Trias

Темный Стефан смотрит настороженно и зло на всех — включая самого себя — светлого Стефана, как называет его Старк — кроме Тони. К Старку тёмный маг агрессивно-ласков. Смотрит в глаза, держит за плечи, а в недавней битве и вовсе заслонил собой. Стефан объясняет, что произошла ошибка в ритуале, и Темный Стефан — все дружно согласились звать его просто Стрэндж — появился в их вселенной, выпав из своей. Этот, темный Стефан, служит Дормамму, принял его условия, получил власть, стал злодеем. Его ничего не роднит со Стефаном светлым. Ничего, кроме Тони. Стрэндж, оказывается, в своей вселенной, любит такого же своего Тони. Но любит безответно. Стрэндж ничего про свой мир не рассказывает, а Стефан говорит, что Старку лучше не знать — крепче будет спать. И он действительно на удивление крепко спит последние пару дней, думая, что это вполне может быть колдовство Стефана. Но эта мысль в сонном мозгу не задерживается, проходит бесследно. Кровать проседает под чужим весом, а после к Тони со спины прижимается горячее тело, дышит жарко в шею. Старк рефлекторно прижимается к телу ближе, все ещё находясь в легкой дреме.       — Стеф, — сонно, ласково тянет Тони. Сверху согласно мычат, касаются шейных позвонков губами, вылизывают недавние засосы и укусы, а чуть дрожащие руки разминают плечи. Старк благодарно стонет, прижимаясь макушкой к чужой груди. Дрожащие пальцы проходятся по грудной клетке, бегут вниз, лаская живот, опускаются на бедро, мягко гладят его, почти касаясь паха, и Тони качается на мягких волнах чужой нежности.       — Что, черт возьми, ты делаешь? — грозно шипят рядом с кроватью, и Старк резко открывает глаза. Прямо перед кроватью стоит Стефан, руки сложены на груди. Тони рывком садится, но ладони, до этого мягко ласкающие, окольцовывают, хватают в крепкие объятия, почти тиски.       — А что? — Стрэндж приподнимает бровь, в его голосе чуть слышные нотки рычания — такие иногда бывают у Стефана, когда тот раздражён. — Он и мой тоже.       — Проваливай, — Стефан нависает над своей тёмной версией, почти рычит в ответ.       — Нет, — Стрэндж ведет ладонями по пояснице Старка, нажимает на ямочки — именно там, где Тони любит, — и тот не может сдержать дрожи. Маг за его спиной ухмыляется. — Я знаю его, так же как и ты, если не лучше. И люблю его уж точно не меньше. Стефан хватает Стрэнджа за руку, отводит ее от тела Тони, а темный в ответ зажигает в ладони яркое пламя, которое почти касается лица Стефана.       — Хватит! — успевает вмешаться Тони, пока это все не переросло в серьезную магическую схватку, обхватывает двумя руками обе чужих — и Стефана, и Стрэнджа. Стефан искренне пытается успокоиться, Тони видит, как размеренно он пытается дышать.       — Я хочу его, — мурчит Стрэндж прямо в глаза Стефану. — Я хочу попробовать Тони на вкус, хочу его поцеловать, хочу заласкать до смерти. И я это сделаю, так или иначе.       — Ты не посмеешь, — шипит Стефан, и Старк правда ощущает себя девой, за которую борются рыцари.       — Посмею, — хрипло усмехается Стрэндж. — И ты об этом знаешь. Тони, — его голос смягчается. — Любит тебя… меня… нас в любых версиях. Ему понравится. Его любви хватит на обоих. Но тебе придётся поделиться. Стефан крепче сжимает дрожащие пальцы, явно причиняя себе боль, и Тони, уже готовясь прервать это все, давится воздухом.       — Или ты можешь поучаствовать, — Стрэндж вырывает свою руку из крепкой хватки, с кошачьей грациозностью устраиваясь позади Тони. Того прошивает дрожь. Не то, чтобы он об этом думал, но пару раз… ладно, он об этом думал. Стрэндж был прав — Тони действительно любил любого Стефана. Ему не приходилось находить в себе понимание к тёмной версии, не приходилось искать терпение. Он просто любил его — как единое целое со Стефаном, которого он знал.       — Посмотри, какой он красивый, — бесстыдно шепчет Стрэндж, задирая футболку Тони, оглаживает рельеф мышц на животе, касается маленьких сосков. — Твой, мой, наш, — Старк сглатывает, пытается вырваться, но Стрэндж знает его великолепно. Он наклоняется ближе к его уху. — Не говори мне, что не думал об этом, Тони. Думал, фантазировал, мечтал, — горячо выдыхает он, растирая между пальцами сосок. — И он, — кивок на Стефана. — Тоже. Просто я из нас всех самый смелый.       — Бесстыдный, — сквозь комок в горле лепечет Старк, ловя на себе взгляд Стефана. Жадный, горячий, наполненный желанием.       — Называй, как хочешь. Итог один — ты хочешь нас, мы хотим тебя. Думаю, Стефан не откажется посмотреть, как ты будешь скулить на моем члене, — Стрэндж крепко кусает Тони в шею, до крови и яркой, острой вспышки боли. Старк почти вскрикивает, но тут Стефан подается вперёд, целует прямо в губы, испивает его стон, оглаживает языком зубы и дёсны, прихватывает зубами губы и оттягивает, обхватив одной рукой за затылок. Стрэндж на это плотнее вдавливает Тони в себя, давая почувствовать крепкий член, утыкающийся в бедро.       — Не надейся, что я буду просто смотреть, — рычит своей копии в лицо Стефан, оторвавшись от губ Старка. Он наклоняется ближе, касается скулы Тони носом.       — Уверен? — Стефан даёт время обдумать, хватая руки Стрэнджа. Тони правда думает несколько секунд, а после кивает.       — Это ты. Всегда. В любом случае. И если ты хочешь тоже, то- Закончить ему не дают — Стефан вновь набрасывается на его губы, гладит по волосам, чуть накручивая их на пальцы, ласкает щеку большим пальцем, положив на неё ладонь, раскрывает его губы языком, бесстыдно вылизывая и заставляя задыхаться. Маг позади не сдаёт позиций. Получив карт-бланш, он вновь принимается за маленькие красные соски, трёт их, оттягивает, перетирает между пальцами, иногда впиваясь ногтями. Его руки дрожат так же, как дрожат у Стефана, и в его руках — их руках — он ощущает себя ценнейшим сокровищем, запретным плодом, желаннейшим артефактом. Стефан отрывается от губ Тони — припухших и красных — откидывает руки Стрэнджа, чуть отодвигается и наклоняется, а после накрывает горячим влажным ртом замученный сосок. Тони откидывает голову на плечо темного мага, стонет на контрасте ощущений, а тот крепко кусает загривок, сложным пасом заставляет всю одежду Тони испариться, опускает ладони на его бёдра, обхватывая до синяков крепко, и безудержно его метит, в перерывах между укусами и засосами постанывая в его кожу.       — Какой ты сладкий, — беспомощно стонет Стрэндж в его плечо. — Боги, какой же ты волшебный, Тони, — он гладит выпирающие тазовые кости, а потом резко хватает его за волосы, наклоняет голову, заставляя смотреть на Стефана, вылизывающего его грудь. Тони жалобно стонет, чувствуя, как краснеет.       — Смотри, Тони. Смотри и слушай, — он вылизывает свои собственные метки, не забывая, время от времени крепко сжимать волосы Старка в кулак. — Мы заласкаем тебя, растянем, а потом, — Стрэндж резко дергает его голову назад, заставляя смотреть на себя, неудобно вывернув шею. — Возьмём тебя оба. Одновременно. Тони хочет что-то сказать, но на его рот набрасываются, как хищники кидаются на жертву. Кусают губы, язык, вылизывают, буквально трахают в рот, крепко обхватив второй рукой за подбородок, пока Стефан, видимо решив, что красные, раздражённые соски уже болят, целует живот Тони, утыкается подбородком в головку члена, а после, ложится на живот, обхватывая ладонями под коленями, разводит ноги и вылизывает от ствола до головки. Тони дрожит в их объятиях, отвечает на поцелуй, позволяя себе топить в нем стоны, хватается пальцами за волосы Стефана и за руку Стрэнджа, которой он фиксирует подбородок Старка. Стрэндж резко разрывает поцелуй, а потом до боли кусает Тони за губу, пуская кровь. Старк дрожит, судорожно хватая воздух на контрасте — Стефан мягко берет член в рот, поглаживает языком щёлочку уретры, слизывая смазку, утыкает головку в щеку и сглатывает — а Стрэндж подносит дрожащие пальцы к губе Тони, собирает кровь, вылизывает их и стонет.       — Весь сладкий. Стефан в этот момент берет глубоко, до самого горла, и Тони стонет, пытаясь толкнуться бёдрами. Стефан позволяет, обнимая рукой за талию, двигает головой, позволяя наслаждаться узостью и жаром.       — Стефан, Стеф, боже, пожалуйста, не останавливайся, — как в бреду шепчет Старк, пока Стрэндж разводит его ноги ещё шире, усаживая на своих ногах, подогнутых под себя, крепко хватает за плечо и вылизывает от лопатки до уха. Стефан выпускает член изо рта, не обращая внимания на жалобный всхлип, снова целует — отчаянно, жадно, но ласково, без лишней грубости. В тот же момент Стрэндж кусает лопатку до очередного кровоподтёка, и Тони, раскрывая глаза, видит собственное отражение в глазах напротив — расхристанного, зацелованного, в укусах, с ярким румянцем на скулах, ушах и шее. Стефан вылизывает его вновь, будто чистит от Стрэнджа, делясь собственным вкусом Тони, придвигается ближе. Комната ходит кругом, яркие круги появляются перед глазами, и Старк теряет всякие ориентиры. Он хватается за плечо Стефана, второй рукой обхватывая бедро его тёмной версии.       — Пожалуйста. Блядь, пожалуйста, я сейчас умру, если вы не начнёте то, чем грозились.       — Грозился он, — смеётся Стефан, а потом резко выдыхает — Тони убирает руку с его плеча, ведёт вниз, забирается под ткань штанов и белья, обхватывает стоящий член и мокрую от смазки головку, ведёт кулак вверх, но делать это, когда Стефан закован в ткань неудобно. На сей раз именно он взмахивает ладонью, освобождая и себя, и тёмного от одежды. Член Стрэнджа прижимается к заднице, и маг сам кладёт на него ладонь Тони.       — Сделай мне приятно, ты же хороший мальчик, — шепчет Стрэндж. — Сделай нам приятно, Тони, такой послушный, мягкий, сладкий. Такой красивый, восхитительный, — он шепчет ещё что-то, пока Тони, как заворожённый, неспешно дрочит им, пусть даже правая рука, заведённая назад, к Стрэнджу, уже затекла.       — Я люблю тебя, — вместо пошлостей стонет Стефан, когда Тони чуть ускоряется, проворачивает запястье, когда в кулаке появляется головка. Стоны раздаются по всей комнате: хриплые, с рычанием — Стрэнджа; тихие, — мягкие — Стефана. Невообразимо хорошо — в их руках, объятий, под россыпью их поцелуев — Тони, кажется, больше не в состоянии держать язык за зубами:       — Я тоже люблю тебя… — он обращается к Стефану, пусть даже Стрэндж целует всю его шею, ласково порыкивая, не выпуская из кольца своих рук, шепчет какие-то мантры. Стефан ближе, Стефан роднее, Стефан — любимый. Стрэндж вновь хватает его за плечо, давит вниз, заставляя опуститься на локти, ухмыляется Стефану, отвешивая крепкий шлёпок по ягодицам Старка.       — Будь мы в моем мире, я бы привязал тебя к кровати и не выпускал из комнаты. Не понимаю, почему Стефан так не делает. Ягодица вновь поджимается от шлепка, Тони стонет, стараясь не дергаться. Стрэндж усмехается ещё шире, оглаживая покрасневшую кожу.       — Он никогда тебя не порол? А нет, — замечая лицо Стефана. — Порол, и не раз. И тебе нравилось. Потому что ты, — он прикусывает ухо Тони. — Сучка. Самая лучшая, сладкая и любимая. Старк ёжится, сглатывает — иногда он был настроен на подобные разговоры, но сейчас они будто оскорбляют. Выставляют его лишь жаждущим до членов, а не любящим. Стефан замечает.       — Заткнись, — шипит он, доставая из-под подушки смазку и уходя за спину Тони, перед этим целуя его веки и нос. Он выдавливает смазку на пальцы, не глядя кидает в Стрэнджа, а после наклоняется, целуя истерзанные зубами плечи, прижимается к уху, в тоже время, поглаживая расслабленный анус, смазывая. Тони разводит ноги шире, выставляет бёдра. Стрэндж одобрительно рычит, целует бедро, поглаживая по ягодицам и пояснице, когда Старк резко стонет — Стефан входит в него сначала одним, а через пару движений вторым пальцем, толкает вперёд, крепко прижав друг к другу, и разводя ножницами, вынимает. Крупная дрожь охватывает смуглые бёдра, голова Тони падает на простыни, он сжимает их пальцами, а стоит Стефану коснуться простаты — кончает. Долго, несдержанно крича, дрожа всем телом. Стефан наваливается сверху, прижимает к себе, ласково целует затылок. Маги ждут пару минут, когда Старк затихнет, а после Стефан тихо шепчет, сцеловав одинокую слезинку у края глаза:       — Готов? У Тони хватает сил кивнуть и улыбнуться, пусть даже его не видят. К двум пальцам Стефана добавляются ещё два — Стрэнджа — и порция смазки. В две руки они растягивают его, трут простату и стенки, Стрэндж пару раз крепко прикусывает копчик. Иногда они максимально синхронны, и Старк думает лишь о том, что ему не двадцать, чтобы возбуждаться так быстро ещё раз; иногда двигаются абсолютно в разнобой, но это все ещё запредельно хорошо. Стрэндж добавляет смазки и вводит ещё один палец — Тони прошибает. Ему в раз становится страшно, что он не сможет принять их сразу, просто не сможет. Стефан замечает, как он начинает зажиматься, обхватывает его член второй ладонью и целует спину, затылок, ждёт, когда Старк вновь расслабится. Так и происходит — под чувственными ласками он растекается воском, поэтому, когда Стефан, едва заметно оттолкнув плечом Стрэнджа, усаживает Тони к себе на колени, а потом, подхватив под бёдра, входит в него, Старк лишь тихо стонет. На сей раз он лицом к Стрэнджу — именно за его плечи он хватается для поддержки. Тони сам разводит ноги шире, сглатывает, когда Стефан начинает целовать его правое плечо, а Стрэндж вылизывать ладонь. Пару движений спустя, Стрэндж приближается, подхватывает под бёдра, наслаждается видом, судя по урчанию, добавляет смазки на свой член и на анус Тони, все также держа его на весу вместе со Стефаном, и входит. В первый миг Старку кажется, что он сейчас просто выпрыгнет из своего тела. Места так мало, а маги так близко, так тесно, так, что не продохнуть. Но Стрэндж входит, плавно опуская его на их со Стефаном члены, даёт привыкнуть, даёт вздохнуть. Это не больно — просто непривычно быть настолько заполненным. Лишь едва тянет мышцы, и Тони уверен, что один из его любовником воспользовался магией. Перед зажмуренными веками искры, мандалы, которые обычно рисует магией Стефан, цепи-заклинания Стрэнджа, которые тот пару раз использовал на глазах Тони. Маги приподнимают его, и Старк забывает, о чем думал, когда Стефан толкается, а сразу за ним толкается и Стрэндж. Они не могут найти единый ритм — Стефан пытается быть медленным, а Стрэндж не желает больше терпеть, дорвавшись. Они двигаются, как попало, не приходя к одному темпу, но Тони и так парит где-то в облаках, полностью отпустив себя: рыдает, скулит, хнычет впивается в чужие плечи до крови. Стефан чуть ускоряется, и Тони пытается двинуться навстречу, несмотря на дрожащие бёдра. Он тут же скулит откинув голову, чем пользуется Стефан — он исцеловывает всю шею, мерно двигает бёдрами и поглаживает тело Старка, пока темный маг безудержно и резко толкается, выбивая из Тони крики, сталкиваясь с руками Стефана, когда хватается за крепкие, ладные бёдра.       — Громче, детка, — жарко шепчет Стрэндж. — Покажи, как тебе хорошо. Тони едва ли слышит его сквозь шум в голове. Движения двух членов внутри, трение, толчки по простате, сотни поцелуев, дрожь бёдер Стефана и Стрэнджа, их стоны, их взгляды, их сбившееся дыхание, их ритм, который становился все быстрее, пока не переходит за грань, которую Старк просто не может выдержать. Он поскуливает, наполовину плача в шею Стефана, повернув голову, чувствуя первую оргазменную дрожь Стрэнджа. Тот выходит, кончая на живот Тони, а после быстро вылизывает его рот снова.       — Спасибо, детка. Я люблю тебя, — Тони в ответ мог только застонать, кончая следом, крепко сжимая Стефана внутри, выгибая спину до хруста. Стефан резко выходит, кончая на спину Тони, на его бёдра. Одним взмахом руки, он очищает всех троих. Старк плохо помнит, как очутился на подушках. Помнит лишь тепло Стефана спереди, и Стрэнджа сзади. Просыпается Тони около одиннадцати. Все тело болит, мышцы ноют, слегка саднит задница. Ни одного из магов нет в постели, но у Старка не хватает сил их искать. Он со стоном переворачивается на спину, прочищая горло, когда дверь открывается. В комнату входит Стефан, неся за собой по воздуху поднос с завтраком.       — Доброе утро, — маг улыбается. — Как ты?       — Хор, — Старк снова кашляет. — Хорошо. Замечательно. Устал.       — Ничего удивительного, — Стефан помогает Тони сесть и подает чашку кофе. — Он пропал.       — Пропал? — Старк удивленно смотрит на мага.       — Вернее, вернулся. Утром я прочитал в одной книге, что люди пришедшие к нам из других вселенных через призыв, возвращаются к себе после исполнения заветного желания.       — Боги, — Тони краснеет.       — Я знаю, — Стефан посмеивается, касаясь завитков чужих волос.       — Знаешь, — едва слышно говорит Тони, но Стефан, конечно, обращает внимание. — Я кое-что что понял ночью.       — Да? Что секс втроём это круто? Что хочешь повторить? Учти, я согласен только с второй версией тебя.       — Что я люблю тебя сильнее всех. Сильнее любой другой вселенной. Ты мой лучший мир. Стефан растроганно улыбается, наклоняется и целует Тони. Чашка отправляется на тумбочку, как и весь поднос, пусть даже Старк и смеется: «это некрофилия! Я труп, серьёзно!» Тони любит каждую версию Стефана. Но, пожалуй, своего он любит сильнее всех.