"Хулиган и его малышка"

      Беверли и Патрик так стояли около стены минут пятнадцать, рыжеволосой надоели эти гляделки и она его слегка оттолкнула от себя и сердито на него посмотрела. — Что тебе надо? — Всегда было интересно, какого это быть шлюхой. —А каково это, сосать член Бауэрса? — Ты что совсем прихуела — крикнул темноволосы, ударив кулаком по стене. — Я же люблю тебя, шлюха. Я долго не хотел это признавать, но ты заставляла меня не спать ночами! — Не кричи! — Крикнула на него Беверли. — отпусти меня, урод!       Девушка вырывалась из его «объятий», но хватка его костлявые рук была мертвой, такой же мертвой как его взгляд. — Я не отпущу тебя. Достанешься мне или никому! Понятно! — Сс агрессией крикнул Хокстеттер.       От него несло спиртным, видимо он был пьян. Беверли со страхом в глазах смотрела на парня и ждала чтобы её отпустили. — Иди, завтра после школы встретимся на карьере. И только попробуй тварь не прийти, я тебя по стене размажу! — снова крикнул парень девушке и скрылся в кустах.       Беверли боясь отошла от стены в которой ее держал в заложника брюнет, придя в себя окончательно она шла домой с шоком и удивлением на лице. — Лучше держаться от него подальше. — подумала девушка — Всё будет хорошо, это просто псих и я не боюсь его. — успокоила себя Беверли.       Она уже подошла к своему дому и остановилась. Войдя в дом юная Марш увидела своего отца который готовил еду, подойдя к своему отцу Беверли подошла к плите и произнесла: — Привет пап! А что ты такое вкусное готовишь? — Привет дочка — мужчина поцеловал доче в рыжеволосую макушку — твоя любимая запеканка с мясом и картошкой. — По рецепту мамы? — Да… Ты скучаешь по ней? — Да.       Беверли, слегка улыбнувшись направилась к себе в комнату. Девушка переоделась в своё белое платье с белыми цветочками и начала играть на пианино и припевая нежную песенку. Это была колыбельная, которую пела ей мама в детстве.       Возле дома Бев стояла машина Рыгало Хаггинса, а возле неё стояла банда Бауэрса, попивая дешёвое пиво. — Что за черт? Рыжая шлюха начала петь? — после этих слов сказанные Бауэрсом, банда засмеялась, кроме Патрика.       У него в голове было только одно — оттрахать её чтобы эта рыжая досталась только ему и никому больше. Таким как он «единственным» от девушек нужно только одно — секс, но эта сука серьезно задела его. Патрик начал представлять это своей больной фантазией, при этом облизнув губы, прикрывая глаза. — «Завтра она станет моей» — подумал Патрик.