Немного о ревности

Настроение у Ибо с утра было гуевое. Потому что это же форменное издевательство – Чжань летит в Шанхай, и не на несколько часов, а на несколько дней, а он – из Шанхая. И тоже на дни. Нет, он никому не демонстрировал своего раздражения, на съемках очередного выпуска Tiantian Xiang Shang держал лицо и даже улыбку, хотя лао Ван все равно заметил неладное, а Да Чжанвэй, как всегда, не преминул отпустить шпильку. Ибо стерпел. Хотелось домой. Или хотя бы в Шанхай. К Чжаню. Но это счастье ему не светило. Даже в новогоднюю ночь. Гуева работа! Нет, он любил то, чем занимался, но иногда так хотелось послать все подальше и сорваться к своему гэгэ. В самолет сел в соответствующем настроении. Коротая время до взлета, полез любоваться на лао Сяо со встречи в «Браун» и на вечеринке Cosmo. Гэгэ был прекрасен. В этом не было для Ибо ничего удивительного. Правда, в окружении гламура показался каким-то не то уставшим, не то печальным. Привычной сияющей улыбки как не было. Ибо согрела мысль, что Чжаню просто плохо и неуютно там без него. Что тот скучает. А потом он увидел видео, на котором его гэгэ мило болтает с Аянгой, прикасается сам, позволяет прикасаться к себе, а потом вообще вместе с этим монголом поворачивается ко всем спиной и что-то оживленно обсуждает, явно показывая картинку на айфоне. «Да обалдеть. Как меня лао Ван по-отечески по коленке похлопал, тебе не понравилось, а как сам на глазах у всех с этим… с этим… флиртовать, так нормально, да? Ничего такого, да? С глаз долой, из сердца вон, так, что ли?!» Отшвырнуть айфон ему помешал бдительный и заботливый Гонсюн. Он перехватил руку, бережно отобрал гаджет, выключил, убрал к себе в карман. - Прилетим, верну. А пока господину Вану лучше успокоиться и не придумывать себе невесть что. Господин Сяо не такой. - Не такой – это какой? – окрысился Ибо. - Вы же не думаете, что в ваше отсутствие господин Сяо ни с кем не общается и вообще молчит? Тем более на такого рода мероприятиях. Зачем злиться из-за ерунды? - Тебе легко говорить, - буркнул Ибо и закутался в толстовку, намереваясь подремать, пока не прилетят. Подремал. Приснилось такое, что, проснувшись, захотелось кого-нибудь убить. То есть не кого-нибудь, а конкретного парня. Этого гуева Аянгу, который во сне позвал Чжаня на свидание, а там и за руку брал, и за локоть придерживал, и вообще лапал, как свою собственность! А ему, Ибо, на публике даже рядом постоять и то не дают. Жизнь несправедлива. Короче, вместо того, чтобы преисполниться умиротворения, Ибо рассвирепел окончательно. Гонсюн, возвращая айфон, только укоризненно покачал головой, а Ибо в ответ оскалился. - Потом господин Ван будет жалеть, - тихо пробормотал телохранитель и занялся привычным делом. То есть продавливанием дороги в толпе сасэнок. Ибо не стал говорить ему, что испытывал дикое желание захватить самолет, заставить изменить маршрут и вместо Вэньчжоу сесть в Шанхае. Там добраться до Аянги, дать в морду, а потом найти Чжаня и трясти его за грудки до тех пор, пока из него не вытряхнутся все мысли о том, чтобы так мило шушукаться с посторонними парнями. Гонсюн не одобрил бы. До отеля добрался уже ближе к ночи, попутно перепугав карауливших его, как обычно, фанаток зверским выражением глаз. Они даже шарахнулись и снимали издали, а не тыкая айфонами в лицо. Казалось бы, по дороге вполне можно было остыть, но он только разбушевался пуще прежнего. В номере, швырнув на пол рюкзак и скейт, содрал куртку, толстовку, стянул кроссы. И получил упавшим с рюкзака скейтом по большому пальцу. Взвыл и в бешенстве расхерачил доску. Завтра, конечно, станет стыдно, да и скейт жалко, но сейчас было самое то. Не зеркала же в номере бить, в самом-то деле. Плюхнулся на диван, аж пружины застонали, и отправил Чжаню вызов на видеозвонок. Тот ответил тут же. Улыбнулся счастливо, но устало, такой домашний, без макияжа, растрепанный. Сонный. - Бо-ди-и-и, - протянул. И еще сильнее взъерошил волосы. – Сам хотел позвонить, но подумал, что ты либо еще в самолете, либо все еще на площадке. И из Ибо мгновенно ушла вся злость. Стоило только заглянуть в любимые глаза, как все испарилось. Он сам себе удивился – чего он так психовал? Вот же он, его гэгэ, светится весь от того, что наконец-то увидел своего диди. - Ты где? - Не там, где бы мне хотелось, - буркнул сердито и тут же заулыбался. – Чжань-гэ был сегодня очень красив. Впрочем, мой гэгэ всегда красив. Только где-то забыл свою улыбку. Но уже нашел, да? Чжань снова улыбнулся. У Ибо подвело низ живота. - Было ужасно скучно. Я вообще не понял, ради чего я туда ходил. Очередной пылесборник получить разве что. И он показал Ибо странного вида статуэтку. - На заколку Лань Чжаня похожа. - Во, ты тоже заметил? Только поэтому я ее до отеля и донес, - Чжань-гэ лукаво улыбнулся. – Маме отправлю. - Спеть не дали? - Я не собирался. Там никому этого не надо. - Ну да, ну да. Что не помешало какой-то долбанутой на всю голову фанатке вырезать твою подпись с задника фотоволла. - Да ладно! - Ну. Поищи на вейбо. - Не хочу. Не интересно. Как ты? Видел видюшку – на жениха похож. Вы там все женихов косплеили, или мальчишник репетировали? Чей? Лао Ван в бабочке был впечатляющ. Я оценил. Передай ему мои комплименты. Ибо хрюкнул. А потом тихо сказал: - Я чуть съемки сегодня не сорвал. Настроение было аховое. Так хотелось к тебе. - Аналогично, баобеи. Ты спросил, где я забыл улыбку? Тебе сказать или сам догадаешься? Ибо коснулся кончиками пальцев экрана, погладил изображение Чжаня по щеке. - Улыбка моего гэгэ моя. Я знаю. Ну еще иногда и другим достается. Но мой Чжань-гэ, когда улыбается, всегда обо мне думает, ведь так? - Даже не сомневайся. Сегодня мне было без тебя очень пусто, Бо-ди. - Да-а? – Ибо вспомнил про Аянгу. – Так плохо, что ты раскокетничался с Аянгой? О чем вы там так мило мурлыкали на сцене? О свидании договаривались? Чжань на секунду потерял дар речи, а потом расхохотался, откинувшись на спинку дивана. - Диди, пощади! Я ему модели скейтов показывал. Днями в Уси на съемках «Наших песен» разговорились, он не поверил, что я в этом что-то понимаю. - А ты понимаешь? – саркастически изогнул бровь Ибо, которому стало смешно от своей глупой ревности. - Нет. Но у меня же есть ты, лучший спец по скейтам в мире. Я Аянге и показывал те картинки, что ты мне прошлый раз накидал. Он впечатлился. - Но-но! – Ибо чуть не влез в экран и сердито помахал пальцем. Чжань сделал вид, что хочет поймать этот палец губами. Ибо сглотнул. Глаза Чжаня смеялись. Ибо ужасно любил эти глаза, любые, но когда в них вспыхивали искорки смешинок особенно. - Мой диди самый лучший, - приблизившись к экрану, чуть хрипловато прошептал Чжань-гэ. – Ни у кого нет такого диди, как у меня. Мне все завидуют. Разве мне может прийти в голову променять моего БоБо, моего баобеи, на кого-то другого? - Я ужасно скучаю по тебе, гэгэ, - беспомощно произнес в ответ Ибо. Глаза предательски защипало, и он, отвернувшись, сердито потер их кулаком. Поднялся с дивана, прихватил айфон и отправился на кухню заваривать чай. Ему срочно нужно было успокоиться. В коридоре откинул с дороги обломки скейта. - Стоп, - Чжань чуть не влез в экран. – Что это было? Ибо тут же развернул экран так, чтобы видно ничего не было. - Ерунда, гэгэ. Ничего особенного. - Я, конечно, слепыш, но я точно видел обломки доски. Где ты сломал скейт, Ибо? Сам-то цел? Ибо плюхнулся на пол. Ему стало смешно, настолько глупо он себя чувствовал. - Не поверишь, я его сам расхерачил. - Чем провинился перед моим диди любимый скейт? Уронил тебя? - Нет. Это я так со своей ревностью справлялся. - Кого… Ой. Ты приревновал меня к Аянге? У Чжаня смешно округлился от удивления рот. Ибо не выдержал и фыркнул. - Думаешь, тебе одному можно психовать, например, от того, что Ван-лаоши похлопал кое-кого по коленке? - Он тебя по колену гладил! Они уставились друг на друга, а потом взахлеб, заливисто расхохотались. - Диди ай ни, Чжань-гэ. - Гэгэ е ай ни, Бо-ди. _________________________________________ Гонсюн - это я придумала прозвище для любимого телохрана Ибо. Переводится как медведь (Gōng xióng) Gege ye ai ni – гэгэ тоже любит тебя.