Школа, где зарождаются новые чувства

— Да, мы тут пока что посидим! — ответил, суетясь Зенитсу. Незуко ушла восвояси, поглядывая назад.  — Фух, пронесло… — выдохнул Танджиро.  — Да что у вас там случилось? Я так много пропустил? — спросил Хашибира, все еще сидя на диване.  — Слушай, Иноске, пока мы стояли у двери в спальню, похоже, что подслушали чужой разговор…- сказал Камадо, смотря то на Зенитсу, то на зеленоглазого.  — И что вы подслушали? — с интересом спросил Хашибира.  — Это не точно, но я слышал голос Аой, которая произнесла мое имя… Как думаете, к чему это? — все еще переглядываясь спросил Танджиро.  — Может она о ночёвке? Ну, например: " Танджиро такой хороший, разрешил нам остаться у себя!» — предположил Зенитсу.  — Возможно… — ответил Камадо.  — А причем там Аой? — поинтересовался зеленоглазый.  — Ууу! Волнуешься за свою возлюбленную? — хихикнув, выдал Агацума.  — Да какая она мне возлюбленная? — восклицал Иноске, размахивая руками. Тем временем в спальне…  — Они сидят в зале! — сказала Незуко, возвратившись в комнату.  — А чего сюда не вернулись? — спросила Аой.  — Сказали, что там еще посидят, — выдала Камадо, закрывая дверь.  — Странно… — произнесла Канао, уже переодевшись в нежно-фиолетовую пижаму.  — Так, точно, нам с Незуко еще нужно переодеться! — сказала Аой, беря в руки темно- синюю ткань в голубой горошек.  — Угу, — выдала Камадо, одеваяя розовую пижаму на малиновых пуговицах.  — Незуко, у тебя такая красивая одежда! — улыбнулась Канзаки, прыгая на футон. — Ой, надо позвать мальчиков! Сейчас сбегаю! Синеглазая девушка выбежала из комнаты и повернула в зал, где сидели Зенитсу, Танджиро и Иноске.  — Идите спать! Уже поздно! — поставив руки на пояс, крикнула Аой.  — Уже идем! — ответил Танджиро поднимаясь с дивана. Иноске посмотрел на Канзаки, которой так подходила синяя пижама. Под цвет глаз. «Красивая» — подумал он. Агацума, Камадо и Хашибира зашли в спальню. На футонах сидели девушки.  — Незуко-чан! Тебе так идет твоя пижама! — сказал Зенитсу, улыбаясь.  — Спасибо, — сестра Камадо отвела взгляд с румянцем на щеках. Танджиро, застыв, взглянул на Канао, и почувствовав прилив краски, выключил свет в комнате, со словами:  — Всем спокойной ночи! Завтра выходной, поэтому вставать рано не нужно! В ответ послышались пожелания о доброй, спокойной ночи. Камадо лег на футон, который остался — между Иноске и Цуюри. Зенитсу лег возле Незуко, а она рядом с Аой. Комната была небольшой, поэтому футоны находились на малом расстоянии друг от друга. Ребята заснули, за исключением Танджиро и Канао. POV Цуюри «Почему он лег именно сюда? Я что, правда влюбилась? Да не может быть… Как теперь заснуть? Точно, может он не хочет разговаривать после того, как я без спросу вбежала к нему домой? Он посмотрел на меня, когда выключал свет. Да нет же, нет, Канао, это самовнушение! После слов Аой мне будет казаться…» Конец POV Цуюри.  — Не спится? — шёпотом спросил Танджиро, развернувшись к сиренеглазой, смотрящей в потолок.  — А…да, — так же, шёпотом ответила Цуюри.  — Канао, — парень приобрёл цвет щёк, соответствующий его цвету глаз, но этого не было видно в темноте. — Тебе очень идет фиолетовый цвет…  — С…спасибо, Танджиро, — уже раскрасневшись, ответила Цуюри. — Я думала, ты не хочешь со мной разговаривать, после того, как я вбежала к тебе домой без разрешения…  — Нет-нет, Канао! Не переживай, я наоборот рад, что ты оказала мне помощь… Я ведь тоже потерял близких мне людей, только из-за своей ошибки. Если бы тогда я остался дома, этого бы не произошло.  — Не надо Танджиро, не вини себя, я не знаю, что произошло…но ты ни в чем не виноват, я уверена. Камадо с удивлением посмотрел на Цуюри, отчего та снова раскраснелась.  — Подожди, я сейчас приду, — шёпотом сказал алоглазый, вставая из-под одеяла.  — Эй, ты куда? — спросила девушка, но Танджиро уже не слышал, убежав на цыпочках в другую комнату.  — Я тут, — прошептал парень, закрывая дверь, и держа в руках какую-то фотографию. Он лёг обратно на футон, показывая Канао то самое изображение, которое она увидела, открыв тумбу с аптечкой.  — Смотри, это мои родители, это я, это Незуко, это братья, это еще одна сестрёнка, — показывая на людей, изображенных на фото, говорил шёпотом Камадо. Цуюри увидела человека, очень похожего на Танджиро.  — Это твой отец? — указывая на мужчину лет сорока, с бордовыми волосами, алыми глазами, серьгами в ушах и с приятной улыбкой, спросила Канао.  — Да, это папа, — улыбнувшись, как человек на фотографии, ответил Танджиро.  — Ты очень похож на него… — тихо сказала Цуюри. — А еще, ты очень милый, — указывая на маленького Камадо, прошептала девушка. Алоглазый улыбнулся ей, и покраснев, положил фотографию рядом с подушкой.  — Ладно, спокойной ночи, — тихо сказал Танджиро.  — Спокойной… — прошептала Цуюри, накрыв нижнюю половину лица одеялом, пряча свой румянец. Все заснули. Но теперь проснулся Иноске, внезапно захотевший пить. Он сдернул одеяло, отлетевшее на Аой, спящую рядом. Хашибира стараясь не топать, побежал на кухню. А Канзаки начала вертеться, не понимая, что ей мешает. Но долго глядя в темноту, разглядела второе одеяло, которое лежало на ней, а также пустой футон. «И куда он делся?» — подумала девушка, вставая с нагретого места, потирая глаза. Придя на кухню, Канзаки увидела пьющего воду Хашибиру. Аой подошла поближе к парню, но когда он открыл глаза, от неожиданности пролил воду ей на пижаму.  — Ты что творишь? — испугавшись, сказала синеглазая, — Это пижама Незуко!  — А что ты тут делаешь? Я же один на кухню шёл! — громким шёпотом говорил Иноске, чтобы никого не разбудить. — Я увидела, что футон пустой и решила проверить, куда ты делся! — ответила девушка. — Снимай! — Хашибира указал на пижамную кофту.  — Чего? — Аой залилась краской, скрестив руки на груди.  — В мокром спать будешь?  — А что я одену вместо нее? Иноске снял свою белую рубашку, подавая девушке. Та раскраснелась еще больше, и отвернувшись в сторону, приняла ее.  — О…отвернись, — нахмурив брови по-детски, выдала Аой.  — А-а… Да я спать пойду! — ощутив румянец на щеках, сказал Хашибира, направляясь в спальню. Канзаки проводила его взглядом, и переодевшись, снова залилась краской. " Как же стыдно! А в чем он завтра ходить будет? Ах, точно, я встану пораньше, переоденусь в свою школьную форму, а рубашку положу рядом с футоном Иноске!» Аой вышла из кухни…