из собственного сна, она словно бы зациклилась на нём. Вскоре ей удалось узнать от одноклассников «новость» о том, что относительно недавно был устроен террористический акт. Подрыв здания, многочисленные жертвы и двое свидетелей, один из которых также считается погибшим. Каково же было удивление девушки, когда она узнала, что сама была на месте взрыва, вызвала полицию… а потом долго приходила в себя после пережитого кошмара. Но все же удивление оставалось удивлением. Оно не перерастало в страх, панику и тому подобное. Хасэгава никак не ожидала того, что когда-то ей приходилось бывать в центре таких событий. Ничего не оставалось, кроме как принять эту информацию и продолжать жить дальше. Вот только ночная жизнь Таты становилась невыносимой. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых она видела бесконечные взрывы, перестрелки, смерти. Каждый раз к горлу подступал ком, было трудно дышать и на лбу выступали капельки пота. Невероятный ужас накрывал её с головой, заставляя иногда думать, что всё было взаправду. Не раз Тата просыпалась среди ночи от собственного крика или плача. Родители волновались за состояние дочери, но каждый раз она уверяла их, что это лишь пустяки, на которые не стоит обращать внимание. И тем не менее… борьба девушки с кошмарами не прекращалась. Вот только единственное, что было общим у всех снов — тот самый незнакомец. Теперь Хасэгава могла видеть его лицо, поскольку ей удалось рассмотреть парня при встрече. Сновидения заканчивались одинаково. Тот самый парень всегда стоял напротив Таты и что-то говорил, вот только что, она, увы, никак не могла разобрать. А после он разворачивался и медленно уходил, скрываясь то в огне, то в тумане, то в воде, то за деревом. Но несмотря на это, Тата все равно ощущала его присутствие. Ей казалось, что он никуда не ушел. Просто спрятался. Но с какой целью — неизвестно. И так из ночи в ночь…

***

Солнце так сильно грело, что даже листья на деревьях нагрелись, не говоря уже об асфальте. В последнее время погода словно утихомирилась. Не было ветров, дождей, грома с молниями. Лишь тишина, тепло и спокойствие. Каждый вечер можно было слышать как стрекочут сверчки, как тихо и будто бы пискляво скрипит какое-то дерево среди других деревьев, как шуршат большие блестящие кроны. Зато утром всюду слышалось размеренное пение птиц, которые, казалось, соревновались между собой, пытаясь узнать, кто лучше и громче поёт. И все эти их старания не оставляли слушателей равнодушными. Каждый, кто слышал своеобразные песни пернатых, не мог не улыбаться и не оставлять еду для «певцов». Так птицы получали свою долю хлебных крошек и восторженные возгласы со стороны людей. Жизнь не останавливалась. Она продолжала быстро бежать. И людям оставалось только поспевать за ней. И тем не менее всё было абсолютно умиротворённым. Нигде больше не было слышно о каких-либо терактах или нападениях. Постепенно возвращался старый жизненный уклад. Тата шла по узенькому тротуару, что был еле заметен из-за выросшей и ставшей высокой ярко-зелёной травы. Девушка смотрела на дорогу впереди себя, чтобы не упасть или не расплакаться от света солнца, которое буквально слепило. На улице было до того тепло и хорошо, что она даже замедлила свой шаг, стараясь растянуть довольно приятную прогулку. Сегодня у Хасэгавы было особенно хорошее настроение. Не зная почему, она все время улыбалась и чувствовала, что должно произойти что-то невероятное, способное обрадовать её ещё сильнее. И от этого чувства и мыслей Тата снова расплылась в улыбке. Наконец ей удалось дойти до деревьев, которые росли вдоль тротуара и создавали тень. Уверенно подняв голову, девушка чуть привыкла и могла больше не прищуриваться, дабы что-то разглядеть. Хасэгава засмотрелась на растущие неподалёку цветы, поэтому немного отошла в сторону и чуть было не упала, запнувшись о камень. В это время её кто-то резко схватил за кисти рук и притянул к себе. Не ожидая подобных действий, Тата обмерла. Пересилив себя, она медленно повернула голову и взглянула на того, кто поспел схватить её среди бела дня. Но никакого удивления не последовало. Ей приходилось находиться в объятьях незнакомца из сна. — Вы? — Ну, предположим, что это всего лишь случайность. Но с подобной закономерностью могу смело сказать, что, действительно, случайности не случайны. — Незнакомец отпустил Хасэгаву и отошел в сторону. Потирая запястья, Тата рассматривала его лицо и сама не заметила, что остановила взгляд на его серых, будто пасмурное небо, глазах. — Могу я узнать ваше имя? — робко спросила девушка и даже немного покраснела. — Не думаю, что тебе это что-то даст, — с ноткой обиды в голосе ответил парень. — Быть может, ничего и не даст. Но, по крайне мере, я буду знать как обращаться к вам. — Акутагава Рюноскэ. Услышав эти имя и фамилию, Хасэгава дрогнула. Перед глазами тут же начали мелькать различные картинки из её снов, в которых этот незнакомец что-то говорил. Далее появлялись новые образы и места, по неизвестной причине забытые Татой. Она пыталась разобраться, разложить всё в своей голове по полочкам, но мысли перемешивались, роились и быстро сменялись. Воспоминания обрывками всплывали. И вот девушка наконец поняла, что он хотел сказать всё это время. Парень хотел напомнить о себе. Да. Ей удалось вспомнить. Не всё, но его, по крайней мере, она теперь уж не забудет. Хасэгава ещё раз взглянула на парня. По её щекам пробежали слёзы, оставляющие мокрые дорожки. Не медля больше, она бросилась к Акутагаве. Обняла его и уткнулась лицом в его грудь. Немного растерявшись, парень не сразу понял, в чём дело. Но уже через пару секунд Рюноскэ крепко обнимал Тату и не желал отпускать её. Проводил рукой по её темным волосам, вдыхал их запах. Нежно поцеловал в макушку и взял её лицо в свои руки. Она плакала и улыбалась, а он смотрел в её изумрудные глаза и тоже улыбался. — Прости… прости, что посмела забыть тебя! Но сейчас я вспомнила! Пусть и не всё, но большинство и… и… — договорить Тата не смогла. Акутагава наклонился и нежно поцеловал её, не дав возможности закончить речь. Девушка покраснела и неумело попыталась ответить на поцелуй. У неё ещё не было опыта, парней… Сейчас больше всего хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Хасэгава встала на носочки и обняла парня за шею, а он в свою очередь обнял её за талию. Они отстранились через некоторое время, и их взгляды пересеклись. Им не нужны были слова, чтобы высказать все те радость и счастье, что сейчас переполняли обоих. Им достаточно было просто находиться рядом друг с другом.