Школа, где зарождаются новые чувства

— Подожди нас! — ребята побежали вслед за Незуко, прямиком на первый этаж. Лучи солнца уже не хотели бежать вместе с ними, им пора было спать. Пока школьники заглядывали в каждый кабинет, на лестнице послышались чьи-то шаги. Охранник?  — Вы слышите? — прошептала Канао, вдруг остановясь.  — Сюда! — сестра Камадо открыла ближайшую дверь, а именно — тот самый двадцать первый кабинет. Остальные забежали и, наконец, увидели Аой и Иноске, рывшихся в коробке с украшениями.  — Вы что тут делаете? Мы вас ищем вез… — громкий голос Танджиро остановила его сестра.  — Тихо, там кто-то идет, — Незуко подвела указательный палец к губам, прислушиваясь к громким шагам за дверью. — Всем спрятаться за вешалки с одеждой! Иноске вопросительно посмотрел на всех, но Канзаки успела его затащить в укрытие. Канао и Незуко спрятались за шкафом, стоящим в углу; Танджиро и Зенитсу за вешалки, немного присев. Дверь открылась. Похоже, охранник никого не заметил, и захлопнул ее. Ребята выдохнули, радуясь, что остались незамеченными. Но оттуда послышался звон ключей, закрывающих дверь.  — Эээ… — Агацума удивлённо выглянул из-за свисающих одежд и начал паниковать, но был остановлен.  — Спокойно, Зенитсу! Нам нельзя показываться! Тем более, сейчас вечер, и школа закрывается, а если кого-то найдут, то точно заставят целую неделю убираться в коридорах! — громким шёпотом рассуждал Камадо.  — И что делать? Ждать утра? — тихо спросила Аой.  — Может кто-нибудь еще зайдёт сюда…- предположила Канао.  — Возможно…  — А если не зайдёт? Придется тут ночевать? — запаниковал Зенитсу.  — Я тебя в окно выкину и пойдешь домой, — скрестя руки на груди сказал Иноске.  — Точно! — Танджиро внезапно вскочил, подошёл к большому окну, за которым уже смеркалось, и открыл его, — Все сюда пролезут?  — Ты предлагаешь сбежать из окна? Камадо ощутил на себе презрительные взгляды друзей.  — Мы можем быть замеченными снаружи! -предположила Незуко. За дверью снова послышались шаги, а затем и звон ключей. Похоже, их услышали.  — Вы что тут делаете? Я же дверь закрывал, — возмутился охранник, зайдя в помещение.  — А…у нас запасные ключи есть! — не растерялся Агацума.  — Кабинет проветрить решили, — указывая большим пальцем на Танджиро, застывшего в положении открывания окна, сказал Хашибира.  — Ладно, выходите отсюда! Ребята вышли, боясь получить наказание, и направились к выходу.  — Пронесло… — выдохнул Зенитсу. На улице с каждой минутой становилось все темнее, а в воздухе появлялся запах вечера. Некоторые чувствовали в нем что-то необычное: расслабление или смелость; запах свежей травы, который сопровождали стрекотания кузнечиков.  — Ну что, всем пока! — помахал рукой Танджиро, подзывая к себе Незуко.  — Завтра нужно навестить Шинобу-сенсей! — напомнила Аой. Друзья распрощались, и каждый пошел к себе домой, к долгожданному ужину и неприятной встрече с домашним заданием.  — Братик, а тебе случайно никто не нравится? — сидя за письменным столом, спросила сестра Камадо.  — Незуко, с чего вдруг такие вопросы? — сказал сидящий в кресле Танджиро, пока читал книгу.  — Ну, скажи! Канао? Братец моментально залился краской, отведя взгляд от книжных строк.  — Я так и знала! Когда ты ей уже признаешься? — замечталась девушка, качая ножками и подставя руку под подбородок.  — Сам не знаю…  — Все вы, мальчики, такие! Нужно делать первый шаг, а вы трусите! — возмутилась Незуко.  — А что, если мои чувства не взаимны? — Танджиро немного погрустнел.  — А почему ты считаешь, что они не взаимны? — хитро улыбнулась сестра.  — Все, Незуко, делай домашнее задание! — прикрыв румянец, выдал Камадо. Тем временем Аой и Иноске, идущие по одной дороге.  — Ты чего за мной идешь? — спросил Хашибира, смотря на синеглазую.  — А ничего, что я живу на той же улице, что и ты? Повисло молчание, которое заглушали шумы проезжающих мимо машин. Уже загорелись фонари, светящие белым светом. Канао и Зенитсу разошлись по разным дорогам. «Как жаль, что Шинобу-сенсей в больнице… Ей, наверное, очень плохо…» — думала Цуюри, идя по тротуару. Наступило утро. Из школы пришло оповещение о том, что ближайшие три дня занятий не будет, так как кабинет химии нужно отремонтировать.  — Незуко, у тебя, случайно, нет номера Зенитсу? — спросил брат, который недавно проснулся.  — Есть, а что?  — Интересно, когда ты успела его взять, — протянул Танджиро, улыбаясь. Сестра немного покраснела. — Можешь ему позвонить и сообщить, что в двенадцать часов дня мы должны собраться у центральной больницы?  — Хорошо, но еще нужно позвонить Иноске, Аой и Канао!  — Сомневаюсь, что у Иноске есть телефон, — сказал Камадо, положив руку за затылок и прищурив глаза.  — Вроде бы Аой живет с ним на одной улице, нужно сказать, чтобы зашла.  — Ну ладно, я пойду в магазин, куплю что-нибудь Шинобу-сенсей, а ты пока позвони Зенитсу. Ах да, не забудь позвонить Аой и Канао! — крикнул брат, надевая темно-зеленую толстовку на молнии и уходя из дома. «Что мне сказать? Привет, Зенитсу… Или, доброе утро? Может, Зенитсу, есть просьба? Хотя, нет… Ладно! Сначала позвоню Аой! Или лучше Канао? Но все равно придется звонить ему!» — с каждым словом краснея, думала Незуко, смотря в экран телефона. Тем временем Танджиро шёл в магазин, который находился неподалёку от дома, и напевал себе какую-то мелодию. Но с его отсутствием музыкального слуха, это больше было похоже на попытки крика маленького тюленя. Он зашел в заведение, увидев большие прилавки с фруктами, но больше всех его привлекли большие оранжевые апельсины и зеленые яблоки, от которых уже издалека ощущался привкус кислоты. В магазине было много человек, но по сравнению со днем, это казалось малым. В Японии выстраиваются целые очереди в магазины, но Камадо успел зайти в ранний час…