bet

Все началось с рукопожатия. Точнее, все началось намного раньше, когда Питер стал завсегдатаем мастерской и вечно лез под руку, спрашивая совета и уточняя, правильно ли он что-то делает. Да, поначалу это казалось милым, забавным, по-детски наивным, но терпение у Тони, как все у того же ребенка, и в скором времени он начал закипать. В какой-то момент раздражение достигло пика, и, пока он не ударил бедного подростка чем-то тяжелым, Тони с максимальной мягкостью в голосе огласил:  — Тебе не обязательно спрашивать меня по каждой мелочи. Ты можешь делать все, что хочешь и как хочешь. Я смотрю лишь на результат.  — Хорошо, мистер Старк, — Питер выглядел спокойным. Тони даже вскинул брови от того, насколько все оказалось просто. Вместо ожидаемых возмущений и, возможно, споров — простое и смиренное «хорошо». Он недоверчиво прищурился:  — Я неуверен, что ты справишься.  — Конечно справлюсь. Если я вас так сильно напрягаю, нет никаких проблем справиться самостоятельно, — Питер неловко улыбнулся. — Мы можем даже поспорить на что-нибудь.  — На что?  — Потом решим. Спорим, что я смогу промолчать весь день? Тони приложился лбом к ладони. Питер — это то, что вечно втягивало его в детство, со всеми его «слабо», «спорим» и всем таким. Но, раз уж это сам Питер предложил ему заткнуться на целых двадцать четыре часа, отнекиваться не было смысла. Да и проснувшийся азарт так и подначивал заключить сделку.  — Идет, малой. И вот, теперь, на кухне перед Тони разворачивалась немая и до жути театральная сцена: Наташа, по воле случая проникшаяся к Питеру самыми теплыми чувствами, пыталась спросить у него как дела. Господи, если бы Тони знал, что ему доведется лицезреть это воочию, он бы сам предложил этот дурацкий спор.  — Питер, с тобой все хорошо? Тони смотрел, как у паучка краснели уши. Питер стоял к нему спиной, так что о пределах смущения на его лице можно было только догадываться.  — Питер? — Наташа подошла ближе и мягко положила ладонь на его плечо. Тони едва не прыснул со смеху, но сдержался, решив для большего эффекта вступить в этот диалог. Их спор нравился ему больше и больше с каждой минутой.  — Мы поспорили. Питер обещал молчать весь день.  — Да? И на что же вы поспорили? — скрестив руки на груди, Нат теперь смотрела прямо на Тони, недоверчиво и, может быть, даже осуждающе. А паучок, тем временем, облегченно выдыхал. Но было слишком рано.  — На секс.  — Что? Нет! — Питер тут же обернулся, распахнув глаза и хватая ртом воздух, аки рыба. Здесь стоит сделать лирическое отступление и объяснить, что об отношениях Тони и Питера знала вся база: скрывать стало бесполезно. Когда Питеру исполнилось семнадцать, то и держаться тоже не было сил; и без того на протяжении долгих месяцев этот маленький стервец ныл о том, как ему «хочется». Не дожидаясь, пока их кто-нибудь застукает, Тони во всём «случайно» признался Нат, заведомо зная, что она, так или иначе, разнесет это по всем Мстителям, ведь «мы все одна семья». Он еще долго будет помнить ошалелый взгляд Стива.  — Вот ты и проиграл, — Тони сорвал виноградину с одной из гроздей в тарелке и швырнул ее к себе в рот. Сложно быть собой и одновременно с этим не перегибать палку. Тони перегнул. Питеру еще не приелась его едкая натура, и подобные выходки вели к вполне очевидным последствиям: Питер втянул воздуха в грудь, вскинулся и… Прослезился. Он смотрел прямо в глаза Тони, видимо, пытаясь найти там задремавшую совесть. Но, увы, спячка еще не прошла, и посему Тони смотрел в ответ лишь с теплотой и некой иронией, надеясь на взрослое понимание. Очевидно, что он его не нашел. Так и не сказав ни слова, Питер ушел, оставив обо всем догадавшуюся Наташу и Тони.  — Ты влип, — коротко бросила Нат, тут же ныряя носом в холодильник.  — Может быть.  — Чего стоишь? — она обернулась, и Тони лишь непонятливо вскинул бровь. — Мириться иди, умник хренов. То, что твои ослепительные реверансы работают со светскими дивами, не означает, что они так же повлияют на подростка. Напомни мне подарить тебе учебник по педагогике на Рождество.  — Воздержусь, — Тони развернулся и, стараясь сохранить самообладание в присутствии Наташи, побрел на поиски Питера. В нем вскипало легкое раздражение, но на кого — неизвестно. Дело ясное, винить нужно только себя, свой язык и неумение челюсти вовремя сомкнуться, откусывая непроизнесенные слова. Однако Тони в какой-то мере злился и на Нат, и даже на самого Питера. Которого, к слову, он ожидаемо нашел в своей спальне, надевающего костюм.  — Мистер Старк, мы так не договаривались, — Питер подбирал вещи и суматошно пропихивал их в рюкзак. Собирался домой. — Поэтому сейчас я возвращаюсь к тете Мэй. Не хочу оставаться на ночь. Позже уточню, когда появлюсь в следующий раз.  — Хэй, паучок, попридержи коней, — Тони прищурился, пытаясь определить степень своего промаха. — Это же была шутка, ты же знаешь, я-  — Знаю, но ваши «шутки» уже порядком сидят в одном месте. Питер насупился, глядел на Тони с обидой и горечью, но с места не сдвинулся, даже когда собрался. Рюкзак все еще лежал на кровати, пока костюм свисал с торса, еще не приведенный в рабочее состояние. Неловкая пауза, во время которой Тони ожидал, когда Питер рванет через окно к себе домой, а Питер… Чего он ждал? Возможно, оправданий или извинений, но Тони не из тех, кто выкатывается на коленях, умоляя простить за малейшую оплошность. Он сделал шаг вперед. Питер молчал, все смотрел и смотрел на Тони, будто пытаясь заглянуть в самую душу. Он чуть дрогнул, почувствовав, как теплые руки легли ему на плечи.  — Мистер Старк. Ничего не будет, — твердо отрезал он, но тут же его намерения растаяли, как шоколадка, — Ох, ч-что вы делаете? Тони делал то, что, возможно, помогло бы как-то повлиять на обиженного Питера и склонить на свою сторону: мягко целовал в шею, не перебирая с грубостью и не выпуская зубов. Питер сделал шаг назад, но черта с два Тони теперь его отпустит, лишь прижмет ближе к себе и подтолкнет к кровати.  — Это нечестно! — всхлипнул Питер, отталкивая от себя. — Тони, ты… Он редко переходил на «ты», и тогда ситуация обретала абсолютно иные обороты, становясь серьезнее некуда. Тони поднял голову и всмотрелся в чужое лицо. Искренне, виновато, с налетом накатившей на него похоти. Он замер так, позволяя Питеру сделать свой выбор и сохраняя призрачную надежду на то, что он останется. Тонкие бледные пальцы неуверенно прикоснулись к его волосам, поглаживая, и Тони прильнул, касаясь губами большого пальца.  — Больше не делай так, хорошо? — шептал Питер, глядя пусть теперь и не так серьезно, но не сбавляя градуса важности их диалога. Из-за таких разговорчиков Тони порою скучал по простым отношениям без обязательств. Но что еще делать, когда кого-то любишь? Тони кивнул, проглотив глупое «обещаю», и отстранился, отходя в другой угол спальни.  — Мистер Старк? — ковыряясь в тумбе, он услышал, как кровать под Питером скрипнула. Обернувшись через плечо, он состроил непонимающее лицо. Мальчишка аккуратно стаскивал с себя штаны, оставаясь перед Тони в одном лишь белье. Захотелось вновь подтрунить, поддеть или нечто в этом роде, но он вновь успокоил свои порывы, прихватив все необходимое и медленно возвращаясь.  — Так ты не против? — тихо спросил он. И Питер помотал головой, тут же по-хозяйски укладывая руки за затылок Тони. Он тяжело дышал, отводил глаза, явно смущаясь своему непостоянству. Только что он готов был покинуть башню и умотать домой на ближайшие несколько месяцев, а сейчас — тянет к себе и одними губами просит, чтобы Тони сделал то, что задумал. Просить дважды не требовалось; Тони тягуче-нежно поцеловал Питера, скользя ладонями по его телу и намеренно цепляя все его чувствительные места, хотя в присутствии Тони чувствительным он был весь без остатка.  — Я люблю тебя, Пит, — совсем тихо прошептал Тони прежде, чем спуститься ниже.  — Я хочу вас, мистер Старк, — ответ звучал лукаво и с некоторой издевкой, но Питер мелко дрожал, так что в истинности слов можно было даже не сомневаться. Он даже неловко двинул вперед тазом, когда Тони положил руки на внутреннюю сторону бедер, разводя ноги в стороны. Всхлипы, шепотки, стоны — все звуки, издаваемые Питером, подгоняли. У них и без того ничего не было прошедшие пару недель: у Питера — патруль, учеба и тетя Мэй, а у Тони — его работа. Сил хватало только упасть в постель и забыться в нескольких часах сна. По этой причине завестись не представляло никаких сложностей.  — М-м, пожалуйста, — Питер хмурился, дергался, не в силах удержаться на месте, пока Тони утыкался носом в пах мальчишки сквозь плотную ткань боксеров. Он не стал мучить Питера дальше, просто оттянул резинку, тут же припадая губами к головке и мягко обсасывая вставший сочащийся предэякулятом член. Пит аж вскрикнул, тут же мягко поддевая пальцами волосы на затылке; Тони не был против. Сейчас ему хотелось отправить Питера на седьмое небо, лишь бы тот больше не имел к нему ни малейших претензий. С тихими «еще» Питер иррационально толкался в рот, пытаясь задать привычный им обоим дикий быстрый ритм, но Тони отклонялся от него, насильно замедляя движения головы, аккуратно обводя ствол языком и пальцами массируя яички. Он срывал с чужих губ возбужденные вздохи и тихие стоны, упивался ими, с наслаждением утопая в неспешной ласковой атмосфере. — Ах! Мне так хорошо, мистер Ста-арк, — практически блеял Питер, постепенно привыкая к необычному ритму. — Пожалуйста… О чем именно он просил, можно было только догадываться, но Тони не пускался в столь далекие мысли, сосредотачиваясь на процессе. Когда член между губ пару раз дрогнул, он взял его в рот во всю глубину, прикрыв глаза и покорно сглатывая сперму. Но, видимо, возбуждение все еще не сошло с Питера до конца, потому что он тянул обратно, проявлял инициативу, целуя глубоко и резко, бессовестно лапал Тони и без умолку повторял что-то о том, как сильно его хочет.  — Питер, я взорвусь, если ты не прекратишь.  — Мистер Старк, вы даже не представляете, как сексуально ваше лицо, когда вы так на меня смотрите. Дабы эти прекрасные возбуждающие вещи не продолжали литься изо рта Питера, Тони просто заткнул его очередным поцелуем, сплетаясь языком и постанывая самостоятельно, пока его собственная рука через брюки нетерпеливо поглаживала стояк. В ушах звенело, сердце едва не болело, кружилась голова. Он был здесь и сейчас, с Питером, и все его мысли и чувства были сконцентрированы только на нем. Тони встал на колени и осмотрел представшее перед ним зрелище: кажется, забывшись, он оставил на теле мальчишки пару засосов, и тот выглядел вполне довольным таким раскладом. Вскоре он протянул руку к запястью Тони и положил его ладонь на свой вновь вставший член.  — Я хотел бы почувствовать вас внутри, — без тени смущения прошептал Питер и закусил нижнюю губу, толкаясь в ладонь. Тони позволил себе усмехнуться:  — Все для тебя сегодня, — он тут же суетливо расстегнул брюки и сорвал их с себя к чертовой матери. Смазка и презервативы уже лежали на постели, ожидая своего момента.  — М-м, пожалуйста, глубже, — Тони пытался как-то контролировать процесс, проталкивая пальцы, но Питер, видимо, был слишком нетерпелив.  — Мой хороший, прошла целая неделя с последнего раза, если не больше, — он шипел, подавляя в себе иррациональное желание просто порвать бедного парня. Питер не продолжал спора, только рвано насаживался на пальцы, шумно выдыхая через нос. Споры — вообще не его конек. Точно не сегодня. Тони не смог сдержать громкого протяжного стона, когда головка вошла в узкого и такого податливого Питера. Мелкий просто сводил его с ума, и Тони не раз повторял это после секса, когда они лежали, мило нежась и целуя друг друга в щеки. Заворочавшись, Питер перевернулся на живот, вставая в коленно-локтевую, чем сильно удивил едва сохранявшего рассудок Тони:  — Что ты?  — Мне так больше нравится, — признался он, тут же пряча лицо между подушками. Вот же засранец. Тони тихо шлепнул Питера по заднице, выхватывая из тишины томный стон. Тот даже вильнул бедрами, снова пытаясь насадиться глубже и, похоже, предстоящая боль его вообще не пугала, так что Тони тоже решил долго не тянуть, тут же сделав пару резких рваных толчков. Ответом ему стало мычание.  — Мистер Старк, хватит меня мучить, — глупая и приглушенная подушками претензия поставила в немного заторможенное непонимающее положение, но вскоре Тони пришел в себя. Он склонился ближе, уронив лицо между лопаток Питера и начал покрывать влажную от испарины кожу чередой легких и нежных поцелуев. Тот тихо сопел, толкался навстречу, пытался донести нечто невнятное и самовольно ускорял ритм, желая как можно быстрее избавиться от нахлынувшего напряжения. Тони ему позволил: тут же ответно ускорил темп, отпуская себя и бормоча какую-то бессвязную пошлую херню, которую Питер ему обязательно потом припомнит, самодовольно уплетая завтрак.  — Я сейчас… — в порыве страсти Тони куснул плечо Питера, и тот вскрикнул. Они кончили одновременно, почти как в долбанной сказке, и Питер еще отходил, пока Тони мягко перебирал его волосы. Он чувствовал налет своей вины, но, видимо, паучок уже не злился на него; обиды Питера выветривались почти так же быстро и неожиданно, как и приходили.  — Прости за тот глупый спор. Я не должен был… — он уткнулся носом в грудь Тони и замурлыкал, когда тот провел кончиками пальцев по загривку.  — Нет. Это была моя вина. Давай не будем об этом? Питер молча кивнул, крепко обнимая Тони и проваливаясь в сладкий долгий сон.