Школа, где зарождаются новые чувства

Снова из кухни, чтобы помочь упавшему официанту, выбежал… Танджиро?! Он был одет в белую рубашку, в черные брюки и жилет на пуговицах, с галстуком в черно-зеленую клетку. Камадо начал подбирать осколки от разбившейся тарелки и неаккуратным движением поранил себе палец. А неопытный официант смотрел на все происходящее, сгораяя от стыда, и не зная, что делать.  — Танджиро? Ты что тут делаешь? — крикнула Аой, привлекая внимание посетителей. Алоглазый поднес указательный палец к губам, показывая тем самым, чтобы девушка не шумела.  — Сейчас подойду! — отозвался тот, унося осколки на подносе обратно в кухню. Когда Камадо вернулся, то держал руки за спиной, чтобы не видно было крови, идущей с большого пальца. Цуюри начала что-то подозревать.  — Ну вот, вы меня раскрыли! — погрустнел Танджиро, подойдя к столику, где сидели девочки.  — Ты здесь работаешь? Почему ты раньше не сказал, братик?! — возмутилась Незуко, нахмурив брови и мня в руках салфетку, взятую со стола.  — А…Незуко, я не хотел, чтобы ты за меня волновалась… — смотря в сторону проговорил парень, — Но теперь тайна раскрыта. Что закажете?  — Можно мне клубничное пирожное и чай с лимоном? — попросила Канзаки, рассматривая Танджиро, — Интересный у тебя галстук…  — Хорошо, будет сделано! — улыбнулся алоглазый.  — Мне пончик с розовой глазурью и сок… Яблочный! — все еще дуясь, сказала Незуко. — Аой, можно тебя на минутку? Сестра Камадо и Канзаки вышли из-за столика и направились в уборную.  — А…Канао, ты ничего не хочешь заказать? — Танджиро убрал руки из-за спины, начиная записывать предыдущие заказы. Цуюри увидела глубокий порез на руке алоглазого, встала с места и без слов направилась к бармену.  — Ты куда? — Танджиро с интересом посмотрел на сиренеглазую.  — У вас есть аптечка? — без лишних премудростей спросила девушка.  — Есть, — руководящий барной стойкой с удивлением посмотрел на Канао и начал рыться где-то на полках. — Держи, — сказал тот, протягивая аптечку.  — Спасибо, — выдала девушка, принимая ее. Возвратясь к столику, Цуюри положила на стол медицинское приспособление, раскрыла его и начала искать спирт, либо перекись водорода, а также ватку.  — Сейчас будет немного неприятно, — Канао осторожно взяла руку Танджиро, прикладывая ватку, пропитанную спиртом. Камадо поморщился, смотря то на свой садящий палец, то на Цуюри. Он не стал задавать лишних вопросов, так как такая ситуация уже происходила совсем недавно. Сиренеглазая девушка, все еще стоя вместе с Танджиро, одной рукой придерживала ватку, а второй искала в аптечке то, чем можно было бы перевязать все это дело. Не найдя подходящей вещи, Канао взяла вторую руку парня и накрыла ею место раны, чтобы ватка не упала, а сама взяла пакет, с недавно купленным платьем и начала отрывать кусок от него. Раздался звук трескающейся ткани.  — Т…ты что делаешь, Канао? — с выпученными глазами спросил Танджиро.  — Делаю повязку, — обматывая часть руки алоглазого куском фиолетовой ткани, сосредоточенно говорила Цуюри.  — И откуда ты его оторвала? — с ожиданием посмотрел на девушку Танджиро.  — От платья… — тихо выдала она.  — Канао, зачем? Оно же дорогое! — схватя сиренеглазую за руку, которая уже опускалась вниз, выпалил Камадо.  — Не дороже тебя, — девушка посмотрела в глаза Танджиро, который застыл на месте, начиная заливаться краской. Тем временем Аой и Незуко.  — Так для чего ты меня позвала? — спросила синеглазая, когда они зашли в «дамскую комнату».  — Как зачем? Чтобы не портить романтическую атмосферу! Ты видела как она смотрела на него? — начала радоваться Незуко, сжав руки в кулачки, немного припрыгивая.  — Ах, точно! Канао же тогда спрашивала у нас во время ночёвки, помнишь? — Канзаки по-тихоньку вливалась в тему.  — Да-да! Мне кажется, что братик тоже к ней не равнодушен! Нам нужно как-то их свести, понимаешь?  — Ага! Девочки рассмеялись сами над собой, иногда зловеще потирая ладошки с улыбкой.  — Ну что, они наверно уже поговорили? Может пора выходить? — немного подождав в уборной вместе с подругой, спросила Аой.  — Думаю, да, — ответила Незуко, открывая дверь. Сестра Камадо и Канзаки вошли в зал, где увидели Танджиро, держащего за руку Канао, возле столика.  — Смотри, помидорки! — прошептала Незуко, указывая на брата и Цуюри. Камадо увидел, что возвращаются две подружки и осознал, что делает, отпуская руку сиренеглазой.  — А…Канао, прости, и спасибо, — прошептал алоглазый, оборачиваясь назад.  — Ну, наш заказ готов? — спросила Аой, подходя к дивану.  — Я не могу так быстро! Пока я собирал осколки, поранился, а обработка раны тоже заняла время, — неловко улыбнулся Танджиро, подбирая блокнот с ручкой со стола, и отправляясь в кухню.  — Поранился? А порез сильный? Братик! — крикнула вслед сестра, но ее слова уже не дошли до алоглазого. Канзаки и Незуко уселись обратно на диванчик, ожидая, когда принесут их сладости.  — Канао, а ты что заказала? — поинтересовалась Аой, ставя руку под подбородок.  — Ой…а я забыла… — Цуюри широко открыла глаза, уставясь на дверь, ведущую в кухню.  — Тогда подбеги туда, и подожди, пока Танджиро выйдет! — улыбнулась Незуко, указывая в проход между залом и заведением для готовки. Цуюри встала с места и побежала туда. В это время около двери проходил какой-то парень в черной толстовке с проколотой губой, откуда свисало большое кольцо, сверкающее от ламп в зале.  — Куда это мы так спешим? — тот схватил запястье Канао, фальшиво улыбаясь. Незуко и Аой сидели спиной к происходящему и разговорились, думая о том, когда вернётся сиренеглазая.  — О…отпусти! — крикнула Цуюри своим тихим голосом, чего не заметили посетители кафе.  — Зачем это? — ухмыльнулся парень в черной толстовке. В это время открылась дверь, ведущая в кухню, и оттуда вышел Танджиро, снова с блокнотом, чтобы спросить у Цуюри, что она хочет заказать. Но увидел перед собой непредставляемую до этого картину.  — Отпусти! — все еще повторяла сиренеглазая, вырывая руку из схватки того парня, который ее не ослаблял. «Это кто?» — первым делом подумал Камадо. Танджиро подошёл к парню в черной толстовке и, зажимая, взял его руку.  — Отпусти. Видишь, девушке неприятно? — сверкая глазами, попросил Камадо.  — Ха, а ты еще кто? — отпустив руку Цуюри, спросил тот. — Парень её чтоли? -кивая в сторону девушки, продолжил он.  — Да, — не растерялся алоглазый, все еще сжимая его запястье.  — Пф, да больно она мне нужна, — отдернув руку и ощутив боль, окрысился парень в черной толстовке. Он, засунув руки в карманы, ушёл из кафе, оглядываясь по сторонам.  — А! Канао, прости, я… — проводя его взглядом опомнившись, не успел договорить алоглазый, начиная вертеть в руках блокнот.  — Спасибо, — тихо перебила его Цуюри, смотря в алые глаза…