A Lesson In Black

— И будьте осторожны с кожаной, это первое издание… О, послушайте, как будто Вы можете навредить книге, — Профессор Макгонагалл, добродушно улыбнулась, когда Гермиона, шатаясь, прошла мимо неё с огромной башней книг.  — Обычно я перемещаю их с помощью левитации сама, но некоторые заклинания на этих книгах очень старые и немного неустойчивые. Чем меньше магии, с которой они соприкоснутся, тем лучше. — Конечно, Профессор, я всё понимаю. Я сейчас же отнесу их наверх, — Гермиона взялась за нижнюю книгу, чтобы лучше ухватиться, когда ее пальцы скользнули по коже, потертой от старости.  — Спасибо Вам, Мисс Грейнджер.       Гермиона изо всех сил старалась заглянуть поверх стопки книг, пока шла по коридорам песочного цвета к комнатам, на которые указала профессор. Проходя мимо одного из любимых кошачьих убежищ, она услышала, как миссис Норрис раздраженно завопила, и едва удержалась, чтобы не пнуть ее ногой. Ни одному другому животному не удавалось довести ее до такой степени насилия, как этой чесоточной кошке за все годы их знакомства.       Носком туфли Гермиона толкнула дверь слева и придержала ее коленом, отходя в сторону, пока та не оказалась у нее за спиной, а затем закрылась за ней. Положив стопку на стол, она взяла три верхние книги и оставила их у окна с несколькими другими, как было указано, а затем подняла остальные и направилась в следующую комнату по списку, которая оказалась кабинетом Снейпа.       Она внутренне застонала, надеясь, что когда она позовет профессора, то его не окажется. Естественно, он был.  — Мисс Грейнджер, — чопорно сказал он, глядя на качающуюся башню книг.  — Верхние для Вас, Профессор. От Профессора Макгонагалл, — теперь Гермиона была рада, что нашла время рассортировать книги, чтобы следующие всегда были наверху — таким образом, Снейп мог просто взять свою книгу, и она могла уйти как можно быстрее.       Верхняя книга была выдернута из стопки, и Гермиона почувствовала, что тяжесть в ее руках значительно уменьшилась, позволив ей встать чуть более естественно. Книга для Снейпа была, безусловно, самой большой.  — Благодарю вас, Мисс Грейнджер, — что-то в голосе Снейпа показалось немного странным, и Гермиона восприняла это как легкое недоумение. — Аа… Да, — глупо сказала Гермиона, поворачиваясь, чтобы уйти и подавить смущение из-за отсутствия у нее навыков общения в неловких ситуациях.  — Мисс Грейнджер, — голос Снейпа был жестче сейчас. О, просто позволь мне уйти. Гермиона вздрогнула, полуобернувшись, чтобы посмотреть на него. — Держите Вашу палочку в рукаве Гермиона скривилась: — Что это значит? Дверь Снейпа захлопнулась за ним.       Гермиона долго смотрела на дверь, прежде чем продолжить свой путь. Была ли это угроза?       Гриффиндорка прижала внутреннюю сторону руки к корешкам книг, которые она держала, и почувствовала себя увереннее, когда дерево ее палочки отодвинулось назад.       Пиная другую дверь, чтобы сделать последнюю доставку, она решила, что Снейп просто издевается над ней.       Когда она вошла в комнату, ее внимание привлекла ещё одна дверь. Это была маленькая, темная средневековая на вид дверь с большими железными полосами поперек, и она не могла вспомнить, когда была здесь в последний раз. Отложив книги, Гермиона быстро оглянулась и перешла на другую сторону комнаты. Она надавила на деревянную дверь — видя, что ручка продолжает двигаться, когда она пытается схватить ее — закрыто. Дверная ручка снова опустилась прямо у основания двери, рядом с ее ногой. "Глупая идея", — пробормотала Гермиона. Однако она была заинтригована. Что может быть за дверью с ручкой, которая не поддается ловле?       Прошло пятнадцать минут, прежде чем Гермиона нашла нужное заклинание, и ещё десять, прежде чем ей удалось использовать его с достаточной уверенностью, что оно действительно сработает. Горестная дверь отворилась, и юная ведьма обнаружила, что смотрит на простыню, которая, казалось, прикрывала что-то большое и плоское.       Гермиона схватила простыню и со свистом стянула её с сокрытого предмета.       За ней было зеркало, и сердце Гермионы ёкнуло. "Еиналеж…" — Гермиона посмотрела на зеркало и, хотя никогда раньше этого не делала, сразу же узнала его. "Это зеркало Гарри видел в наш первый год ", — вспомнила молодая ведьма. Она думала, что Дамблдор отнес зеркало в безопасное место и как зеркало вернулось в замок, она не могла себе представить. Любопытствуя, Гермиона полностью встала перед зеркалом. Она глубоко вздохнула, выкинула всё лишнее из головы и посмотрела на свое собственное лицо.       Кровь застыла у нее в жилах.       На долю секунды ей пришлось напомнить себе, что это всего лишь иллюзия, когда она резко развернулась и отскочила от пространства слева, уверенная, что произошла ошибка. Однако когда она оглянулась, отражение было точно таким же.       Другая ведьма, темная и красивая, неподвижно стояла рядом с ней. "Но…" — пробормотала Гермиона себе под нос. Как это могло быть похоже на то, чего она хотела больше всего? Беллатрикс? Кровь Гермионы закипела при этой мысли. Но Беллатрикс, как ни в чем не бывало, стояла рядом с ней, держа в одной руке волшебную палочку, а другой играя с выбившимся локоном. Она улыбалась так, что большинство мужчин и, вероятно, большинство женщин почувствовали бы слабость. Это заставило Гермиону сделать некоторые вещи.       После нескольких секунд испуганного наблюдения гриффиндорка развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Она захлопнула за собой дверь, прижалась к ней спиной, глубоко вдохнула и снова распахнула ее, направляясь обратно к зеркалу, уверенная, что на этот раз она увидит себя успешным послом за права эльфов или станет известной писательницей.       Беллатрикс бросила на нее взгляд во второй раз, а затем вернулась к своему задумчивому виду.  — Нет, это не может быть правдой, это должно быть другое зеркало, —пробормотала Гермиона. Внезапно она поняла, что будет делать. Она попросит Гарри описать зеркало, которое он видел, и тогда наверняка подтвердится, что зеркало Еиналеж выглядело совершенно иначе. Да. Она сделает это прямо сейчас.       Оставив зеркало позади, Гермиона поспешила по коридорам в гриффиндорскую гостиную, молясь, чтобы Гарри и Рон все еще играли в шахматы там, где она их оставила. — Ха-ха! Шах и мат, приятель, — Рон удовлетворенно откинулся на спинку стула, когда последняя фигура Гарри попала в ловушку королевы.  — Ах, я был так уверен… О, привет, Гермиона, — Гарри улыбнулся ей, когда она подтащила к ним третий стул, ножки которого со стоном упирались в пол.  — Привет, мальчики, — рассеянно пробормотала она.  — Что случилось? Я думал, ты бегаешь по поручению Макгоннагал.  — Хм, да, теперь все улажено — слушай, Гарри? — ведьма заерзала на стуле.  — Да? — Ты помнишь это зеркало с нашего первого курса? То, которое показало тебе то, что ты… хотел больше всего на свете?» Гарри нахмурился: — Зеркало Еиналеж? Конечно, а что?  — Что, ну… — Гермиона попыталась говорить небрежно, но ее голос звучал немного тошнотворно. — На что это было похоже? — Что ж это было… ой. Хм. Ну, наверху у него были две похожие на шпиль точки с чем-то вроде треугольной арки между ними и множеством иностранных надписей в полукруге над зеркалом. Оно было прямоугольным, чертовски большое, средневековое на вид… зачем?       Гермиона почувствовала себя так же тошнотворно, как и выглядела.  — Просто интересно, — неуверенно ответила молодая ведьма.       Рон бросил на Гарри взгляд. И Гарри сделал неловкое лицо, которое, вероятно, было намеком на продолжение разговора.       Погруженная в свои мысли, Гермиона смотрела на шахматные фигуры, пока мальчики играли в другую игру, а потом резко встала.  — Я должна кое-что сделать. Я вернусь чуть позже.  — Тебе нужна мантия? — небрежно предложил Гарри, вероятно, предполагая, что она идет в библиотеку.  — С чего бы мне… Ох, — часы ясно показывали, что уже наступил комендантский час. Она снова опустилась в кресло.  — Знаете что, это может подождать.  — Ты уверена, что все в порядке? —спросил Рон, набивая рот шоколадной лягушкой.  — Я в порядке. Но я, пожалуй, пойду спать, ребята.  — Ночи, — послышался неуверенный хор.       На следующий день было воскресенье, и это принесло с собой немного решимости. Пока она лежала в постели прошлым вечером, Гермиона составила своего рода план. Она собиралась попросить Снейпа использовать боггарта. Она не могла сказать почему, но после встречи в Отделе тайн Беллатрикс преследовала ее в кошмарах настолько сильно, что она не могла представить себе боггарта, принимающего форму кого-то или чего-то еще. Возможно, именно в тот момент Беллатрикс посмотрела прямо на нее, и Гермиона почувствовала, что ее душа искалечена. Или, возможно, это был просто здравый смысл — бояться такой злой женщины. В любом случае, она была убеждена, что если боггарт покажет ей Беллатрису, то зеркало должно будет уступить и показать ей что-то еще — в конце концов, они не могли показать ей одно и то же.       Снейп медленно открыл дверь в свой кабинет, выжидающе глядя на нее сверху вниз.  — Да?  — Профессор, я хотела спросить, могу ли я использовать боггарта. Одна, — добавила она, слегка запаниковав при мысли, что Снейп будет сопровождать ее.  — Конечно, — равнодушно сказал Снейп.  — Я… Правда? — Гермиона ожидала борьбы.  — Мисс Грейнджер, если вы хотите отказаться от еды сегодня вечером, это полностью ваш выбор  — О, — тишина. — Хорошо.  — Он находится в третьей кладовке на втором этаже. Флаг Вам в руки, — он закончил, медленно произнося каждый слог, его лицо не двигалось, а тон понизился.  — Я постараюсь сэр, — пробормотала Гермиона, отворачиваясь от мужчины.  — Вы могли бы стараться лучше, Мисс Грейнджер. Когда Гермиона снова повернулась, Снейп протянул ей ключи на расстоянии вытянутой руки: — Я бы не хотел, чтобы у Вас были неприятности из-за того, что Вы вышли за рамки. Гермиона сглотнула. Он не мог знать о зеркале, не так ли?  — Нет, сэр, — ответила она, стараясь не выглядеть виноватой.       В кладовке, которая была больше, чем большинство кабинетов, и до отказа забита всевозможными учебными реквизитами, котлами и даже сломанной пополам метлой, Гермиона без труда нашла шкаф. Он задрожал, когда она отперла его двери, устало скрипя на своих коротких ножках, а затем медленно дверь открылась.       В одно мгновение дыхание покинуло Гермиону, оставив смесь страха и замешательства.       Одно дело видеть Беллатриссу в зеркале, но сейчас она была гораздо реальнее.       Гермиона медленно попятилась, останавливаясь в футе от Белатрисс, стоящей напротив.       На ее лице была та же самая улыбка, которая теперь придавала гораздо более хищный вид, и Гермиона чувствовала себя добычей. Дрожа, Грейнджер подняла палочку.  — Риддикулус, — закричала она, размахивая палочкой. Ничего. Беллатрикс остановилась перед ней, как раз когда Гермиона поняла свою ошибку. Если Беллатрикс это то, чего я хочу больше всего, у меня никогда не будет достаточно убежденности, чтобы выполнить встречное заклинание для боггарта.       Гермиона посмотрела направо и налево в поисках выхода, и ее сердце упало, когда она поняла, что боггарт заблокировал дверь. Она знала, что он не будет так силен, как настоящая Беллатрикс, но боггарт все еще мог имитировать магию, и если он нападет, то с ней вполне может быть покончено.       Фальшивая Беллатриса снова начала двигаться, и разум Гермионы пытался найти выход.       Она могла бы бороться с ним, но что он может сделать, если его спровоцируют? Окажется ли она лицом к лицу с разъяренным Пожирателем Смерти, который даже при половине силы настоящего существа все равно был бы для нее более чем достойным соперником? Неужели он вообще не будет сражаться? Узнает ли он после взаимодействия с ней, что ее худший страх сменился на смерть от рук Беллатрикс, и начнет действовать?       Дерьмо. Гермиона была настолько сильно прижата к стене, когда Беллатрикс остановилась во второй раз, что гриффиндорка была уверена, что малейший толчок может заставить ее погрузиться в стену.       Темная ведьма была так близко, что у нее перехватило дыхание. Гермиона видела золотые искорки в радужке Беллатрикс и чувствовала исходящее от нее тепло.       Гермиона бросила последний отчаянный взгляд в сторону, уверенная, что нож вот-вот вонзится ей в живот, или кинжал пронзит горло, и взвизгнула, когда Беллатрикс схватила ее лицо одной рукой и развернула обратно.       Прежде чем ее глаза сфокусировались, боггарт поцеловал ее. Гермиона замерла, и ее губы слегка вздрогнули от чужеродности. Тепло боролось с мягкостью за доминирующее чувство. Беллатрикс целует меня Нет, — возразил её разум, — боггарт целует тебя       Гермиона огрызнулась на эту мысль, отталкивая Беллатрикс от себя и снова направляя палочку, ее рука едва могла ухватиться за основание.       Она открыла рот, чтобы произнести заклинание и…  — Риддикулус, — было брошено для нее.       Профессор Снейп зашёл в комнату и втолкнул боггарта обратно в шкаф, прежде чем Гермиона успела увидеть, во что превратило его заклинание.  — Я… Профессор Снейп, — голос Гермионы дрогнул.       Профессор медленно повернулся к ней и посмотрел на нее так, словно видел каждую ее тайну, разложенную перед ним на столе.  — Уходите, Мисс Грейнджер, — протянул он. — Я уверен, что Вы увидели то, за чем пришли.       Гермиона так быстро вышла из комнаты, что даже не ответила мужчине. Боже. О боже, о боже, о боже Голова Гриффиндорки шла кругом. Неужели он видел? Неужели ее преподаватель Защиты от Темных Сил видел, как она целует образ своего худшего страха? О боже, о боже.  — Привет, Гермиона. ГОСПОДИ  — Не хочешь… ?  — Не сейчас, Луна, — с трудом выговорила Гермиона, не отрывая взгляда от блондинки.  — Хорошо, — негромкий ответ раздался у нее за спиной.       Гермиона, наконец, рухнула на травянистый берег, глядя на хижину Хагрида в лучах утреннего солнца. Она медленно перевела дыхание и откинулась на локти, глядя в небо. О господи, Гермиона.